На краю архипелага - Артем Каменистый

Макс приободрился – к его доводам прибавился неожиданный козырь. Уж очень хочется, чтобы не пришлось долго уговаривать на переселение. Именно поэтому он не стал акцентировать внимания на неприятностях, с которыми столкнулся при ливне. Лишь пару раз подчеркнул, что в городке любая непогода не страшна.

Рассказ о таинственном инопланетянине не вызвал ожидаемого интереса. Ну подумаешь, пришелец. Здесь все такие. Староста вякнул было что-то про наблюдателей, но Макс чуть ли не слово в слово повторил доводы Бродяги, и на этом обсуждение загадки свернулось, и перешли к насущным вопросам. То, что на Земле могло стать сенсацией тысячелетия, здесь, на фоне всего происходящего, казалось незначительным эпизодом.

С куда большим интересом осмотрели удивительный нож и остальные вещи понятного и непонятного назначения. Затем все, что непонятно, отложили в кучу перед Эном – пусть разбирается «шаман».

Наконец, когда Макс выдохся, слово сам себе предоставил Олег:

– Не знаю как кто, а я по мясу уже ночами плачу. Я молодой – мне расти надо, а от рыбы скоро чешуей покроюсь. Надо перебираться туда, и хрен с этими ящерами. Справимся. У нас теперь Лумумба есть – он их сам порвет.

– Лумумба? – не понял Макс.

– Ну та обезьяна, которая голяком черных гоняла, когда тебя в зиндане держали. Макаки там, на пальмах своих, все охотиться умеют. Гены у них такие – древесные.

– Ты про масая? Не надо называть его обезьяной.

– Да он не обидится – не поймет ничего. По-русски знает только «жрать», «добавки» и «еще».

– Вал насыпали, высоченный, и полоса заграждений перед ним метров тридцать шириной. Столько сил ушло, а ты говоришь все это бросать, – вздохнул Староста.

– Ага. И что теперь? Будем готов ждать? И такая житуха навсегда? Будем сыпать вал за валом, делать стрелы, заготавливать камни. Превратим свой остров в крепость – ни один гот близко не подойдет. И будем здесь жить долго и счастливо: кушать рыбу и ракушки, заедать их водорослями, мечтать о мясе, о нормальной земле под ногами, о домах, о… Стар, тут нет перспектив. Вообще нет. Если, конечно, не считать, что готы о нас знают и когда до них дойдет, что мы помножили черных на цифру ноль, они не станут радоваться и обязательно придут в гости. Не получится с первого раза – будут ходить снова и снова. Даже не станут давить толпой: их устроит, если мы закроемся за двадцатью валами и стенами, не высовывая носа. А уж на промысел придется ходить отрядами по пятьдесят человек…

– Думаешь, они не узнают, что мы на Большой перебрались? – неожиданно уточнил Бизон.

– Конечно, узнают. Только не сразу. Мы ведь уйдем все, не оставив записок. Где нас искать? По следам? На воде они не остаются. Покрутятся они, сожгут все, что мы оставим, и уйдут.

– А потом пронюхают, что мы на Большом, и приползут туда всей оравой. И вообще – если мы доперли, что там шоколадная жизнь, то и они допрут.

– Ага. Так и будет. Но будет не сразу. Если повезет, пройдет куча времени. Они ведь не знают про город, а россказням Бродяги даже мы не верили. Нам сейчас гораздо легче. Мы наберем людей – много людей. Наделаем оружия для всех, подготовимся. Здесь это не получится – даже с рыболовными снастями мы с трудом себя кормим.

– Это потому что народ копается на валах, а не делом занимается.

– Бизон, вот скажи: сам чего хочешь? Оставаться?

– Не… мне тут надоело… Давно надоело… И валы эти тоже надоели… и голодуха вечная…

– Ага. Но если все кинутся добывать хавчик, то станем сытыми, но зато останемся без защиты. Так?

– Ну не совсем – то, что построили, уже никуда не денется, – заметил Староста.

– Макс, сколько человек можно поселить в том поселке и прокормить?

– Ну… даже не знаю. Там плодов всяких много, кокосов. А каждый ящер – это куча мяса. И еще рыбы там гораздо больше, но ходить за ней надо к проливу и оттуда к расселине, что идет на восток. Хотя, может, и в проливе рыбалка хорошая – мы не пробовали, но бронзовые ловили именно там. Бродяга говорил, что народу у них было больше пары сотен, и еды хватало разной.

– Про огороды и поля не забывай, – напомнил Староста.

– Я помню – они там остались.

– Остались, да не те: урожай если и получим хороший, то не раньше чем через год. Для начала семена надо собрать, потом все расчистить, вспахать, засеять. Дело долгое.

– В аварийном комплекте есть разные семена.

– Маловато их, если собрались толпу прокормить. Я думаю, что лишь ко второму урожаю накопится достаточно. Вы ведь думаете небось человек пятьсот собрать, если не тысячу?

– Ну… посмотрим, – неопределенно ответил Макс.

– Большая толпа – большие проблемы. Надо туалеты организовать, гигиену всякую, расселить грамотно, а не как получится, и в кулаке народ держать, а это сложнее будет при нашей анархии. К тому же светляки без расписания работают: надо постоянно людей на буях держать, чтобы ловили новичков. На каждом посту придется ставить клетку или оборудовать яму под карантин – тоже работы прилично. Посты эти надо сменять регулярно, кормежку организовывать, связь. А еще разведку придется держать да кого зря туда не слать – нужны грамотные ребята, чтобы готам на глаза не показывались. Или забыли, что не только мы туда экспедиции посылаем? Даже если все хорошо будет, то народу быстро не наберется – прилетает его мало. Черные про нас узнают, и будем мы воевать уже не здесь, а там. При этом до них дойдет, что толп диксов больше нет почему-то, и тогда совсем кисло станет. Готов много. Очень много. Очень…

– Да плевать. Я готов воевать. Здесь ловить нечего. – Олег ободряюще подмигнул Максу.

Впрочем, тот и не сомневался в решительности товарища.

– Эти дымы на холмах… – неожиданно произнес Эн. – Их действительно можно перепутать с кострами? Или готы быстро засекут наши огни?

– Думаю, днем большие костры жечь опасно, – ответил Макс. – И надо стараться, чтобы со стороны моря ночью огня не заметили. Если вести себя осторожно, вряд ли они догадаются, что на холме кто-то поселился. Рабы говорят, что севернее болот экспедиции не забредают. И только изредка организовываются большие, за бамбуком. Но такие заранее можно заметить, еще на подходе, и пока они не уйдут, придется вести себя еще осторожнее.

– А лучше напасть: готов под нож, рабов к себе. И если никто не сбежит, то будут они еще больше бояться туда ходить, – ухмыльнулся Олег.

– Согласен, – кивнул Бродяга. – Пару раз потеряют такие экспедиции – и вообще дорогу на остров забудут.

– Не забудут, – возразил Пикар. – Им бамбук для кораблей нужен. Тем более после таких потерь.

– Пусть из пальм кокосовых делают.

– Пальмы они берегут. Да и проще из бамбука. Посмотрите на корабль Тигров: чего в нем сложного? Плот с поплавком и мачтой. Примитив, но зато сделать такой может бригада полностью криворуких ребят. И еще они за своих мстят всегда. Если пропадет отряд, просто так это не оставят – выяснять начнут.