Комонс - Борис Батыршин

Кроме табака, от отца пахнет земляничным мылом. По словам мамы, он два часа просидел в ванной, даже заснул там. Перелёт дался нелегко – вылетели ночью на самолёте-заправщике с посадкой сначала в Энгельсе, потом крюк над Южным Уралом, и только потом, потом… Обязательное «как дела в школе?», сурово сведённые брови при виде записи «устроил драку палками с тремя одноклассниками на уроке физкультуры» и недоумённый взгляд – когда выяснились подробности этого деяния. Да, не привык отец к подобным замечаниям в мой адрес, не привык. До сих пор, самое страшное из числившихся за мной школьных преступлений – злостное и циничное битьё стёкол, классе, кажется, в шестом. Совершённое в группе по предварительному сговору с кем-то из одноклассников. Помнится, напарник при первых признаках тревоги благополучно удрал, а я, как дурак, остался, будучи уверенным, что «никто не докажет».

Доказали. Шуму было…

Но сегодня меня скорее одобряют. Нет, поругали, конечно, для виду, особо не усердствуя. В отцовских глазах мелькнуло даже нечто вроде гордости за наследника, когда я в деталях описал расклады «драки» и продемонстрировал (тайком от мамы, разумеется) начавшие синеть рубцы от палочных ударов. По-моему, больше всего его порадовало отсутствие нытья по поводу боли.

А откуда ему взяться, нытью? Перед ужином альтер эго отлучился в уборную, и там – «щёлк-щёлк!» На разговор с отцом у меня были совершенно конкретные планы, и я попросил Женьку уступить мне кормило власти…

– И что тебе подарить на день рождения? Ты, помнится, хотел модель танка?

Модель, Женька, действительно хотел, и давно подбивал на эту тему клинья. Только не танка, а самоходки – сборную, «огоньковскую» ИСУ-152. Но я сумел его убедить, что есть вещи поважнее.

– Пап… – я сделал вид, что замялся. – Танка мне не нужно. Лучше попроси у себя выточить… вот!

Вытаскиваю заранее заготовленный листок. «Вот» – это неровный, волнистый стержень длиной сантиметров в двенадцать, с двух сторон оканчивающийся чем-то вроде гранёных пирамидок с затупленными кончиками. Размеры прилагаются.

– Это что такое? – удивляется отец.

– Это? – переспрашиваю – Приспособление для тренировок, пальцы разрабатывать. Тренер показал, говорит – очень полезно. Только оно должно быть из лёгкого металла, дюраля там, или титана. Чтобы можно было носить с собой, а когда есть свободная минутка – упражняться. Сможешь?..

Запрос довольно наглый, особенно в реалиях СССР – но только не в нашем случае. У отца на работе, в мастерских Лётно-Испытательного Института всегда можно найти подходящий кусок металла, да и мастера там такие, что чёрта в ступе сделают. И ведущему конструктору по лётным испытаниям они, конечно, отказывать не станут.

– Ладно, посмотрю… – отец убирает чертёж в бумажник. – К завтрашнему дню не обещаю, но постараюсь. Странная штука, никогда таких не видел…

…ещё бы ты её видел, папочка! Мода на подручные средства самообороны из Японии и Китая впереди, и что такое «явара», жители СССР узнают только лет через десять. А то и позже.

А мне она нужна уже сейчас. Ну, как нужна? Пригодится. В своё время меня неплохо обучили пользоваться этим девайсом – безобидным на первый взгляд, но вполне эффективным в ближнем бою – вот и пусть лежит на кармане. Как говаривал Чёрный Абдулла в известном фильме: «Кинжал хорош для того, у кого он есть, и плохо тому, у кого его не окажется в нужное время…»

Надеюсь, использовать явару по назначению мне всё же, пока не придётся. Времена стоят спокойные, а вот пальцы поупражнять на гибкость – это действительно не помешает.

Да, и насчёт дня рождения. Завтра приедут дед с бабушкой, вторая бабушка, и Карнишины в полном составе – мамина сестра с мужем, дядей Борей и моя кузина Алёнка. Праздник в узком семейном кругу, а одноклассников я позову в воскресенье.

Да, ведь обе бабушки привезут ещё и пироги – каждая собственного изготовления, по своим, особенным рецептам. Ну, живём…

Ни одного из собеседников видно не было. Ни лица, сидящего напротив человека, ни хотя бы рук на клавиатуре. Вместо этого – самый обыкновенный городской пейзаж (никаких следов разрушений, что характерно!) за ветровым стеклом автомобиля, судя по некоторым деталям – мощного армейского джипа.

Серьёзные люди едут на серьёзной машине по своим серьёзным делам. И попутно, ведут серьёзные разговоры. Обычное дело.

– Для успеха миссии будет весьма важным факт знакомства с его произведениями.

Нарочито сдавленный смешок. Обычно таким пытаются скрыть неуверенность в себе.

– Из-за этого меня и выбрали?

– Не только, разумеется. Мало только прочитать книгу и даже выучить её наизусть. Наши эксперты-психологи, изучив ваши… м-м-м…

– Плоды моей деятельности в интернете?

– Если угодно. Высказывания на форумах, предложенные к обсуждению темы, переписка в социальных сетях…

– Я понял, продолжайте.

– Изучив всё это, они пришли к выводу, что вы, если и не одержимы этим автором, то, во всяком случае, принимаете его творчество близко к сердцу.

– Ошибочка, товарищ генерал… – сухой смешок, переходящий в кашель. – Я вовсе не одержим этим автором. Более того, я даже не читал большую часть его произведений. Но зато можно заявить сказать, что я одержим миром, который он создал.

– Сюжетом, вы хотите сказать?

– Нет, именно миром. Разница в том, что…

– Поверю вам на слово. Итак, эта… хм… привязанность представляет для предстоящей вам миссии исключительную ценность.

– «Привязанность представляет для предстоящей…» – не слишком-то благозвучно, не находите?

– Вам виднее.

– Но почему? Вы полагаете, он сумел предугадать всё это?

Не совсем так. Точнее, ровно наоборот. Вы, разумеется, не могли этого знать, но попытка Вторжения тех действительно имела место в самом начале шестидесятых. Тогда её удалось пресечь в самом начале, к сожалению – лишь пустив в ход ядерное оружие. Это было залегендировано, как несчастный случай при использовании «мирного» атомного заряда.

Пауза. Кашель.

– Вот как? И много было жертв?

– Не слишком. Местность, по счастью, была малонаселённой. Но после того, как угроза была ликвидирована, встала проблема утечки сведений о Вторжении. Многие тогда считали её практически неизбежной.

– Ещё бы.  – опять смешок. – Ядерный взрыв, вторжение чужаков – и каких чужаков! – жертвы…

– Поэтому в числе прочих мер, в том числе и довольно… хм… радикальных, была разработана многоступенчатая кампания дезинформации. В том числе, в неё входило и распускание слухов о произошедшем. Слухи эти имели разную степень достоверности, включая и самые бредовые.