Halo. Сага о Предтечах. Книга 2. Примордиум - Грег Бир

Пока Геймлпар и Винневра отдыхали у подножия, я вскарабкался на верх ближайшего и самого низкого гранитного пика. По пути на склоне я нашел пару кустов с маленькими черными ягодами; сладковатые, они не вызвали расстройство желудка. Перекусив, я собрал оставшиеся ягоды в подол рубахи для моих спутников.

Примерно в тридцати километрах виднелась широкая темно-синяя полоса воды, защищенная с этой стороны горами и густым лесом. Огромное озеро тянулось через всю ленту, на многие тысячи километров. Глядя на него с того места, где я стоял, можно было предположить, что его ширина составляет от двухсот до трехсот километров.

И где мы найдем лодку?

Я покачал головой, давая понять, что не знаю ответа, а затем всмотрелся в озеро. На его поверхности играли солнечные блики и тени облаков. Даже с такого расстояния было видно, что вода достаточно прозрачна. Высокие мелкие острова, похожие на столпы, занимали бóльшую часть площади водоема. В двух или трех километрах от ближайшего берега я заметил конструкцию на сваях и островах – жилища, соединенные мостами или просто своеобразной растительностью.

Чтобы убраться подальше от Зверя, нам придется пересечь это озеро, но сперва мы должны пройти сквозь окружающий его лес.

Вскоре стемнело, и я спустился по склону. Старик и девочка отошли на небольшое расстояние от сухого речного русла, где я их оставил. Винневра терпеливо растирала деду руки и ноги. Когда я подошел, оба подняли взгляд.

– Что там? – спросил Геймлпар, похлопав внучку по плечу.

Я достал ягоды, и спутники приступили к еде, махнув рукой в знак благодарности. Пристальный взгляд Винневры взволновал меня.

Она встала и ушла, и я почувствовал особое разочарование – в нас обоих.

Старик потянулся к палке, словно готовясь немедленно тронуться в путь при возникновении угрозы.

– Что там? – повторил он вопрос.

– Большое озеро, – ответил я. – Дремучий лес.

– Я часто видел озеро из старого города, – сказал Геймлпар. – Вот уж не чаял на нем побывать.

– Нам и не нужно, – сказал я.

– Куда же еще идти? – спросил он.

– Она не знает.

Винневра опустилась на корточки в нескольких шагах от нас, печально склонив голову.

– Нам нужна цель, нужно направление.

Геймлпар подкрепил сказанное решительным взглядом, в котором читалось, что в ином случае старика ждет смерть. А что тогда станется с девочкой?

Я поделился с Геймлпаром добытыми сведениями и подошел к Винневре, которая, съев последнюю горсть ягод, вновь как будто оценивала меня, словно неожиданное и неприятное чудо.

В тот момент я в последний раз задался вопросом, какими будут мои шансы, если я просто уйду сам.

Я смогу двигаться быстрее. И ориентироваться не хуже, чем Винневра или Геймлпар, забравшиеся так далеко от дома…

Мой уход не снизил бы шансы найти Райзера.

Но, разумеется, необходимость решить крупные проблемы никуда не исчезнет, а у старика, возможно, есть ответы на вопросы, особенно в отношении Пленника. Изначального.

Зверя с блестящими глазами.

Утро выдалось ясным, вновь показался красно-серый полумесяц, и на нем проступили детали – части звериного лица, как у волка или шакала.

– Шар приближается, – отметил Геймлпар, выполняя свою обычную, довольно впечатляющую разминку.

Упражнения доставляли старику боль, их эффект сходил на нет за день пути, но они были необходимы. Встав с упором на здоровую ногу и разведя руки, он вращал бедрами, пока сохранять равновесие не стало трудно. Геймлпар попрыгал, чтобы восстановиться, и потянулся, запрокинув голову назад так, будто собирался тихо завыть.

Винневра ждала, когда мы примем решение, наверняка думая, что пойдет туда же, куда и мы, что это ее судьба, что она не заслужила большего… и все в таком роде. Девочка застыла в расслабленной позе, опустив руки, с отрешенным взглядом, не направленным на нас или на нечто определенное.

– Вы оба какие-то мрачные, – пробормотал Геймлпар, закончив разминку. – Чего бы я только не отдал за компанию упитанных веселых лавочников.

– И что бы мы с ними делали? – поинтересовался я.

– Шутили бы, танцевали в кругу. Славно бы покушали. – Он причмокнул губами.

Столь редкий для старика юмор сбивал с толку не хуже оценивающего молчания девочки.

Мы выступили в путь, углубляясь в земли обруча, чтобы обойти гору. За ней лежали чуть всхолмленные пастбища, а дальше росли деревья вплоть до очередной бесплодной полосы, протянувшейся до густого, высокого леса.

Прошло два ужасных тихих дня.

А затем Винневра внезапно воспрянула духом.

Она все еще была немногословной, но легкость в шаге, огонь в глазах, энергичные, свободные движения длинных рук и худых ног красноречиво говорили о том, что самые горькие ее разочарования миновали. Настало время вновь почувствовать молодость, внимательно осмотреться и увидеть проблеск надежды.

Ее настрой передался нам с Геймлпаром, и путешествие стало легче. Пересекая пригорки и плато, покрытые выветренным известняком, Геймлпар уверился, что мы возвратились на приличную охотничью территорию. Он показал, как делать силки из жесткого тростника и плести сети из травы, и мы погрузились в работу, устанавливая ловушки вокруг свежих на вид нор.

Мы носили камни, чтобы запечатать лишние дыры.

– Не кролики, но тоже съедобные, – сказал Геймлпар, когда мы управились.

Он клюкой вырыл яму в песчаной почве в паре метров от нас. Через какое-то время на дне ямы проступила сырость, и мы стали по очереди копать еще глубже. Вскоре накопилась вода – мутная, далеко не пресная, но так необходимая нам. Преодолевая брезгливость, мы напились.

Первый силок качнулся и заплясал. В него попало бурое животное размером с два костлявых кулака, что-то вроде комка меха с глазами. Ночью, перед тем как войти в лес, мы освежевали четверых зверьков, развели из хвороста дымный костерок и съели полусырым жирное мясо.

Является ли Создательница этим несчастным зверям, когда они рождаются?

Я не отреагировал на насмешку. Богохульник он, этот старый дух.

Спал я хорошо, без сновидений. Мы ушли от рва и Пленника так далеко, как только смогли. Хотя кто знает, как быстро тот путешествует на своем жутком диске?

Но сейчас, не мучимый голодом и жаждой, я просто наблюдал за звездами, сиявшими с обеих сторон серебристого и светло-коричневого небесного моста, а еще за краем шара с волчьей мордой – полумесяцем шириной уже с два больших пальца.