Три «танкиста» - Михаил Михеев

Ой-ой! «Макаровы» были, конечно. А еще «беретты», «глоки», кольты, какие-то чешские стволы, даже громадные «смит-энд-вессоны» под одиннадцатимиллиметровый патрон. Два таких револьвера лежали особняком, словно подчеркивая самим фактом своего существования брутальную мощь огнестрельного оружия. И хотя основное назначение таких револьверов не боевое, а охотничье^[7], все равно они буквально притягивали взгляд.

На фоне этого «стечкины», «гюрзы» и прочие стреляющие поделки отечественного ВПК терялись. Не потому, что были хуже – может, даже наоборот. Вот только советская конструкторская школа предполагает сравнительно малое внимание к дизайну. Оружие должно убивать, качественно и безотказно. Красота отходит даже не на второй, а на третий, четвертый, десятый план… Испытавшие большое влияние маркетинга импортные пистолеты, возможно, ничуть не лучше, а куда вероятнее, и вовсе уступают отечественным образцам. Зато конструкторы делали их с расчетом на дальнейшую продажу, и не только военным, для чего всерьез позаботились о внешнем виде. Неудивительно, что их хотелось взять в руки и не выпускать.

– Ну что, выбирайте! – жест инструктора выглядел барственно-вальяжным.

На сей раз к оружейному стенду первым рванул Сурок. И ухватил… Да-да, тот самый «смит-энд-вессон», который «Магнум». Леночка – скептически посмотрела на него, однако ничего не сказала и, придирчиво осмотрев предложенные образцы, выбрала удивительно легкий для своих размеров «глок» под девятимиллиметровый люгеровский патрон. Тоже не пушинка, но все же и не похожая на молоток дура, которой можно забивать гвозди или безо всякой стрельбы выбить чьи-нибудь не слишком развитые мозги.

Сам Поляков, осторожно, кончиками пальцев скользнув по вороненым стволам, перебрал несколько приглянувшихся образцов и выбрал никогда ранее не виденный им пистолет «Викинг». Осмотрел с интересом, хотел было положить назад, но уж больно по руке пришлось оружие. Вроде бы и не должно быть так, уж больно массивная рукоять, а вот поди ж ты! Да и брутальная мощь в этом оружии чувствовалась. Инструктор лишь хмыкнул, видимо, не слишком довольный выбором подопечного, однако протестовать не стал. Лишь объяснил всем троим, как пистолеты держать и что в них нажимать, дабы произвести выстрел, и на всякий случай встал позади них. Видать, не слишком доверял гражданским, да еще и игрокам, пускай они даже раньше из чего-то там стреляли…

– Ну что, я ставлю вам двадцать пять метров, – инструктор аккуратно расставил примитивные дощатые щиты на треногах. Укрепленные на них бумажные листы с черно-белыми кругами и красным «яблоком» десятки смотрелись несерьезно.

– Детский сад, – хмыкнул Сурок. – Я и с полтинника все разнесу.

– Ты попади вначале, – инструктор невозмутимо закончил установку мишеней. – И вообще, почему вы все так «Макаровы» не любите?

– Да просто новые игрушки мальчикам попробовать захотелось, – улыбнулась Леночка.

– А сама-то?

– Понимаете, бывают дни, когда любой сильной женщине иногда хочется взять бутылку пива, лечь на диван и почувствовать себя нормальным слабым мужчиной…

Все рассмеялись, а Сурок, очевидно, желая продемонстрировать, как он разбирается в оружии, вставил свой комментарий:

– А еще из «Макара» бронежилет не пробить.

– А ты стреляй в голову, – посоветовал инструктор. – Авось, пробьешь. Ну что, готовы?

– Ха! Всегда готовы!

Сурок вновь шагнул на линию огня первым. А дальше случилось то, что и должно было. Вначале громыхнуло соответственно мощи боеприпаса, а потом раздался матерный вопль. Как оказалось, держать такую пушку как «Макаров», одной рукой, чревато травмами. Отдачей руку Сурка подбросило, и громоздкая стальная дура с размаху приложила его в лоб. Обошлось без ранений, тяжелый револьвер лишь организовал посреди лба здоровенную, стремительно растущую шишку, но Сурка пришлось долго убеждать, что обошлось без серьезных потерь для его молодого организма. Правда, когда он в это все же поверил, юношеский задор вернулся к нему моментально.

– Ты аккуратнее, – попытался наставить его на путь истинный малость побелевший (видать, за травму с него бы спросили) инструктор. – Тяжеловата для тебя все же игрушка.

– Ерунда! – с великолепной небрежностью отмахнулся мальчишка. – Самое тяжелое в жизни – это синий кит. Остальное мелочи.

Впрочем, мелочи мелочами, а от чисто технических советов отмахиваться он не стал. Стойку на сей раз принял куда более грамотную и отстрелялся неплохо, в хорошем темпе опустошив барабан и ухитрившись трижды попасть в мишень. Не в центр, но, учитывая размер получившихся дырок, гипотетическому врагу разницы особо не было. И так пополам разорвет не хуже ящика пива с запретом посещать сортир.

Леночка отстрелялась куда лучше. И оружие полегче, и сама она куда лучше им владела. А вот Поляков, к его собственному удивлению, отстрелялся редкостно паршиво. Лучше бы вообще не стрелял, не позорился, подумал он, рассматривая мишень с одной-единственной дыркой. Правда, в самом центре, но ведь одной! А в магазине было семнадцать патронов. Семнадцать!

Больше всего хотелось плюнуть. Смачно так плюнуть, громко и некультурно. А потом запустить такой замечательный на вид, но подведший его ствол, и…

– Кхм… – нарочитый кашель инструктора привлек их внимание. – А взгляните-ка сюда, молодые люди.

Смотреть не хотелось, но и деваться было некуда. Так что смотрел Поляков на мишень, едва скрывая отвращение, остальные же с куда большим интересом. Что, спрашивается, нашел в ней этот умник?

– Взгляните сюда. Интересная форма пробоины, вы не находите?

Пробоина как пробоина, так ему все и ответили. Инструктор лишь усмехнулся в ответ:

– Развивайте наблюдательность, дети мои. Взгляните на ее форму – это не окружность, а овал. Даже, я бы сказал, восьмерка.

– И что? – хмуро поинтересовался Поляков.

– А то, что такое случается, если пуля угодила в дырку от предыдущей с минимальным смещением. Поздравляю, не каждый снайпер на такое способен.

– Даже если вы правы, два точных выстрела… Не маловат ли процент?

Вместо ответа инструктор направился к мишени. Внимательно осмотрел сбитый из толстых досок щит, потом обошел его, присвистнул и принялся копаться в куче песка за ним. Вернулся, аккуратно высыпал перед опешившими игроками кучку искореженных до полного неузнавания пуль: