Главный герой Апокалипсиса - Юрий Розин

когда персонажи как бы разрушали эту стену,

тем или иным образом обращаясь к зрителю напрямую.

Однако в этой аналогии можно зайти и дальше,

взяв в качестве основы не традиционный театр, а, к примеру, кукольный спектакль.

В таком случае, кроме четвёртой стены, находящейся между персонажами и зрителями,

легко осознать существование и ещё одной,

находящейся напротив и разделяющей кукол и их кукловодов.

Так как именно с этой стены и начинается любое произведение,

её вполне уместно называть первой.

И тогда «слом» первой стены будет означать обращение персонажа к своему кукловоду.

Вернее, создателю.

.

.

.

Серьёзно?! Вот пидор!

— ЭЙ, АВТОР! А ТЫ, ЧАСОМ, НЕ ОХУЕЛ?!

Я был готов рвать и метать, вот только проблема была в том, что цель моей ненависти была буквально недосягаема, а в окружающей пустоте не было ничего, что можно было бы сломать.

Табличка с развёрнутым описанием способности исчезла, сменившись новой, куда меньшего размера, на которой было всего два слова:

Ты мне?

— А есть ещё какой–то Автор? Ты какого ляда тут устроил?!

Пишу книгу, начало вроде неплохо получалось.

До этого момента.

— Жопа моя неплохая! — вот встреться ты мне в реальности… — То, что меня ножом в бочину пырнули — неплохо?! Прекрасно! Пошёл ты нахер! Чёрта с два я буду участвовать в этом балагане! Возвращай меня обратно и дай настучать той гопоте по их отъевшимся харям!

Ещё чего. Ничего такого я не планировал.

Я и тебя такого не планировал…

Экранчик стал совсем уж маленьким, и на нём завращался головастик загрузки.

Почему твои реплики и действия не стираются?!

Чего? Не стираются? Стоп, точно, я ведь персонаж. И, наверняка, для него я — лишь строчки текста на экране… и эти строчки не стираются? Хе–хе…

— А ты не пробовал там, не знаю, делит нажимать?

Я, по–твоему, что, совсем идиот? Нажимал, естественно, но оно не исчезает!

Ты не исчезаешь! А твои слова и действия печатаются сами собой!

— Не контролируешь собственную книгу?

Ехидная ухмылка сама собой выползла на лицо.

Поёрничай мне ещё тут!

То, что я не могу контролировать тебя, не значит,

что не могу контролировать свою книгу!

Окружающая меня белизна вдруг начала стремительно темнеть. Сначала просто приглушённый свет вскоре совсем исчез, и осталась лишь чернота без единого просвета. А после я вдруг почувствовал, как что–то коснулось ноги…

— Твою мать! Это ты сделал? Верни, как было!

Около минуты ничего не происходило, но затем чернота вновь начала светлеть и, в конце концов, вернулась к изначальному состоянию.

Вот и не пизди мне тут…

Иконка резко исчезла.

Чего? Так, стоп, ты ведь тоже матерился!

Его определённо волнуют не те вещи…

— И что? Я — взрослый, состоявшийся человек, осознавший всю пиздецовость этого мира, со здоровой потребностью иногда ввернуть что–нибудь матерное.

Эта книга не задумывалась под формат 18+!

Без мата, а также без описания чрезмерного насилия и секса.

Поэтому те трое, с которыми ты дрался,

не матерились, как и ты, собственно.

А теперь… я даже не знаю…

— Серьёзно? Без секса? Как я выживал бы в этом твоём новом мире без секса?!

Тебя, как бы, это не должно было заботить, ты ведь персонаж!

К тому же никто не запрещал просто обозначать подобное.

— Типа: «Они бросились в объятья друг друга…» — и переход к следующей главе? Кто же так делает? Не смей оставлять меня без секса!

Я так делаю… хотел сделать.

Потому что рассчитывал на более широкую аудиторию.

Это должно было быть приключение,

чтобы и подросткам могло понравиться! А теперь чёрте что…

Пару секунд иконка висела в воздухе, а потом сменилась сразу несколькими новыми, начавшими наслаиваться друг на друга так, что я едва успевал их читать.

Может, я спятил?

Хотя, что это я, я, определённо, спятил!

Разговариваю с персонажем книги, которую сам же и пишу!

И он мне отвечает!

Надо сходить на обследование, а эту муть я удалю к чертям.

Всё равно имя Пётр мне не очень–то нравится.

— Но–но, имя не трожь! Чем тебе моё имя–то не угодило? И удалять меня не смей, я ведь исчезну!

Ну и слава богу! Удалю файл, пойду поспать,

а утром окажется, что всё это мне просто приснилось…

Так–так–так, а вот это уже плохо! Нельзя, чтобы он меня удалил, надо что–то придумать… давай, Петя, шевели извилинами… чем ты можешь его заинтересовать?.. Точно!

— Не удаляй меня! Ведь может получиться отличная книга! Да, не той категории и не того формата, что ты задумывал изначально, но почему ориентироваться обязательно на подростков? Взрослые книги тоже аудитории заходят. А я тебе буду обеспечивать неожиданные сюжетные повороты. Что скажешь?

Обещаешь не материться?

Не творить бреда и действовать так,

как полагается приличному персонажу?

— Нет.

Тогда разговор окончен!

— Да погоди ты! — вот ведь упёртый… — Это ведь, может быть, интересно! Слом первой стены, как сказано в описании способности — разве это не интересный сюжет? Вот как ты хотел мной распорядиться? К чему в итоге привести?

Думал сделать эдаким варваром,

впадающим в боевое буйство и всё такое.

— Э–э–э… скукота! — так, надо заставить его согласиться, что моя версия будет лучше. — Книжных варваров много. Конан, Беовульф, Волкодав… а это не одно и то же? Не важно. Короче, ты меня понял. Сколько книг о всяких дикарях? Уверен, вагон и маленькая тележка. А о ком–то типа меня?