Комсомолец. Осназовец. Коммандос - Владимир Поселягин

Вернувшись домой, я разложил часть припасов по полкам буфета, наполнил два мешка продовольствием, положил сверху еще два одеяла, только новеньких, купленных в магазине, и, оседлав велосипед, покатил в лагерь беглецов. Там меня издалека заметили, но обозначили себя, когда до опушки осталось метров сто. Встречал Орлов в моей кожаной куртке, он помог мне закатить велик, нагруженный сидорами, в лес и донес вещи до лагеря.

– Все тут? – спросил я капитана, вставшего с одеяла при моем приближении.

– Березов на часах стоит. Как все прошло, нормально?

– Да, пришлось вернуться в город и поселиться в гостинице. Вон, велосипед в пункте проката взял, купил в разных магазинах запас продовольствия и даже два одеяла, чтобы вам на голой земле не спать.

– Да мы уже лапника нарубили. Прохладно, конечно, ночью было, но выдержали, в лагере хуже приходилось.

– Ясно. Значит, так. Сейчас уезжаю, мне еще до аэродрома добраться нужно, а вам ставлю вот какую задачу. В той стороне овраг, он там один имеется, не ошибетесь. На его дне прикрытая травой бочка с авиа ционным топливом, найдете ее, это лучше сделать днем, и ночью прикатите сюда и спрячете на опушке. Она пригодится, когда я буду остальных забирать. Это все, что вам нужно сделать сегодня ночью. Я прилечу сегодня вечером, часов в одиннадцать.

– Не успеем с бочкой-то, да и обессилили мы, – покачал головой капитан.

– Четверо, что останутся, этим займутся после нашего отлета, это их задача. Все ясно?

– Да.

При свете дня мы еще не видели друг друга, поэтому рассматривали с немалым интересом. Капитан был совершенно седоволосый, сухощавый, со стройной фигурой и в простом красноармейском обмундировании. Только пояс с кобурой, застегнутый на талии, придавал ему вид настоящего командира. Да и остальные были очень похожи, почти как близнецы: худые и в рваной красноармейской форме, разве что цвет волос был разный. Правда сейчас Орлов сидел чуть в стороне и зашивал прореху на гимнастерке привезенными мною нитками с иголкой.

Капитан же рассматривал меня с немалым удивлением. Он не думал, что я так молод, подросток фактически, однако он быстро пришел в себя.

– Да, кстати, – перед уходом повернулся я к Середе, – когда мы доберемся до места назначения, в схроне будет зенитный пулемет «МГ», снятый с турели самолета, так что второго сами подумайте, кого взять.

– Березова, чего тут думать. Орлов за старшего останется.

– Это правильно, – одобрил я и, протянув руку, добавил: – До вечера.

Расставшись с парнями, которых уже считал своими людьми – идея сформировать из них свой партизанский отряд мне нравилась все больше и больше, – я покатил к шоссе. Там, страхуясь, уже домой. Пока все идет ладно, посмотрим, что будет дальше.

На дому поменял велосипед на мотоцикл, на спину повесил сумку, щенка под куртку, и сразу же выехал в сторону Шпица. Мне до вечера нужно было добраться до схрона.

Дом я обесточил, закупорил поступление воды из озера – в общем, провел консервацию особняка и навесил на все петли замки.

Не забыв закрыть окна ставнями. Они тоже имели замки. Так как меня может не быть несколько месяцев, скорее всего два, вряд ли больше, то я и с машиной повозился, проведя легкую консервацию и сняв аккумулятор, и где-то в десять часов выехал в направлении Шпица.

Заправлялся я трижды в небольших автозаправках: десятилитровой, смешанной с маслом канистры бензина мне могло и не хватить, а так даже и не тронул. В Берн я все же заехал. Была причина для этого. Поначалу заскочил в посольство Канады, оставил свой новый адрес и сообщил, что меня не будет месяца два, уехал на заработки. Еще мне требовался запасной бак для самолета, и если его где можно купить, то только в столице. Через час поисков я нашел нужную авиационную деталь на свалке аэродрома, он был цел, хоть и слегка помят, а главное, годился для моих целей. За бак я отдал всего двадцать фраков сторожу. Так что, прикрепив его на заду мотоцикла – управлять теперь нужно было осторожнее, мотнуть могло из-за дополнительного груза, – я поехал к стоянке «Шторьха». На выезде из города, обнаружив небольшой вещевой торг, купил две плотные кожаные куртки – Середе и артиллеристу, осень скоро, пригодятся. Одну надел, другую прицепил сзади.

Добрался я до схрона часа за четыре до темноты, хотя планировал раньше. Это все из-за крюка через Берн. Мне еще самолет заново собирать, тем более одному, а это очень не просто. У меня мелькала мысль взять старшину, он был самым здоровым на вид, но, как и дом, такой удобный схрон я просто не хотел светить. Мало ли как у бойцов судьба сложится.

Дальше была спешная работа. С помощью мотоцикла, на буксире я выкатил самолет – чуть сцепление не сжег, для легкого одиночки это была трудная задача – и стал собирать авиационный конструктор. Как ни странно, справился. Очень помогла длинная и крепкая ветка одного из деревьев, росших на опушке, через которую я блоком перекинул веревку, и одна из бочек вместо стремянки. Дополнительный топливный бак тоже поставил. Подсоединил его и залил топливом. Вроде нигде не текло, специально проверил. Потом укрыл мотоцикл в схроне и задумался, что брать. Практически взял все продовольствие, палатку, охотничьи костюмы, парням они пригодятся, хотя налезут не на всех, да и обувка у них была только на выброс. Не сапоги, а боты растоптанные. Самое главное – это кроме полных баков было восемь двадцатилитровых канистр: семь с топливом, одна с моторным маслом. Проведя в уже сгущающейся темноте еще один осмотр всех деталей – пробный запуск я уж делал, мотор стабильно держал все обороты, все системы работали нормально, элероны и подкрылки тоже, – я стал собираться.

Когда поправил маскировку схрона, уже совсем стемнело, поэтому, подхватив сопровождающего меня везде Смелого, направился к самолету, и через шесть минут мы благополучно поднялись в воздух и на небольшой скорости направились в сторону Романсхорна.

К счастью, с координатами я не напутал и, заметив впереди Романсхорн, стал нарезать круги в поисках нужной рощи. Мотор работал на малых оборотах, можно сказать едва слышно, и я уверен: если бы кто проезжал подо мной по дороге, то даже не услышал бы работу мотора, но я все равно остерегался, не поднимаясь высоко. Обнаружив нужную рощу и луг, благополучно совершил посадку, правда за пару мгновений до касания пришлось врубить прожектор, чтобы не врезаться в землю, и подкатил к опушке, развернув машину и заглушив мотор.

Там меня уже ждали. Сперва я выдал куртки капитану и лейтенанту, пусть меряют обновки – брал на глаз, но должно подойти, – потом занялся самолетом. Середа и Березов, после короткого прощания, заняли свои места: сержант на канистрах, бросив на них одеяло, а капитан рядом со мной, – и мы сразу же взлетели. На полет до лагеря от схрона я потратил литров тридцать, и пока парни прощались, долил его из канистры. С установленным дополнительным баком предельное расстояние для «Шторьха» теперь составляло почти пятьсот километров. Уже неплохо, чуть больше, чем на сто километров увеличилась дальность полета.