Дюна. Крестовый поход машин - Кевин Андерсон

Внезапно робота осенило. В истории такие казни не устрашали религиозных фанатиков. Такие убийства порождали мучеников. Догадка превратилась в прозрение. Выводы и следствия мгновенно встали на место.

Для компьютерного разума было нелегким делом постичь концепцию мученичества, но Эразм открыл ее для себя в своих культурно-исторических исследованиях. Каким-то образом, проигрывая, по видимости, некоторые люди становились только сильнее. Если Серена Батлер преуспеет в своей уловке, то нет никакого сомнения в том, что это воспламенит Джихад с еще большей силой, нежели смерть ее ребенка. Война разгорится намного ярче.

Боевые роботы уже шли вперед, занеся свои острые как бритвы клинки, готовые разрубить пленниц на куски. Серена еще выше подняла голову, словно приветствуя неминуемый смертельный удар.

– Стойте! – крикнул Эразм. В своей роскошной, почти царской одежде, независимый робот бросился вперед и поднял свою стальную руку, чтобы помешать боевым машинам нанести удар и убить Серену Батлер. – Именно этого она и добивается!

Боевые роботы в нерешительности остановились. Серафимы бросились на тяжелые машины, но сверху загремел голос Омниуса:

– Эразм, объяснись.

– Она хочет сделать себя мученицей. Она хочет, чтобы ты убил ее, и тогда люди возненавидят тебя еще сильнее. Это не позволит разрешить кризис.

– Эразм, твои умозаключения нелогичны и непонятны.

– Да, Омниус, это так, но помни, что мы имеем дело с людьми.

Боевые роботы спрятали оружие и отступили от Серены и серафимов.

– Вы не можете остановиться на полпути! – закричала Серена. Она устроила это представление, поставив все на карту. Она сделала все, чтобы мыслящие машины поступили по предсказуемой схеме своего поведения. Но Эразм разрушил ее план – как некогда он разрушил ее жизнь.

Она выразительно взглянула на главную телохранительницу, и та сказала:

– Прошу простить меня, Жрица. – По лицу Нирием потекли горячие слезы. Она уже начала движение – такое быстрое, что роботы не успели понять, что она собирается делать. – Великий Патриарх дал мне приказ на такой случай.

Глаза Серены расширились, когда женщина-воительница бросилась вперед. Сначала она свернулась, как змея, а потом стремительно распрямилась, как отпущенная взведенная пружина. Серена мгновенно все поняла. Даже зная ее план, зная, что она своим поведением спровоцирует машины на убийство, чем обнажит их злодейскую сущность, Иблис не мог пустить это дело на самотек и положиться на волю случая.

Он никогда не полагался на волю случая.

Она едва успела выдохнуть, когда ребро ступни Нирием ударило ее в шею, мгновенно сломав шейные позвонки. Разворачиваясь в полете, воительница ударила Серену кулаком в голову, и череп треснул, как яичная скорлупа.

Без звука, даже не вскрикнув от боли, Серена Батлер замертво рухнула на пол. Губы ее сложились в смиренную улыбку.

Омниус молчал, пораженный удивлением и растерянностью. Голографическая картинка рассеялась, остались только металлические стены Центрального Шпиля и вооруженные боевые роботы.

Все пять серафимов, понимая, что они обречены, выполнили свой последний приказ. Соединив усилия, они бросились на сторожевых роботов. У них не было никакого другого оружия, кроме их собственных тел, но Нирием и четыре ее подруги вывели из строя двадцать шесть роботов, прежде чем машины убили их всех.

Когда это кровопролитие завершилось, Эразм подошел к Гильбертусу Альбансу. Мертвая Серена являла собой воплощение безмятежности и покоя. Что она знает? Что ей ведомо? Даже в смерти она была убеждена в своей победе.

Лицо ученика робота покрылось зеленоватой бледностью. Хотя независимый робот отучал его от проявления эмоций, Гильбертус все же оставался, по самой природе своей, человеком. Он во все глаза смотрел на павшую Жрицу Джихада.

– Я глубоко опечален, отец. – Казалось, молодой человек изо всех сил борется со своими невольными мыслями. – Но в еще большей степени я испытываю гнев. Она вела себя храбро и была достойна восхищения. Этого не должно было случиться.

Эразм согласно кивнул своей серебристой металлической головой.

– Я ожидал, что ты, будучи человеком, ощутишь именно такие эмоции. Омниус никогда не поймет, почему ты это говоришь, но я понимаю. Если позволит время, мы еще обсудим эти твои мысли более подробно.

Наконец, когда уцелевшие боевые роботы заняли свое обычно место, с потолка загремел голос всемирного разума:

– Но почему она сделала это? Объясни мне ее поведение, Эразм.

Независимый робот, анализируя происшедшее, расхаживал взад и вперед по помещению.

– Мне очень не нравится все это, Омниус. Очень не нравится.

Несмотря на смерть и трагедию, разыгравшуюся в Центральном Шпиле, независимый робот подозревал, что все это на сто процентов соответствовало сценарию, задуманному Сереной Батлер. Эразм очень опасался последствий. Они могли привести к непредвиденному высвобождению очень опасных сил.

Я сам решаю, как мне проживать мою жизнь. Как меня запомнит история – это совершенно другой вопрос.

Аврелий Венпорт. Частное административное завещание

Архивы корпорации «Вен-Ки»

Несчастье поразило их на обратном пути к Кольгару.

Аврелий Венпорт сидел на пассажирском сиденье, а Зуфа вела корабль через пояс астероидов близ Гиназа. Поля Хольцмана защищали от ударов мелких каменных осколков, но от длительной работы поле перегревалось, и Аврелий надеялся, что они скоро выберутся из этого участка космического пространства.

Все еще находясь в смятении от переполнявших его чувств, Венпорт сжимал в руке аляповатый крест Маниона – украшенную кричащим орнаментом безделушку, которая, однако, столь много собой символизировала. Опьяненный похвалами и наградой, полученной из рук самой Жрицы Джихада и соблазнительными перспективами будущих выгодных концессий, Аврелий уже примирился – по крайней мере на время – с потерей торгового флота своих спейсфолдеров.

Однако если рассматривать дело в более далекой перспективе, то можно поручиться, что его имя будет навеки впечатано золотыми буквами в героическую историю как благодетеля Джихада; а это дорогого стоит, такого не купишь ни за какие деньги. Всю жизнь зарабатывая торговлей и производством, Венпорт никогда не считал себя бескорыстным патриотом; но награда, похвалы и искренняя благодарность народа вскружили ему голову так, словно он принял изрядную дозу меланжи. Как все это странно.

Он старался привести в порядок свои мысли об изменчивом счастье, пока Зуфа прокладывала маршрут возвращения на Кольгар. Заметив, что она смотрит на него, он попытался понять, о чем сейчас думает эта красивая и величественная, как статуя, женщина. Неужели она, вопреки старому обыкновению… гордится им?

Венпорт сможет теперь вложить свою известность и всеобщее уважение в еще более выгодные предприятия корпорации и создать новые направления торговли. Во-первых, в его распоряжении оставались суда старой, традиционной конструкции, которые и до этого обеспечивали успех предприятий. Еще до окончания войны в его распоряжении окажется капитал, вполне достаточный, чтобы приступить к строительству нового торгового флота спейсфолдеров. Для этого можно будет использовать патенты и проекты компании, которые остались в его собственности. Аврелий довольно улыбнулся.