Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома - Фрэнк Герберт

Из дневника Тровы Хеллстром

Жизнь, наполненная делом, когда все хорошее дается в свое время, конструктивная помощь соплеменникам приносят высшее удовлетворение, а после кончины тебя ждут чаны для переработки – вот в чем смысл истинного сосуществования. Вместе в жизни, вместе в смерти.

Кловис решила сесть в первый фургон, отвергнув возражение Миэрли, пробурчавшего, что там «нет места для женщин». Она объяснила, куда он может засунуть свое мнение, и он усмехнулся:

– Я все понимаю, крошка. На ферме нас ждет много крови, а ты не хочешь, чтобы твой Коротышка получил свою порцию свинца. Все-таки лучше тебе остаться. Если ему не повезет, я вернусь и сообщу тебе.

Значит, ему тоже все известно, подумала Кловис.

И она плюнула ему в лицо, после чего подняла левую руку, чтобы отбить его удар. Вмешались другие, и ДТ крикнул:

– Черт побери! Не время драться! Что вы тут затеяли? Двигаться пора.

Покинув город, при первой возможности они остановили головной фургон и, связав Крафта, заткнули ему рот кляпом, после чего бросили на заднюю скамью. Он пытался сопротивляться, но Кловис показала ему пистолет. Теперь Крафт тихо лежал с открытыми глазами, внимательно изучая то немногое, что ему было видно.

Кловис села рядом с ДТ, который крутил руль. Она смотрела по сторонам, но ничего не замечала. Значит, вот так все и заканчивается? Люди с фермы убьют Эдди в самом начале атаки. У Кловис было время подумать об этом, и теперь она понимала: вариантов нет. Так поступил бы любой агент. Нельзя оставлять опасность у себя за спиной. Но имелись и иные мотивы, которые заставили шефа поручить командование ей. Он хотел, чтобы атакой руководила слепая, безжалостная ярость.

Выехали они уже после четырех часов. Легкий ветерок шелестел в высокой траве, росшей по обеим сторонам грунтовой дороги. Кловис все смотрела на эту траву, а когда взглянула вперед, то сообщила, что они приближаются к последнему повороту перед фермой. ДТ выжимал скорость по максимуму, и фургон несся последнюю милю с натужным ревом двигателя.

– Нервничаешь? – спросил ДТ.

Она посмотрела на его жесткое моложавое лицо, еще не утратившее вьетнамский загар. Зеленая бейсболка затеняла глаза, но подчеркивала небольшой шрам на переносице.

– Непростой вопрос, – отозвалась Кловис.

– Если перед боем нервничаешь, это не страшно. Однажды в Наме…

– Мне плевать на твой Нам!

ДТ пожал плечами. Лицо у Кловис аж серое. Переживает. Не женское дело – этот бизнес, Миэрли прав. Хотя зачем лезть ей в душу? Если Кловис хочется попасть в киношку типа «Гун Хо», но в женском варианте, то это ее проблемы. Главное, чтобы она знала, как распорядиться содержимым рюкзака. А она, говорят, знает и неплохо.

– А что ты делаешь, когда не работаешь? – спросил он.

– А тебе какое дело?

– Черт! Ну ты и колючка! Я же просто хотел поговорить.

– Говори сам с собой.

Нет, я пообщался бы именно с тобой, подумал ДТ. У тебя чудесная фигурка. Интересно, что с ней вытворяет Коротышка? Все знали об этой парочке. Агентство такие штуки не одобряет. Не то, что у него с Тимиеной – чистый секс, для удовольствия и здоровья. Поэтому Кловис и переживает. Коротышка точно получит пулю, как только начнется конфликт. А если его убьют, она завалит всю операцию.

ДТ вновь посмотрел на Кловис. Неужели Агентство действительно доверило ей руководить столь серьезным делом?

– Они нас не ждут, – произнес он. – Упадем, как снег на голову. Возьмем с ходу. Сколько там людей будет, как думаешь? Двадцать? Тридцать?

– Может, заткнешься? – поморщилась Кловис. – Чертова гора мяса будет!

Крафт, слушая их разговор, ощутил к этим людям нечто вроде жалости. Сейчас они влетят в стену, состоявшую из включенных на полную мощность шокеров-жезлов. И это действительно будет гора мяса. Он уже примирился с мыслью умереть в фургоне вместе с этой парочкой. Что бы они сделали, если бы узнали, сколько всего рабочих в Термитнике? Если бы спросили у него, и он сказал бы им – около пятидесяти тысяч, плюс-минус пара сотен?

Кловис вдруг поняла, что нервничает ДТ, а она спокойна. Она уже превратилась в то, чего ждал от нее шеф – в сгусток слепой ярости. Они находились недалеко от ограды, и Кловис ясно видела приземистую бетонную структуру позади ворот. Вероятно, это дот, и его нужно обезвредить. Послеполуденное солнце рисовало длинные тени по всей долине. Ни возле дома, ни около амбара не наблюдалось никаких признаков человеческой активности. Достав микрофон из «бардачка» под радиопередатчиком, Кловис решила связаться с другим фургоном, но, нажав кнопку передачи, услышала лишь пронзительный свист. Помехи! Кто-то заблокировал их частоту помехами!

Повесив микрофон на крючок, Кловис обратилась к ДТ:

– Фургон поставишь между главным домом и дотом. Возьмешь рюкзак. Вылезаем оба с твоей стороны. Сунешь рюкзак к стене с восточной стороны дота. Переползешь на противоположную сторону и прикроешь меня. Я установлю заряд. Потом рванем вот за тот холм.

– Взрывом разнесет фургон, – возразил ДТ.

– Лучше его, чем нас. Поднажми! Вытащи из него все, на что он способен.

– А как насчет пассажира? – спросил он, кивнув в сторону связанного Крафта.

– Он сам о себе позаботится. Надеюсь, ему повезет.

Подняв с пола небольшой автомат, Кловис приготовилась снять его с предохранителя. ДТ уперся локтем в рюкзак со взрывчаткой, зажатой между его сиденьем и аварийной дверью.

– Бей прямо по центру ворот! – крикнула Кловис. – Их снесет…

То, что она собиралась сказать дальше, утонуло в грохоте срываемых с петель ворот. Добавить что-то еще времени не было.