Позывной Волкодав. Выжечь бандеровскую нечисть! - Георгий Савицкий

* * *

– А чего тут думать?! Пройти по окрестным лесам и деревням!.. – бушевал начальник штаба Особого пограничного отряда.

– Ага, «огнем и мечом», – вполголоса проговорил Лешка.

Виктор Ракитин молчал и думал.

– Да, нужно крепко ударить!..

– Нужно знать, по кому крепко ударить. А иначе мы мало чем будем отличаться от карателей-гитлеровцев, – заметил капитан Ракитин. – По данным следственных органов НКВД, разграблен склад с медикаментами. Лекарства – товар приметный, особенно в селах. Нужно поспрошать контрабандистов, которые в Польшу ходят. Поднять местную агентуру. Знаю, что с этим у нас – не ахти, но такой приметный товар достаточно легко обнаружить.

– Сделаем, – ответил начальник разведки.

* * *

Контрабандный промысел в Карпатах существовал еще со времен царя-батюшки. По узким тропкам и перевалам шли «рыцари беспошлинной торговли», таща папиросы, табак, янтарь, золотишко, другие ценности.

На этот раз товар должен быть особенно ценным – антибиотики. За такое лекарство по нынешним временам не грех и золотом заплатить!

Но на этот раз «гешефтмахер» ^[12] жестоко просчитался. В условленном месте его ждал не поставщик, а неразговорчивые люди в штатском с колючим взглядом. Контрабандист понял, что влип, когда его мгновенно скрутили. Не помогли ни «Наган» в кармане, ни бритвенно-острая финка за голенищем сапога.

Всю дорогу до Управления контрразведки контрабандист молчал. Пограничники его не били, даже пальцем не тронули. Просто отвели в разгромленный госпиталь. Истерзанные тела уже увезли в морг, но в разбитых коридорах и комнатах витал тяжелый запах крови и смерти. Контрабандиста едва успели вывести во двор, как его скрутило в мучительном рвотном спазме.

К нему подошел Виктор Ракитин.

– Надеюсь, ты понимаешь: после того что здесь случилось, жалости у меня к тебе нет. Выкладывай все, что знаешь, тогда, может быть, – произнес с нажимом Ракитин, – останешься жив.

«Гешефтмахер» судорожно сглотнул.

* * *

Небольшой отряд из шестерых вооруженных людей охранял троих носильщиков с объемистыми баулами за плечами. По узким каменистым тропкам мог пройти только пеший, вокруг была такая глухомань, что сюда даже вороны не залетали. Контрабандисты шли медленно и осторожно. Стояла безлунная ночь, но света звезд, отраженного от белого снега, хватало, чтобы различать дорогу.

Но глаза, усиленные приборами ночного видения, без труда различали на мутно-зеленом фоне яркие по тепловому контрасту фигурки. Компактные автоматы с глушителями были обмотаны бинтами, чтобы воронение не выдавало стрелков раньше времени.

Когда две белые тени в грязно-белых маскхалатах и масках-«балаклавах» заступили на узкую тропку, это произвело эффект взорвавшейся бомбы. Глухо ударили выстрелы. Мгновенное мельтешение рук и ног рукопашной схватки.

– Который из них?

– Вот этот.

– Берем. Остальных – в расход!

– Э-э, ясновельможный пан пограничник, а как же я?.. – дрожащим голосом тихо спросил контрабандист.

– Бери семью и уматывай отсюда в течение суток. Бандеровцы тебе не простят, а на востоке, например на Донбассе, у тебя есть шанс выжить. Поступи на рабфак^[13], устройся работать на завод… Там сейчас рабочие руки ох как нужны!

* * *

Пленного бандеровца «выпотрошили» быстро. Кстати, Виктор Ракитин с некоторым удивлением заметил, что многие «идейные борцы за незалежність України» очень быстро сдают своих подельников. Конечно, попадались и совсем уж фанатики, но таких было мало. Пока что мало…

Отряд, по-местному – «крыивка», базировался в лесу и на хуторах под Ровно. Соединение бандеровцев считалось крупным, больше сотни голов. Все с автоматами, один крупнокалиберный, два станковых и три ручных пулемета, много ручных гранат.

Капитан Ракитин призадумался. Атаковать такие силы в лоб, напрямик – это верный путь к гибели. К тому же его подразделение только прибыло в оперативный район, местности бойцы пока еще толком не знают, маневр затруднен. Тут нужно действовать хитро. Подсказала выход парадоксальная «память попаданца» и знание истории.

* * *

На лесной дороге разыгрывалась очередная драма, вполне характерная для здешних мест. «Полуторка» в сопровождении «Виллиса» с охраной перевозила четверых опасных преступников. Бандеровцев, которых удалось поймать с поличным.

Вот легкий грузовик подпрыгнул на ухабе, один из бандеровцев неуклюже повалился на конвоира. Тот отпихнул его винтовкой, а в следующий момент получил мощный удар головой в переносицу. Конвоир кувыркнулся через задний борт – прямо под колеса «Виллиса». Автомобиль резко затормозил. А бандеровцы, не теряя время, сиганули из кузова и рванулись к спасительной чаще. Вскоре все четверо уже петляли между стволами деревьев, продирались через колючий, непроходимый подлесок. Им в спины неслись отчаянная ругань и частые выстрелы. Сухо протрещала очередь автомата «ППШ», срезая молодые ветви деревьев. Но в глубь леса конвой идти не отважился.

– Фу! Кажись, відірвалысь!

– Не пораненный?

– Та ні… – отмахнулся один из «лесных братьев», стирая кровь со щеки. – Веткой полоснуло.

– А тэпэр куды йты?..

– До бісової матері! – нервно хохотнул один из бандеровцев.

– Я знаю куды, за мной, хлопцы… Тилькы скоріш.

Шли целый день, петляя по лесу и путая следы. Некоторое время шлепали по руслу ручья, отбивая запах. Все видели и знали, насколько лютые у пограничников разыскные псы.

Внезапно один из бандеровцев остановился и засвистел. С дерева стремительно упала ему на спину косматая фигура, похожая на большую обезьяну. Они оба покатились по прелой листве. Из-за кустов появились еще двое с немецкими автоматами MP‑43 с изогнутыми, как у «Калашникова», магазинами.

– Стій! Це мы, свои… – прохрипел беглец.

– Пароль?

– Тисса…

Косматая фигура в камуфляжном комбинезоне ослабила хватку. Но двое продолжали держать остальных беглецов на мушке.

– Мыкола, якого хрена?!

– Бежали от НКВД. Эти двое зі мною… Вірни товарищи. У тюрмі їх мордувалы «советы».

– Та нехай, пішлы до батьки.

«Батька» оказался рослым детиной, заросшим неопрятной бородой. Левую щеку пересекал глубокий шрам, по-видимому, оставленный ножом, темные, глубоко посаженные глаза глядели колюче из-под выпирающих надбровных дуг. В общем, «истинный ариец»… Одет «истинный ариец» был в поношенный немецкий китель со споротым орлом и засаленные штаны, заправленные в немецкие сапоги с короткими голенищами.