Ганфайтер - Владимир Поселягин

Дик с улыбкой встретил моё движение. Бросок его руки к револьверу я заметил сразу… Ещё только ствол его «ремингтона» покидал кобуру, как ахнул «кольт» в моей руке. Заметив движение справа и держа «кольт» правой рукой, я два раза ударил левой по курку, сбив с лошади крайнего слева ковбоя. Остальные быстро подняли руки.

Главная хитрость быстрой стрельбы, когда держишь револьвер одной рукой, нажав на спусковой крючок, и одновременно ладонью другой быстрыми ударами взводишь курок после каждого выстрела, – это то, что ствол должен быть слегка опущен. При тренировках я часто мазал по целям при такой стрельбе, пока не догадался опустить ствол, и всё пошло как по маслу. При ударе по курку ствол, как ни держи его, всё равно слегка задирается, как было у меня вначале, и пули летят не туда, куда хочешь, так что это опускание компенсирует прицеливание при стрельбе. Что у меня и получилось.

Уронив на землю револьвер, Дик Беннет, держась за грудь, медленно сполз на землю.

– Руки чтобы я видел, – напомнил я ковбоям.

– Это был лучший стрелок на этой стороне штата, – сказал говорливый ковбой.

– Теперь уже нет, – равнодушно ответил я.

– Большой Билл рассердится, – сказал молчавший до этого ковбой.

Не мне сказал, просто констатировал факт. Остальные молча с ним согласились. Мне было безразлично, кто и где там рассердится, интерес у меня был другой.

– Аккуратно расстегните и снимите пояса. Только тихо, чтобы я это видел.

Когда подскакали парни из каравана во главе с Тревисом, все трое ковбоев сидели на земле и лениво наблюдали за приблизившимися всадниками.

Быстро осмотревшись, Тревис спросил:

– Маккена, что тут произошло?

– Всё в порядке, Бак. Мы договорились, они нас пропускают.

Быстро описав старшине всё, что тут произошло, я добавил в конце:

– … так что сам понимаешь, да воздастся каждому за дела его.

– Хорошо. Ты молодец, Джон. Я слышал об этом Беннете, говорят, он застрелил несколько парней в Солт-Лейк-Сити, и одного из них, маршала Тоннера, в спину.

Когда ковбоев сажали со связанными за спиной руками на лошадей, говорливый спросил с задумчивым видом:

– Так ты Джон Маккена? Тот, который убил Веселого Джека?

«Быстро летит моя слава», – подумал я.

Я не ответил, нужен он мне больно, просто стегнув коня Джека, поскакал обратно к каравану. В передовой дозор Тревис отправил других людей. А тот наблюдатель, которого я видел, так и не дал о себе знать, видимо, это действительно был какой-то пастух, как предположил Бак.

В течение дня мы двигались по земле Большого Билла, как к вечеру, за час до остановки на ночёвку, боковой дозор сообщил о приближении большой группы всадников.

– Видимо, это местный хозяин, – сказал я сидящей рядом Мэри, по общему сигналу поворачивая влево и создавая из повозок оборонительный круг.

Пристегнувшись спереди, не трогая мулов, и сзади к другим фургонам, я велел женам спрятаться за нашим фургоном и готовить мне оружие. Девушки за эти многодневные переходы прекрасно запомнили, что и как нужно делать. Не успел я соскочить с повозки, где доставал патронташи с патронами, как мне в руку уже был подан заряженный «Спрингфилд». Агнесса в это время проверяла первый из шести «винчестеров».

Вокруг были слышны щелчки затворов и взводимых курков. Переселенцы готовились к возможной схватке, сурово поглядывая на ровную прерию, где уже были видны всадники.

К моему удивлению, никакой перестрелки или нападения не было. Подъехавший одиночка о чём-то поговорил со старшиной Тревисом, и была достигнута договорённость. Я понял это, потому что пленных ковбоев вывели из круга фургонов и отдали людям Большого Билла. Сам же он восседал на белоснежной кобыле перед строем своих людей.

Разглядывая его в подзорную трубу, я составлял психологический портрет для себя.

«М-да, по виду мстительный субъект. Вон как на нас зыркает. Ой, чую, что-то он нам приготовил».

Однако я ошибся, всадники, забрав своих, развернулись и ускакали обратно. Ночь прошла спокойно, и утром после завтрака мы двинули дальше.

– Всё, дальше земли принадлежат не Большому Биллу, – сказал подъехавший ко мне Бак Тревис.

Стегнув поводьями мулов, чтобы они вернулись в колею, а не уходили левее, где была сочная трава, я поинтересовался:

– Что-то вы все боитесь этого Билла?!

– Не боимся, а опасаемся. Ты не забывай, Джон, у нас у всех тут семьи.

Посмотрев на своих жён, которые сидели внутри фургона и внимательно к нам прислушивались, вынужден был согласиться.

– Да уж. Если кто-то тронет моих жён, пожалеют ВСЕ, – коротко пообещав, согласился я.

Через пять дней наш караван подошёл к небольшому городку Лафаэто, где и был конец нашему путешествию. Начав свой путь три месяца назад из Индианы, мы с караваном закончили его в штате Калифорния, о чём сообщил нам наш проводник.

– А ведь добрались, а, солнышки? – довольно щурясь, сказал я.

Я собирался прикупить или, проще говоря, застолбить себе небольшую долинку и поставить там дом. Моя земля – мой дом. К собственности я относился серьёзно, но только к своей – не к чужой. Так что, как только караван встал у пригорода на последнюю ночевку, оставив жён, я направился в город. Мне нужна была информация, и кто, как не местные охотники, могли ею поделиться, так что я направлялся в ближайший салун именно на поиски оных.

Накинув поводья на одну из свободных перекладин и завязав небольшой узел, я подошёл ко входу в салун, к таким памятным по вестернам створкам и, отряхнув от пыли шляпу, тщательно её разгладил пальцами, чтобы она приняла свой обычный вид настоящей ковбойской шляпы, затем толкнул правую створку и вошёл внутрь, прямо в разгар пьяной драки.

Обойдя эту драку и положив ладонь на рукоятку «кольта», я подошёл к бармену, щелчком сбил шляпу на затылок и, облокотившись о стойку, спросил у парня, невозмутимо протиравшего стакан:

– И часто у вас такое?

Мельком осмотрев меня и, видимо, составив своё представление, он ответил:

– Бывает.

– Понятно. Мне нужна информация, – сказал я, пододвигая к бармену мелкую монету.

Уже внимательно осмотрев меня, бармен спросил:

– Что вас интересует?

Монетка в это время неуловимо для глаз исчезла со стойки.

– Мне нужен тот, кто знает восточные земли штата как свои пять пальцев. А лучше горы.

– Есть такой. Думаю, никто не знает прерии и горы лучше него.

Заметив, что бармен тянет время, я понятливо кивнул и протянул ему ещё одну монетку.

– В том углу за щитом сидит индеец, местный вождь. Он тот, кто тебе нужен. Только… Хм, только у него четыре пальца, один отстрелили.