Любовь и мафия - Алиса Одинцова

* * *

Расплывчатый синяк слегка обозначался на скуле сквозь ровный матовый слой пудры. Маскировку раскрывало еще и то, что место удара немного припухло, хотя, если не присматриваться, в глаза это не бросалось. Темно-фиолетовые отпечатки пальцев Инглиса (ну, и хватка у гаденыша!) красовались на запястьях, и, чтобы не мучиться с макияжем, я надела перчатки. Бежевое платье прямого кроя с черным кружевом, подобранное по случаю Лизбет, выглядело весьма неплохо. Так сразу и не скажешь, что куплено за пять минут в ближайшем магазине готовой одежды. Подруга посетовала, что не хочу брать ее с собой в «Медовую пчелку», но я не смогла бы нормально работать, постоянно думая о ее безопасности. Да, в джаз-клуб мы с Лексом собрались вовсе не развлекаться.

Мой кавалер на вечер уже минут пятнадцать топтался у порога, ожидая, пока я закончу с приготовлениями. Сегодня нам предстояло посетить заведение в качестве обычных гостей, присмотреться, и, если удастся, разговорить бармена или кого-то из персонала. Вероятность того, что удастся что-то выяснить таким способом, невелика, но она все же есть. А так как лучшего плана на данный момент не было, выбора не оставалось.

– Ты обворожительна, – в голосе напарника чувствовалась ирония.

– Мда, ты тоже, – бросила я скептический взгляд на его фингал, чуть синеющий из-под слоя пудры, и игриво добавила: – Придется изобразить очень страстную пару.

– Чувствую себя ряженым клоуном, – пробормотал Лекс, нервно одергивая полы арендованного фрака. – Я бы лучше просто задержал хозяина заведения и допросил его в управлении.

– И на каком основании, позволь спросить, ты бы это сделал? – поинтересовалась я. – Формальный владелец может оказаться подставным и ничего толком не знать. Тогда мы не получим информации и спугнем того, кто за всем стоит.

– Думаешь, «Пчелка» принадлежит Литтл Би?

Я задумалась.

– Не уверена. Название недвусмысленно намекает, но все-таки у банды наркоторговцев не тот уровень, чтобы содержать заведение подобного класса, – повернулась к напарнику спиной, и он застегнул платье. – Есть несколько вариантов. Джаз-клуб принадлежит одному из кланов, скорее всего Ризз-ша, который когда-то разрешил Литтл Би работать на своей территории. Но эта версия противоречит показаниям Макензи и Инглиса. Они же в один голос пели, что Би не сотрудничал с кланами по личным соображениям. Второй вариант – у него есть в клубе свой человек, а сам владелец ничего не знает о промысле банды и не имеет отношения к кланам. Третий – заведение держит сам Литтл Би. Ну и четвертый – «Медовая пчелка» в деле вообще ни при чем, а у Инглиса действительно поехала крыша.

– Если бы и поехала, он бы скорее упомянул какую-нибудь захудалую пивнушку, где частенько надирался, – предположил Лекс. – Инглис – шестерка наркоторговца, а вдруг заговорил об элитном клубе, куда ему наверняка вход заказан.

– Может, он всю жизнь мечтал там побывать? – усмехнулась я.

– В отличие от меня, – снова принялся ворчать напарник. – Я не в своей тарелке.

– Расслабься и постарайся получить удовольствие, – томно улыбнувшись, взяла его под руку, как и полагается даме.

– А теперь еще больше не в своей. Като, впервые тебя такой вижу.

– Какой такой? Обворожительной? – усмехнулась я. – Знаешь, копы не только ломают двери, бегают по складам и набивают морды. Так что перестань жаловаться, веди себя естественно и постарайся оправдать исключительное доверие Страйтона.

– Вот спасибо, – не очень-то довольно отозвался напарник.

– Добро пожаловать в полицию Сорэйна. – Я похлопала его по плечу, и мы наконец покинули мою квартиру.

Огни, огни кругом! Этот город никогда не спал! Фонари, реклама и вывески – сверкали на фоне бездонного темного неба и сливались за окном такси в разноцветный калейдоскоп. Из-под металлических канализационных люков пар валил, как из преисподней. Неподалеку кто-то поджег мусорный бак. Дым, свет, люди прогуливались по центральной улице в вечерних туалетах, и не нужно было другой музыки, кроме сигналов клаксонов, чтобы представить ночной Сорэйн сценой из кабаре.

Мы подъехали к отдельно стоящему двухэтажному зданию – редкость для этой части города, застроенной под завязку. Раньше здесь было казино, теперь успешно преобразовавшееся в один из роскошных джаз-клубов. Ужинали здесь не только богатые горожане, но и те, кто хотел показаться среди сливок общества. Именно за такую пару мы с Лексом и надеялись сойти: благополучная семья, поднявшаяся из низов, желающая сойти за своих. Почему бы и нет?

Вход в заведение караулила эффектная ненатуральная блондинка в полосатом платье, настолько откровенном, что Лекс позволил своему взгляду задержаться в ее декольте дольше положенного. Блондинка ослепительно улыбнулась и спросила, желают ли мистер и миссис занять свободный столик в другом конце зала. Мы пожелали сесть рядом с круговой сценой в центре, которая считалась изюминкой «Медовой пчелки». Благодаря такому расположению, выступление музыкантов видно с любых мест.

Народу пока собралось немного, и я позволила себе осмотреться, обводя зал неторопливым скучающим взглядом. В отличие от огромной мигающей вывески снаружи, интерьер самого джаз-клуба отличался сдержанностью и вкусом. Темная мебель из благородного дерева, строгие настенные панели, благородные бежевые тона и огромные люстры из струящегося хрусталя, наполнявшие зал теплым золотым светом. Пожалуй, мне здесь не нравится. Чувствую себя неуютно, будто надела чужую кожу и пытаюсь жить чужой жизнью. Но работа есть работа.

– Чаю? – услужливо предложила хорошенькая официантка. Мы ответили одновременно.

– Да, пожалуйста, – заулыбался напарник.

– Нет, спасибо, – отказалась я. – Простите, нам нужно пару минут, чтобы определиться с заказом, – и вопросительно развела руками, как только официантка удалилась. – Чаю, Лекс? Мы на работе.

– Да брось, Като, посмотри – здесь все выпивают, – усмехнулся, стреляя глазами в сторону подноса с чайным сервизом. – Мы будем выглядеть странно, если не закажем чаю. К тому же, представь выражение лица Джексона из «упойного», когда расскажем, как пили в спикизи за казенные деньги!

Последний аргумент в моих глазах оказался самым сильным. Праведник Джексон, ежедневно ратующий за трезвый образ жизни и соблюдение законов Божьих, порядком достал уже всех наших. Парни из «упойного» знай только получают денежки за то, что вовремя закрывают глаза. А те, кто не закрывают, стреляют разве что по бочонкам с виски. Отделу же по борьбе с преступностью, или отделу убийств, каждый день приходится сталкиваться с опасностями совсем другого рода. Попробуй-ка оставаться трезвым.

– Ладно, только учти: я слышала, что чай здесь по крепости, как чифир, – пробормотала я, утыкаясь носом в меню.

Красивый, нарядный зал постепенно заполнялся посетителями. Свет приглушили, в ожидании представления гореть остались только настенные светильники. Мы с Лексом неспешно расправлялись с отменными стейками, запивая чаем, и, не забывая посматривать по сторонам и держать уши востро. В основном гости джаз-клуба вели праздные разговоры на будничные темы. Бизнесмены, политики, богатые семейные пары, легкомысленные дамочки-флэпперы и их пузатые, лысеющие «папочки» – публика и разговоры ровным счетом ничем не отличались от часа пик на городской автостанции. Только декорации другие.