Город счастливых роботов - Олег Дивов

Я так и сел на берегу реки.

* * *

– У нас есть такая «программа лояльности молодых специалистов», – говорит Кен скучным голосом, глядя в никуда. – Всегда была. Меня она пока что не касалась, хорошо быть Маклелландом. Я лояльный по умолчанию, чего мне доказывать…

– Не надо, Кен. Просто твой отец не хочет, чтобы ты опиндосился, вот и приказал тебя не трогать.

Кен глядит в мою сторону с легким удивлением.

– Не знаю, – говорю. – Ничего не знаю. Просто вырвалось. Ну, что за программа?

– Стучать, естественно.

– И?.. На заводе каждый второй стучит.

– Ты не понял. Это не обычный стук, когда инженер заметил, как ты накосячил, и тебе в лицо ничего не сказал, потому что инженеру впадлу общаться с работягой, а за спиной наябедничал. Это совсем другой стук. С его помощью растят будущих управленцев, которые далеко пойдут. Он предполагает умение грамотно работать с людьми. Теперь дошло?

– Не-а.

То есть до меня дошло, но я не хочу верить.

– Не хочешь верить, – говорит скучным голосом поддатый, но все равно умный Кен. – Короче, смысл вот в чем. Молодой специалист налаживает контакты. Втирается в доверие. И составляет отчет не о том, как люди работают, а о том, чем они дышат. О степени мотивированности, уровне притязаний, готовности чем-то жертвовать ради продвижения… Такая психологическая карта рабочего коллектива. Молодой специалист тренируется, так сказать, на кошках.

– Ну и что тут страшного? – спрашиваю я с облегчением. – Ну, тренируется. Почему бы нет? На ком ему еще тренироваться, черт возьми. На мышках?

– Все-таки не дошло, – говорит Кен тоже с облегчением. – И слава богу, а то у меня из-за тебя комплекс неполноценности развивается. Ты всегда очень быстро схватывал. Куда быстрее, чем я.

– Ты идиот, – говорю. – Не понимать, насколько я тормознутый, может только полный идиот. Выпьем.

Выдули по банке и швырнули в реку. Отвратительно, но факт – у нас в городе такая некрасивая традиция. А чего той реке, все равно мутная. Мне стыдно, правда. И у вас в Москве я так никогда не делал, честное слово.

– Короче, – говорит Кен, – дело к ночи, а я никак тебе не объясню… Эти отчеты – тренировка, но не игра. По ним реально принимаются решения. И качество отчета считается тем выше, чем откровеннее вас сдают. Чем больше дерьма молодой специалист накопает, тем лучше. Потому что фирме не нужны еретики. Не нужны озлобленные и просто недовольные. Слишком умные – тоже. Умных надо выявлять прежде, чем они подмяли под себя русский стафф и начали играть свою игру. Умных всех на учебу, а кто в отказ, того за ворота… Но главное в отчете – число. Нашел одного недовольного – слабо работаешь. Нашел десять – молодец.

– А если не нашел?

– Спровоцируй. Устрой проверку на вшивость.

Я прямо в затылке почесал, вспоминая, сколько раз «молодые специалисты» при мне ругали пиндосов. Откровенные русские ребята. А ведь есть среди них и такие, кто в курилке запросто толчется. Чего бы не почесать языки при господине инженере, если он из нашей школы? Свой в доску парень, мы с ним в футбол играем по выходным… И вроде бы нехорошо, когда инженерный стафф ошивается в рабочей курилке, это уже на самом пределе корпоративной этики. Только у нас на такие мелочи всегда клали: дружба важнее, мы ведь русские. И пиндосы смотрели сквозь пальцы, терпели местный колорит. Ну-ну… Вот зачем они его терпели… Как интересно…

– Знаешь, какая гонка за показателями идет? Стахановское движение рядом не стояло. Чего там получали ваши передовики – квартиры, машины, ордена… А тут на карте власть. Реальная власть. Много сдал – быстро продвинулся. Кого обогнал, того и будешь нагибать потом. Хороший менеджер не обязан быть хорошим инженером, это дело десятое. Главное – он умеет работать со стаффом! А главное в работе со стаффом – выявлять неправильный стафф. Которого на заводе, как нарочно, до фига и больше…

– Тогда почему нас не гонят пачками?

– Во-первых, гонят, только не «без объяснения», а вежливо. Сам знаешь, как это делается…

Ну, знаю. Перед рамкой металлоискателя на выходе из цеха всегда руки в карманы сую. Это уже вроде инстинкта. Но я-то ветеран, «олдскул», так сказать. А молодые, у кого рефлекс не наработан, залетают. Сунут ему незаметно в карман тоненькую детальку, он и зазвенел. После чего следует ласковый совет написать заявление «по собственному» и придумать для народа уважительную причину. И не дай бог проболтаться – засудят ведь. Поэтому никто не проболтался еще. Мы только по косвенным признакам догадываемся, что человека подставили. А уж вычислить, какая падла исполнила заказ, почти нереально. И ведь она совсем рядом, эта ловкая падла, но поди ее поймай за руку, если она под опекой службы безопасности или вообще подчиняется напрямую кадровику. Ты ей руку сломаешь, а она тебе голову откусит…

– Во-вторых, какое-то количество раздолбаев и клоунов – нужно. Они стабилизируют коллектив. Но клоуны тоже есть разные. Ты, например, злой клоун и со всякими идеями. А Малахов – добрый и безыдейный. Поэтому Малахов тут будет всегда, а тебя собирались выпереть еще года два назад, когда ты в последний раз отказался пойти учиться…

– И чего не выперли? – тупо спрашиваю.

– Без понятия. И даже не знаю, у кого уточнить.

– А кто… Про меня?..

– Тру.

У меня под черепом аж зашевелилось что-то. Мария Трушкина, Мисс Города, обладательница дареного красного цитруса и лучших ног правого берега, а может, и левого. Хотя на левом есть Джейн, так что я бы сам с собой на эту тему подискутировал.

– Она трахается с кем-то из пиндосов, и тот разоткровенничался.

– Нашла с кем! А ты?..

– Ну, у меня с ней тоже… было.

– Как вы так можете, а, ребята?

– Было, – говорит Кен. – Сейчас нет. Но мы в хороших отношениях. Она ведь замечательная.

– Угу, только с пиндосом спит.

– Слушай, оставь ты этот великорусский шовинизм. Пиндосы разные бывают. И вообще… Два часа назад она прибежала и вывалила на меня кучу имен. Ей, видите ли, надо было понять, что тут правда, что неправда и возможна ли «программа лояльности» в принципе.

– Не узнаю Тру, чего это с ней? Она же болтушка знаменитая. Что слыхала Тру – услышит весь город немедленно.

– Ты забыл, у нее с нашей пиар-службой война нервов? Может, задумала их слегка припугнуть. Может, ей красный цитрус надоел и она в следующем году белый хочет… Не знаю, да мне и наплевать. Меня чуть не стошнило, и она это видела. А потом я прямо у нее на глазах связался с отцом и начал его трясти. И в общем и целом… он подтвердил. Он даже сказал, чтобы я попусту не волновался, представляешь?!

– Ну и не волнуйся…

– Мишка, но это ведь кошмар какой-то.

– Хорошо, – говорю, – теперь объясни мне, тугодуму, чем это все так ужасно.