Мародер - Виталий Забирко

Что-то знакомое почудилось мне в запахе. Уж не его ли за пределом чувствительности уловило мое подсознание в южной башне Всемирного торгового центра в кабинете управляющего Тамта?

– Курите? – предложил сэр Джефри и послал по журнальному столику портсигар в мою сторону. – Прекрасный табак, знаете ли. Здесь такого не выращивают.

Я поймал портсигар, повертел в руках. Старинный, серебряный, с вензелями. Добротная подделка, с ней больше верят, что ты потомственный аристократ.

– А где выращивают? – поинтересовался я, отодвигая портсигар в сторону. Зная мое русское имя, он обязан был знать и то, что я не курю. Однако в глазах сэра Джефри была столь откровенная искренность, что я начал сомневаться, правильно ли определил, что он не обладает актерскими способностями. Неужели его запинки, обмолвки и даже то, что он закурил, пробудив неясные подозрения моего подсознания, на самом деле четко выверенная высококлассная игра? Голливуд отдыхает…

Сэр Джефри усмехнулся, стряхнул пепел в пепельницу и покачал головой.

– Вы не ответили на мой вопрос. Итак?

– Кто вы и почему следите за мной? – снова проигнорировал я его вопрос. – Даже служба стабилизации не снисходит до слежки за пиллиджерами.

– Вы в этом уверены?

– Да.

– А вам известно, что служба стабилизации иногда нанимает пиллиджеров по контракту? На некоторые деликатные работы, которые не афишируются?

– Так вы – виджилент? – брезгливо поморщился я.

– Не люблю, когда меня называют стервятником, – скривился он, загасил сигару в пепельнице и снова пригубил виски. – Я – эстет и гнилое мясо не ем.

На его лице застыло противоречивое выражение, и я в очередной раз не поверил ему. Он мог быть эстетом, определенно не ел гнилое мясо, но на службу стабилизации не работал. На кого тогда?

– Зачем вы заставили меня сделать прыжок в кабинете Тамта? – напрямую спросил я.

– Во-от! – обрадовался сэр Джефри. – Наконец-то мы начинаем говорить по существу.

– Когда вы успели сделать внушение? Мы с вами ни разу не разговаривали.

– Это не важно, – отмахнулся он. – Важно другое…

– Когда? – перебив его, упрямо повторил я.

Сэр Джефри осекся и покачал головой.

– Секретов своей работы я не раскрываю. Повторяю, ни для вас, ни для меня не важно, когда я внушил вам желание совершить прыжок во времени в кабинете Тамта, чтобы иметь для себя свободное поле деятельности. Важно другое – по моим расчетам, это никак не должно было сказаться на вашей акции. Но, поскольку ваши планы относительно меня кардинально изменились, значит, во время акции произошло что-то экстраординарное. Что?

– Временной разлом, – угрюмо признался я. Надоело играть в кошки-мышки, а зачем сэру Джефри понадобилось в кабинете Тамта свободное поле деятельности, он все равно не скажет.

– Что?! – изумился он. – Быть такого не может!

Я молчал, сверля его взглядом. Не уверен, играл ли он до этого передо мной какую-то роль, но сейчас он точно не играл.

Сэр Джефри залпом допил виски, поставил стакан на журнальный столик. Руки у него подрагивали. По-моему, он испугался. Чего, спрашивается? Разлом состоялся, а не предстоял. Он опасался последствий? Каких? И для кого? На нем разлом никак не мог отразиться. Неужели…

– Где? – резко спросил он.

– Что – «где»?

– Где случился разлом?

Я выдержал паузу. Сэр Джефри не спросил «Когда?», а спросил «Где?». Получалось, что он знал все о моей акции, но во время нее не присутствовал. Точнее, присутствовал в кабинете Тамта, но на других этапах акции его не было. Значит, кто-то вычислял мою акцию, но для таких расчетов обычного вариатора недостаточно, здесь нужна серьезная аппаратура. Однако кто-то плотно за меня взялся, и о рядовом таймстебле или пиллиджере-конкуренте не могло идти речи. Выходит, моей персоной чрезвычайно заинтересовалась крупная организация, и, кроме службы стабилизации, другой у меня на примете не было. В честь чего, спрашивается? Чем таким особенным я отличался от прочих пиллиджеров?

– В кабинете Тамта… – бросил я пробный шар.

– Этого не может быть! – безапелляционно заявил сэр Джефри.

– Откуда такая уверенность? – перешел я в наступление.

Сэр Джефри прикусил губу и насупился. Все-таки я поймал его на слове.

– Мы договорились, что вопросы буду задавать я! – жестко заметил он.

Я пожал плечами. Собственно, что я теряю, если скажу правду? А приобрести могу. Если не точную информацию, почему меня так плотно опекают, то хотя бы намек.

– В южной башне во время прыжка. Подозреваю, сбой в настройке джампа случился после вашего вмешательства в кабинете Тамта.

Брови сэра Джефри недоверчиво взлетели, он внимательно посмотрел на меня, затем покачал головой.

– Мое вмешательство никак не могло сказаться на сбое джампа хотя бы потому, что после него вы совершили прыжок в южной башне и это не привело к временному разлому. К тому же…

Он запнулся и внимательным взглядом окинул меня сверху донизу.

– К тому же что?

– К тому же временной сбой, как правило, существенно отражается на живом организме, но я ничего особенного в вас не замечаю.

– Таки ничего? – ехидно поинтересовался я.

Сэр Джефри задумался, неопределенно передернул плечами.

– Разве что небольшая скованность в движениях, замедленность реакции… – Он усмехнулся. – Ушиблись копчиком во время акции?

Меня охватила злость, но я сдержался.

– Показать место ушиба? – процедил я, играя желваками.

– Если это действительно копчик, то не стоит, – скривился он.

– Не копчик, – сумрачно заверил я. – Кое-что похуже… Смотрите.

Тень с фырканьем выплеснулась из-под штанин и разлилась по полу чернильной лужей.

Во время акций часто приходится наблюдать на лицах людей растерянность, обреченность, страх, но большего ужаса, чем на лице сэра Джефри, мне видеть не доводилось. Он, несомненно, знал, что это за субстанция, но нажать на кнопку нуль-таймера не успел. Тень стремительно метнулась к нему, скрутила руку, и сэр Джефри застыл в нуль-временной диспозиции под действием своего же нуль-таймера. То ли сам нажал на спуск, то ли тень так завернула руку.

Сделав дело, тень соскользнула с руки сэра Джефри и спокойно улеглась у моих ног.

– Хорошая тень, хорошая… – непроизвольно вырвалось у меня. Если на сэра Джефри тень навела неописуемый ужас, то меня ее действия ошарашили. Вот уж чего не ожидал, того не ожидал. Из обременительной обузы тень превратилась в защитника, похлеще самого свирепого и преданного пса.

Поверхность тени покрылась дрожащей рябью, но я не понял, то ли она довольна похвалой, то ли посмеивается надо мной. Скорее, последнее – псам до ее интеллекта далеко.