Край Вечности - Шон Смакер

Абра помчалась во двор в полной уверенности, что, как только окажется там, незнакомка исчезнет. Наверное, все дело просто в бурном воображении, или же Абра слишком много думала о следующем Древе Жизни, старалась угадать, где оно вырастет.

Однако выскочив в переднюю дверь и сбежав по ступенькам крыльца, Абра обнаружила, что женщина все еще стоит лицом к дому. Ее обдувал ветер, прижимая к телу ткань платья, отчего незнакомка казалась более реальной, осязаемой.

Абра немного засомневалась, не понимая, откуда нахлынул всепоглощающий страх, но все же побежала, постепенно замедляя шаг, к женщине, которая стояла в конце переулка.

Ближе, ближе… Она по-прежнему напоминала мать Сэма, но все-таки держалась как-то иначе. От нее веяло силой и погибелью, и выглядела незнакомка так, будто все было в ее власти: солнце, ветер, трава… Все.

Она заложила руки за спину и ждала Абру, прямая и незыблемая, как каменная крепость.

Абра подошла, незнакомка бросила на нее взгляд, и на лице ее промелькнуло что-то вроде ухмылки, которая вскоре плавно сменилась более милым выражением.

Это точно была женщина из больницы. К. Н.

Они замерли по разные стороны дороги. Любой, кто в этот миг проехал бы мимо на машине, принял бы их за мать и дочь. Сходство было очевидным: у обеих круглые носы-пуговицы и большие глаза, розовые губы и румяные щеки.

Но если бы проезжий задержался, притормозил и вгляделся пристальнее, то поразился бы, настолько эти двое казались противоположными по своей сути. Словно смотришь в зеркало и видишь там такое же отражение, только перевернутое. Если бы вы взглянули в зеркало на сущность самого Добра, что бы вы там увидели? Обратную сторону Добра или сущность Зла?

Женщина отвернулась от Абры и медленно побрела по Кинкейд-роуд на север, в направлении фермы Сэма. Абра перебежала через улицу и последовала за незнакомкой, держась на безопасном расстоянии. Жаль, не захватила меч! Женщина замедлила шаг, наклонилась и сорвала белый полевой цветок. Абра застыла. Незнакомка продолжила путь на север, а за ней и Абра.

– Так ты знаменитая Абра? – напевно произнесла женщина. Волосы ее развевались, хотя ветер стих. Платье тоже будто бы слегка парило в воздухе, отчего создавалось впечатление, что она не шла по дороге, а плыла. Словно находилась в центре невидимого урагана. – Приятно увидеться с тобой. Снова.

Абра промолчала.

– Ты не обязана ничего говорить, – продолжила женщина. – Все в порядке. Я понимаю… понимаю.

– Кто вы? – спросила Абра, изо всех сил сопротивляясь желанию умчаться обратно домой, куда угодно умчаться, лишь бы подальше от этой женщины.

– Меня зовут… – начала незнакомка и запнулась. – Да, у меня есть имя. Коли. Коли Наал.

Она рассеянно засмеялась, сорвала с цветка белый лепесток, бросила через плечо и пошла дальше. Абра смотрела, как лепесток кружится, падает и исчезает в высокой траве.

– Я очень долго отсутствовала. Дел, понимаешь ли, много накопилось.

– Откуда вы меня знаете? – поинтересовалась Абра, набравшись смелости.

Она наконец-то отыскала путь на другую сторону завесы, уж в этом Абра была уверена. Обычно в Дине таких разговоров не ведут. Беседа наверняка как-то связана с Древом.

– Тебя? Знаменитую Абру, Абру – истребительницу Амарока? Ту, что повергла Джинна? Кто же не знает Абру!

Страх Абры кое-что затмило: гордость. Она не канула в забвение! Люди знали о случившемся – важные люди по ту сторону завесы. У нее, Абры, была собственная роль. Мало того, она прославилась! Разумеется, Абра знала, что на самом деле Амарока убил Сэм, а мечу, который она швырнула в мистера Джинна, придала ускорение какая-то загадочная сила. Сама бы она не сумела метнуть его так далеко.

И все же, ей казалось, сейчас незачем об этом упоминать.

– О да, – кивнула Коли, – я тебя знаю.

Голос ее потерял всю напевность. В нем не осталось легкости, только тяжесть. Он звучал зловеще.

Коли замедлила шаг и опустилась на колени, все еще не поворачиваясь лицом к Абре, а потом принялась быстро обрывать лепестки цветка и отщипывать пучки травы у обочины.

Абра содрогнулась: Коли не рвала их рассеянно, как ребенок выдергивает траву с корнями и стеблем, нет, она набросилась на зелень и уничтожала цветы с таким видом, будто знала, что творит: истребляет жизнь. И она с радостью продолжит свое дело, пока на планете не останется ни единой травинки, ни единого цветка с лепестками.

– Зачем вы пришли? – тихо спросила Абра.

Коли улыбнулась, и Абра ненадолго засомневалась – правильно ли она разгадала суть этой женщины. Улыбка Коли уже не была насмешливой и уничижительной. Поначалу Абре даже показалось, что она полна неподдельной добротой, искреннего счастья. Коли склонила голову набок, глубоко вздохнула и выдохнула, словно показывая, что Абра уже ее победила – вот так легко взяла и победила.

Даже линии ее тела будто смягчились. Она выглядела как добродушная давно потерянная тетушка, которая сейчас все объяснит.

– Возникла проблема, – ответила Коли необычайно добрым голосом, красота ее почти разила наповал.

– Какая? – с трудом выдавила Абра.

– Есть дверь, которую нельзя запирать. Никогда. Но все же ее заперли. Люди ушли на ту сторону, хорошие люди. Мужчину зовут Амос, а его дочь – Руби. Они там уже много лет. Мне необходима твоя помощь, чтобы открыть дверь.

В словах Коли Абра почуяла ложь. Не конкретную деталь, а просто искаженную правду, будто в хлебе попался волос.

– И где же она? – спросила Абра.

– В Новом Орлеане, – прошептала Коли.

– Зачем вам моя помощь?

– Нам кое-кто помогал. У нее был ключ от этой двери, но она ушла и забрала его с собой. Теперь мы не можем попасть внутрь, а люди не могут выбраться в наш мир. Только ты в силах помочь – второй ключ лишь у тебя.

– Но у меня нет никакого ключа, – начала Абра, но тут ей на память пришел меч, и она каким-то образом поняла: именно о нем твердит Коли.

Значит, меч выполняет и роль ключа?

– Конечно, есть, – возразила Коли. – У тебя есть ключ, хоть ты этого не знаешь. С самыми важными ключами всегда так: мы владеем ими, сами об этом не подозревая.

Вновь Абру поразило странное сходство – сходство Коли и матери Сэма. Женщины промелькнули у нее перед глазами. Абра помнила, как умерла миссис Чемберс, помнила ту бурю, молнию и слова мистера Теннина: