Земля лишних. Помеченный на удаление - Влад Воронов

– А куда мы плывем? Где предстоит… работать?

– Для начала отснимем один интересный квадрат в устье Амазонки. А дальше – в соответствии с распоряжениями руководства.

– А это все надолго?

Бубнов удивленно посмотрел на Егора.

– Я же сказал – в соответствии с распоряжениями руководства. Еще вопросы?

После совещания Петрович подошел к загрустившему Егору.

– Домой охота побыстрее? Это знакомо, сам такой был. Так вот, чего хочу сказать – вряд ли нас продержат в море дольше чем две недели.

– Это почему?

– Я тут с коком – поваром корабельным – подружиться успел. Он говорит, что продовольствия приняли месячную норму, но народу сейчас на корабле, считай, вдвое больше, чем штатного экипажа. Вот я одно на другое и поделил…

– Ну… Бывают же суда снабжения? Да и в порт какой-нибудь можно зайти…

– От устья Амазонки проще в Береговой вернуться, чем какое-то снабжение организовывать. Кроме того, результаты наших полетов надо обрабатывать и руководству докладывать как можно быстрее. Кому нужны разведданные месячной давности?

– Хорошо бы…

– Что, скучаешь? Красивая она?

– Красивая. Просто мне обещали отпуск на свадьбу сразу после войсковых испытаний.

– Понимаю. Но не грусти – вся эта бодяга ненадолго.

За полсуток «Русалка» добежала до нужной точки. Ночью подготовили самолет и с рассветом стартовали. «Альбатрос» поднялся, нашел радиомаяки и без проблем определился с точкой старта. Дальше ему предстояло отснять с большой высоты кусок мангровых зарослей километров двадцать шириной на глубину пятьдесят. Полет был почти в боевом режиме – самолет только изредка сообщал свои текущие координаты одной короткой посылкой.

В томительном ожидании прошло три часа. Егор почти физически переживал за свое детище, которое где-то там, далеко, делает трудную, но важную работу с риском угодить в жуткие зубы местным хищным тварям. Почему хищные твари должны заинтересоваться воняющим бензином куском пластика, эмоциональная часть сознания не сообщила.

Еще через полчаса самолет сообщил, что приближается. На корабле включили приводной радиомаяк и снялись с якоря. Еще через десять минут «Альбатрос» засекли корабельным радаром. Вскоре самолет догнал «Русалку» и толкнулся в сеть.

– Когда усталый беспилотник из высоты идет домой, – пропел Петрович на мотив песни про подлодку.

«Альбатрос» осторожно достали из сетки и поставили на палубу. Специальный человек снял систему аварийного подрыва с боевого взвода, спецы из разведслужбы утащили камеру к себе в каморку. Штатные беспилотчики из экипажа под руководством Петровича начали готовить самолет к следующему вылету. Эксперименты закончились, началась работа.

В тот день они сделали еще два вылета, с малой высоты изучая те районы, которые показались разведчикам подозрительными. Оба полета закончились благополучно, а о результатах гражданским специалистам не сообщили. Видимо, недостаточно быть временно военнослужащими.

Вечером «Русалка» снялась с прежнего места и двинулась куда-то в море, оставив заходящее солнце за кормой. Бубнов поздравил инженеров с удачным началом похода и пообещал вскоре новые задачи, интереснее и сложнее. Уточнять, как всегда, не стал. Всему свое время.

Пару дней корабль провел вне видимости берега, регулярно меняя курс и скорость. Бубнов пропадал в рубке, ограничившись распоряжением готовить технику и людей. Этим командированные и занимались, по мере сил обучая штатный экипаж корабля-разведчика работе с их главным оружием – беспилотниками. Конструкция, обслуживание, возможные неисправности, ремонт. Боевые возможности и ограничения. Взлет и посадка. Управление в полете. И многие, многие другие знания, которые потом превратятся в стопки книг и рулоны плакатов, но пока существовали только в головах специалистов.

На третий день Бубнов собрал уже не только людей из КБ, но и штатных корабельных беспилотчиков.

– Итак, новое задание. Нам предстоит разработать алгоритм облета острова среднего размера, чтобы, с одной стороны, полностью вскрыть обстановку, а с другой – не засветить наш к этому объекту интерес. Идеи?

– Для начала очевидное – оставить корабль-носитель дальше линии радиогоризонта, чтобы радар на острове его не засек. На острове есть радар?

– С большой вероятностью – да.

– Размер и материал «Альбатроса» дают не очень большую эквивалентную отражающую поверхность, особенно во фронтальной проекции. Можно предположить, что обнаружить его смогут километрах в двадцати или ближе.

– На фоне моря наш самолетик тоже видно очень плохо. И локатором, и визуально. Но нормального оборудования для полетов на сверхмалой высоте у нас нет, а барометр не ловит единицы метров.

– Барометр еще и атмосферное давление ловит, не дай бог оно опустится в полете – тогда полный рот воды.

– В принципе, на берегу океана гнездятся птички по размеру не сильно меньше «Альбатроса». Если мы сможем как-то подражать их поведению, подозрения не вызовем.

– Тогда никаких полетов на большой высоте. Никаких полетов в середине дня.

– Но минимальная высота не должна быть меньше метров четырехсот. Тогда, по крайней мере, снизу не будет слышно мотор.

– А сам самолет будет видно?

– Невооруженным глазом – как крохотную птичку. Если кому-то не лень будет смотреть наверх, в здешнее яркое небо.

– Так, товарищи ученые, доценты с кандидатами, до чего досовещались? Что решили?

Усталые участники мозгового штурма обернулись на Бубнова.

– В общих чертах, мы предлагаем такой алгоритм. Корабль останавливается километрах в пятидесяти от острова, чтобы его не видел радар.

– В восьмидесяти. Мы последние два дня как раз этот вопрос и выясняли. Хороший современный радар со всякими фильтрами видит гораздо дальше, к сожалению. Дальности самолета хватит?

– Так вот зачем были эти все маневрирования… Да, дальности должно хватить. У нас оценка снизу – пять часов полета, что при скорости от восьмидесяти до ста… Хватит.

– Хорошо, с дальностью разобрались, а дальше?

– Для начала сделать обзорные фотографии острова с большой высоты. Авиация здесь выше трех километров почти не летает, а те, кто летает, существенно крупнее. Не обратят внимания. Один раз пройти в первой половине дня восточнее, другой – во второй половине дня западнее. Тогда мы получим нормальную картинку, независимо от рельефа и направления теней. По результатам решить, какие объекты надо доразведывать.

– Понятно, день потеряли. А дальше?

– Почему день? У нас же два аппарата. Пусть работают параллельно. Один вернулся с утреннего полета. Быстро отсмотрели результаты, выбрали объекты на восточной стороне, запустили второй аппарат их разведывать. Более того, можно второй аппарат запустить заранее, чтобы он не тратил время на подлет, а нужные точки передать по радио. Соответственно, второй обзорный полет совершить часа за четыре до темноты, тогда доразведчик успеет отснять и вернуться.