Охотник на кукушек - Дмитрий Светлов

В этот момент главарь завалился на бок, и внимание шюциков переключилось на упавшего сотоварища. Пора! Костя приставил «Springfield» к косяку и открыл огонь из «Маузера». Не торопясь, осознавая ограниченное число патронов, начал отстреливать справа налево. Тотчас за спиной застрекотали «Томсоны», поддержанные строгим ритмом пулеметов первого этажа.

За двадцать прицельных выстрелов из автоматического «Маузера» шюцики даже не пошевелились. Выход из ступора совпал с последним выстрелом, но смена оружия на «ТК» лишила их малейшего шанса спрятаться под кроватями. Тем не менее для завершающей точки потребовалось два выстрела из винтовки. «Томсоны» за спиной тоже замолкли, зато внизу разгорелся бой. Первоначальный дуэт «Бергманнов» сменился на соло, затем застрекотали «Lanchester Mk.1» с «Schmeisser MP28», и вдруг бухнула граната.

– Осмотреть помещения и добить раненых, – распорядился Костя и поспешил вниз.

Два бойца ведут от двери неприцельный огонь, у второй двери пулеметчики судорожно вывинчивают колпачки гранат, а пулеметы брошены на пол. Непонятно, по сути «Bergmann MG-15» – это «Максим» с воздушным охлаждением, и технической задержки не может быть. И ответного огня нет, иначе стоящих в дверях бойцов давно бы пристрелили.

– Погоди с гранатой! – крикнул Костя.

Поздно, «капелька» улетела в темную комнату, а пулеметчик взволнованно затараторил:

– Пулеметную ленту закусило, а там полно народа.

Переждав взрыв гранаты, Костя заглянул в комнату, нервно засмеялся, нащупал рукой выключатель и включил свет. В тусклом освещении двух выживших лампочек предстал разгромленный гардероб с разнесенной в щепы пирамидой, разбросанным оружием и разорванными в клочья шинелями. Напротив продолжали трещать автоматы, оба бойца по-прежнему вели огонь от двери. Спальный блок с трехъярусными койками окутан белой пылью сбитой штукатурки – и ни звука, ни шевеления.

– Всех перебили или кто-то успел выпрыгнуть в окно? – нарочито строго спросил Костя.

– Вроде всех, – неуверенно ответил один из бойцов.

Неужели в первом бою люди теряют рассудок? Он не закаленный в боях воин, не храбрец и не испытывает к финнам ненависти, но поступает разумно, даже смело. Или виной всему перенос в иное время? Разум воспринимает происходящее за некий аналог компьютерной игрульки, в которой невозможно по-настоящему убить или умереть. Перешагивая через лужи крови, Костя прошел меж рядов трехъярусных коек, пересчитал убитых шюциков и вышел из разгромленной казармы.

* * *

Плохо, все очень плохо. Он не сумел организовать нападение, а необстрелянные бойцы вели огонь куда ни попадя. Им повезло, очень повезло, дисциплинированная воинская часть перебила бы отряд в три минуты. Костя вышел из казармы в полном расстройстве и был встречен тревожным вопросом:

– У нас раненые есть?

– Все живы и здоровы, – нехотя ответил он.

Следом вышли взволнованные бойцы, и Костя повел отряд к башне. Когда в темноте появились очертания темной махины с гигантскими орудийными стволами, капитан-артиллерист нетерпеливо побежал вперед. За ним заторопились подрывники, увлекая отряд на быстрый шаг. Вход в башню оказался через расположенный рядом бетонный бункер, загроможденный мощными электромоторами. Противоположную стену занимал силовой электрощит с многочисленными амперметрами и переключателями. Капитан с деловым видом прошел мимо приборов, включил рубильник и радостно сообщил:

– Электропитание есть, наша задача намного упрощается!

Суть восклицания стала понятна после спуска на шесть метров вниз на главный уровень. От подъемника снарядов уходил тоннель с вагонеткой на цепной тяге и где-то в сумраке тусклого освещения расходился двумя ветками. Капитан сдвинул рифленый лист палубного настила и распорядился:

– Двое – со мной на погрузку снарядов, двое остаются здесь и сбрасывают их под пайол к опорному подшипнику.

Костя вспомнил о боевом охранении:

– Пулеметчики патрулируют снаружи, – и добавил: – Без прямой угрозы огонь не открывать.

Разгрузка вагонетки походила на кошмарный сон с ожиданием неминуемого взрыва. Умом понятно – снаряды безопасны, но логика с эмоциями никогда не дружила. После очередного удара полутонного фугаса о бетон нервный мандраж зашкалил на грань паники и заставил искать спасения наверху. Сбросив вниз последний снаряд, Костя поспешил к выходу, но был схвачен незнакомцем:

– Сколько раз вам говорить, что за час до учебных занятий надо предупреждать котельную!

– При чем здесь котельная? – невольно вырвалось у Кости.

– Балбес! Откуда паровая машина получает пар! Я отключил отопление казармы!

Пар с паровой машиной, электричество и падающие на бетон снаряды окончательно заклинили мыслительный процесс. Он что-то промычал, но тут лязгнули задрайки входной двери, и боец с порога открыл огонь. Кочегар неловко вскинул руки и рухнул навзничь, а пули «MP28» с неприятным визгом начали рикошетить от стен. Костя плюхнулся на пол, заполз под фундамент работающего электродвигателя и зло выкрикнул:

– Хватит бестолково палить, меня ненароком прибьешь!

– Это вы, товарищ командир? Мы его сразу увидели, только он бежал, а нам пришлось через пушечные стволы лезть.

Боец сбивчиво рассказал, как с товарищем решил посмотреть гигантские стволы орудий и не успел перехватить кочегара.

– Возвращайся на пост, иначе еще кого проморгаете, – потребовал Костя.

На самом деле виноват он сам, не проинструктировал оставленный наверху патруль, непонятно с чего решив, что форт обезлюдел. Тем не менее анализировать ошибки надо после возвращения, а сейчас необходимо предупредить подрывников о скором отключении электричества, и он поспешил вниз.

– Подача пара сразу не прекратится, а мы уже закругляемся, – успокоил капитан-артиллерист.

Он оказался прав, прежде чем лампы начали медленно гаснуть, группа подрыва успела закончить свое опасное дело. Провода протянули почти до разгромленной казармы, после чего подрывник посоветовал:

– Всем необходимо уйти подальше, лучше всего к арке ворот.

– На всякий случай оставлю с тобой двух автоматчиков, а после взрыва подъеду на броневике.

Хорошо сказать «подъеду», шведская хренотень никак не хотела заводиться. Пришлось садиться в грузовик, двигатель которого пошел с полуоборота, и запускать броневик с буксира. В завершение прочую технику приготовили к поджогу и стали ждать взрыва. Ровно в семь земля больно ударила по ногам, затем в небо взметнулся сноп искр в сопровождении жуткого звука стонущего железа.

Костя забросил в гараж факел и поехал за подрывниками. Подземный толчок превратил казарму в груду кирпича, а там, где была башня, бушевал столб пламени. Подрывники прибежали из полуобвалившегося дома офицерских квартир, где тоже взрывом разнесло пост управления.

– Капец котенку, больше срать не будет, – констатировал капитан-артиллерист и неторопливо забрался в броневик.