Профессионалы - Михаил Николаев

Они уже въехали в Москву и неслись по практически пустым улицам, когда оперативный дежурный позвонил вторично и доложил о том, что радиоэлектронная разведка зафиксировала интенсивный радиообмен между военными базами США, расположенными практически по всему миру, а средства оптико-электронной разведки отмечают массированное движение на военных аэродромах. Закончив доклад, он испросил разрешения на вскрытие конверта.

– Действуйте! – разрешил министр. – Я уже подъезжаю.

Кортеж мчался по Ленинскому проспекту. Идущая впереди машина военной автоинспекции бросала по сторонам яркие всполохи света от красного проблескового маячка.

– Что за конверт? – спросил Лавров.

– Долго объяснять, – второй раз за ночь ответил Шойгу, сообразив в последний момент, что начинает повторяться. – Поехали со мной, сам всё увидишь. Боюсь, что до Кремля мы с тобой сегодня не доберёмся. Похоже, что уже начинается.

В огромном зале Центра управления обороной какой-либо суеты не наблюдалось. Шёл нормальный рабочий процесс. Единственное, что отличало обстановку от привычной – это некоторая резкость голосов. На панорамном экране, занимающем почти весь периметр круглого зала, сменялись интерьеры служебных помещений, отдалённых от Москвы на сотни и тысячи километров. Звук шёл только на наушники дежурной смены операторов, поэтому создавалось впечатление, что офицеры и генералы, изображения которых сменялись в прямоугольных секторах экрана, просто открывают рты.

«Всё правильно, – подумал министр иностранных дел. – В противном случае тут бы такой гвалт стоял, что никто вообще ничего не понял бы».

К министру обороны подбежал с докладом генерал-полковник, являющийся руководителем Национального центра.

– Товарищ генерал армии, идёт отработка приведения Вооружённых Сил в готовность номер один. Приказ доведён до всех начальников вплоть до уровня отдельных бригад. Сейчас поступают доклады от командующих армий.

Министр бросил взгляд на экраны.

– Командующие армиями и флотами докладывают лично?

– Никак нет. Докладывают оперативные дежурные. Всех командующих уже оповестили. По прибытии в штабы они выйдут на связь лично. На настоящий момент доступен только командующий Северным флотом.

– Хорошо, соедини меня с ним. Потом сразу Балтфлот подключишь. Кого там найдут старшего, того и давай.

Министр обороны устроился за пультом и надел наушники с микрофоном.

– Здравия желаю, товарищ министр!

– Здравствуйте, Николай Анатольевич! Срочно грузите полный комплект спецбоеприпасов и отправляйте все корабли в море. Средства ПВО и ПРО выводите на позиции. Это не учения!

– Приказ Верховного главнокомандующего имеется?

– Прямого пока нет. Он собирает Совет безопасности. Действуйте под мою ответственность.

– Есть, действовать под вашу ответственность! Коды?

– Коды получите своевременно. Действуйте, адмирал, времени у нас мало.

– Есть, понял.

Командующий Северным флотом отключился.

В этот момент в зал буквально ворвался начальник Генштаба.

– Здравствуйте, Сергей Кожугетович, что тут у нас?

– У нас нормально, это у них нездоровые шевеления. По всем признакам получается, что вот-вот начнётся.

– А что президент?

– Собирает в Кремле Совет безопасности.

– Поздно уже совещаться, – пробормотал себе под нос генерал армии Герасимов, который, в отличие от Шойгу, тянул армейскую лямку с шестнадцати лет. Около минуты он молча просматривал данные, выводимые на экран пульта. Руки сноровисто порхали над клавишами, а лицо буквально закаменело. Потом оторвал взгляд от экрана и посмотрел на министров.

– Да, уже поздно. По всем признакам НАТО нанесёт удар в течение часа. Что вы успели, Сергей Кожугетович?

– Северный флот. Сейчас собирался связаться с Калининградом.

– Отлично, продолжайте. Потом берите на себя Тихоокеанский флот. А я буду ставить на уши воздушные армии и ракетчиков. Погнали!

К этому времени в штабе Балтийского флота в Калининграде уже появился вице-адмирал Носатов. Связисты были предупреждены и сразу соединили его с министром обороны. Выслушав доклад о приведении флота в готовность номер один, министр, не тратя времени на порожние разговоры, сразу приступил к делу:

– Александр Михайлович, это не учения, срочно приводите в боевую готовность все комплексы ПВО-ПРО. Полётное время до вас – минуты, поэтому любой воздушный объект, направляющийся в сторону государственной границы, пусть по умолчанию считают приоритетной целью. Момента пересечения границы не ждать. Сбивать сразу. Провокация уже была, для начала боевых действий её вполне достаточно. Новые не требуются. Далее, войск у вас много, сосредоточенность у них чрезвычайно высокая. Выводите всех кого можно за пределы городской черты. А корабли – в море. На всё про всё у вас полчаса. Выполняйте!

– Есть выполнять.

Потом, переговорив с Владивостоком, министр попытался связаться с Верховным главнокомандующим. Его долго не соединяли, мотивируя тем, что президент занят. Абонент разговаривал по другому телефону.

Чтобы заполнить вынужденную паузу, министр связался с начальником ГРУ. Тот сообщил, что в США объявлена готовность номер 1. На авиабазах Барксдейл, Майнот, Уайтмэн, Дайс и Элсворт, расположенных на континентальной части США, а также Фэрфорд (Великобритания), Диего-Гарсия (архипелаг Чагос) и Андерсен (остров Гуам) наблюдается массовый взлёт стратегических бомбардировщиков В-52Н, В-1В и В-2А. На момент доклада в воздухе уже находилось более восьмидесяти машин.

В этот момент на связь вышел президент:

– Что вы там волну гоните? Я сейчас говорил с Трампом. Он считает, что в инциденте со штаб-квартирой НАТО надо разобраться, сформировать трёхстороннюю комиссию. В ООН они, конечно, нас пожурят, как без этого, и Госдеп введёт какие-нибудь санкции, но затевать войну никто не собирается.

– Владимир Владимирович, они прямо сейчас поднимают в воздух стратегические бомбардировщики на восьми базах одновременно!

– Сколько бомбардировщиков в воздухе?

– Уже больше восьмидесяти!

– Это много. А пусков ракет не зафиксировано?

– Пока нет.

– Вот и не бегите впереди паровоза. Стратегическую авиацию в воздух поднять разрешаю. Но не более. Можете даже подготовку к ответному удару начать. Но скрытно. Даже если война начнётся, мы не должны выглядеть её зачинщиками. И никаких громких заявлений! Герасимова тоже предупредите. Он уже дважды преждевременно озвучивал своё мнение. Что говорит Лавров?

– Говорит, что шансов уже нет.

– А нужно, чтобы были! Передай ему, чтобы сделал всё возможное, а если потребуется, то и невозможное. Я сейчас выезжаю в Кремль, там и поговорим. Всё, работайте.