Лагранж-Оэлэ - Игорь Корнев

– Александр Андреевич, слово даю, всё получится…

– «Слово даю…» – Незло передразнивает он. – Горазды вы обещаниями-то разбрасываться! Ты женат, сына растишь… А отдаешь себе отчет насколько опасно наше предприятие? Там, куда ты отправляешься, ещё никто не бывал…

– Почему?! – Улыбаюсь я. – Там был каждый!

– Шути! Шути! Я, когда выбивал этот полёт, сам хотел лететь! Раз сам затеял, к чему подвергать опасности других, да врачи подняли на смех… И дальше откладывать нельзя! Здоровье уже не то, да увязнем, как в болоте… Спроси меня, что за болото!

– Что за болото, Александр Андреевич?

– На смену титанам идут жалкие пигмеи! Мастера отпихнизма и ничего неделанния, те, для кого власть как средство жить всласть! И превращается наша наука в кормушку! Распределитель дач, премий, загранпоездок да орденов… Вместо умных, инициативных личностей такое начальство будет ценить подхалимов, да деток нужных людей… Гений Королёва и таких как он создали задел на годы, если не на десятилетия, и отличные парни вроде тебя, Антон, жизни своей не пожалеют… Но куда им тягаться с очковтирательством, да показухой… Вот и переживаю я, что подведут нас с тобой Антоша! Все до последнего винтика ведь не проверить! А космос раздолбайства не простит!

Я в шоке. Как могли справедливейшие, честнейшие красноармейцы убить родителей академика?! Разве, что те «контре» помогали?! А теперь услышать настоящую антисоветчину! Не может быть такого в нашей прекрасной, могучей стране!

– Спроси меня, как же атомные подводные лодки, самолёты, Спутник, первый человек в космосе, наконец! – Словно читает мои мысли Миланевский.

– А наши атомоходы, Гагарин … – Мямлю я.

– Ты статистику аварийности в авиации и флоте видел?! Нет! И не увидишь никогда, потому, что та секретна! А скрывать есть, что! Думаешь только американе, да французы тонут?! Мы совсем недавно атомную подводную лодку с экипажем потеряли! Спроси меня, почему так!

– Почему, Александр Андреевич?

– Все связано! – Сбросив усталость, Академик потрясает тяжёлыми ручищами, напоминая неистового римского трибуна. – Забыл, как нам под эксперимент вычислительную машину не хотели давать?! Думаешь, жадные дяди в министерстве?! Да, просто не хватает на всех этих машин! Народ накормить не можем! Что не осень, так студенты и научные работники едут «на картошку» в колхоз, а продуктовые электрички в любое время года курсируют между деревней и Москвой! У нас даже в Центральной России не в каждую деревню электричество проведено, люди в туалет ходят на дыру! Ладно! Ракету сконструируем, не сможем, у супостата украдём, а строить её как прикажете, если в технологиях отстаём?! Вон в Хьюстоне, у американов, каждый специалист за своим монитором сидит, вверенные ему параметры контролирует, а руководитель полёта, на свой ящик любую информацию вызвать может. А в нашей Евпатории толпятся табуном вокруг единственного телефона, да возле плакатов по стенам развешанным! Ты сам, Антоша, посмотри! Мы на каждом углу вопим, что наше лучше всех, а купивший заграничный приёмник или магнитофон, сразу получает статус небожителя!

Крыть нечем. Еще не было случая, чтобы купленная в магазине отечественная электроника работала нормально, без вмешательства паяльника и отвертки. И бесполезно нести её в магазин, обменяют на такую же.

– А, вообще… – Вздыхает Миланевский. – Физические законы не зависят ни от государственных границ, ни от политического строя. Вот и наука интернациональна. Только вдумайся, чего бы мы достигли объедини усилия с Америкой, Японией, Европой… Глядишь, и экипаж первого «Аполлона» был бы жив, знай американе про нашего Бондаренко…

У меня появляется мучительный вопрос.

– По-вашему, не доведут до ума "Н-1"?

– Она не нужна военным! – Буркнул Академик, и вернулся к обсуждению предстоящего полёта.

– Ты, что про плёнку говорил? – Интересуется Командир.

Лукаво подмигиваю в ответ.

– Исправил?! Не может быть?!

– Трудно представить какая вышла глупость! В последний момент на заводе улучшили конструкцию блока, да так торопились отправить его нам, что не стали толком проверять. Включили и выключили, всё! А проработай он минут десять, могли заметить, что не выдерживается температурный режим! Зато, автор рацпредложения, получил за него премию!

– Про этих гражданских можешь мне не говорить! Им только акт о завершении государственных испытаний подписать и всё! Дальше, во всём лётчик виноват! Да они бы хоть часок, другой в кабинах посидели… А сколько отличных ребят погибло?!

– Подожди! А как же военная приёмка?!

– О! Знаешь, что сказали на самом верху нашему командованию?! Народ старался, создавая самую передовую технику, а вы не хотите её брать!

Хочу ответить, но у меня замирает дыхание – над лунным горизонтом неспешно поднимается Земля! После безжизненных цементных пустынь её лазурно синий диск с белыми облачными вихрями кажется божественно прекрасным. Он не полон, лишь три четверти, но это даже придает ей шарм, как красавице прикрывшей наготу вуалью.

– Ура! – В один голос орём мы с Командиром, не замечая знакомого треска в наушниках.

– «Иртыши», говорит «Пеликан», как слышите меня…

Позывной корабля слежения «Космонавт Владимир Комаров», ребята знают своё дело, даже когда их швыряют волны Тихого океана.

– Все отлично! Вами любуемся! – Смеётся Командир.

Вспышка белого пламени озаряет лунный небосвод, пронзив белым мечом мрак. Встаёт Солнце. Я даже не догадывался, что на лишенной атмосферы Луне восход так красив. Скоро опять замелькают кратеры да горные хребты, только с каждой секундой мы будем дальше и дальше от них.

– Эксперимент пройдёт в точке Лагранжа на трассе Земли! – Докладываю я. – Подготовка к нему закончена, аппаратура проверена!

Направляемся к дому, но ещё не домой…

* * *

Заскочив утром в кабинет Светланы, Антон застал начальницу без знаменитых очков, с распущенными волосами и игриво расстёгнутой верхней пуговичке на блузке. Пастельных тонов макияж придавал некогда энергичному и агрессивному лицу мягкие, даже девчачьи черты. Выдав серию вполне заслуженных комплиментов, он попросил её подержать в сейфе до конца совещания перетянутый резинкой желтый пакет. Светлана, не колеблясь, протянула за ним руку, и со сладким щебетом откатилась в кресле к черному шкафчику, едва заметному под раскидистыми листьями стоящего на нём цветка. Её юбка вызывающе задралась, но вместо того, что бы отдёрнуть подол, женщина, на манер девочки-манги, плотно сжала колени. Антон поспешил ретироваться, не дожидаясь пока начальница наберет код.

Вернувшись спустя несколько часов, он поделился программерской байкой про туповатого заказчика и рассказал два в меру приличных анекдота. Светлана слушала его закусив кончик ручки и постреливая глазками.

Прямо из начальственного кабинета Антон направился обедать в малюсенькое кафе. Пока ему готовили итальянский сэндвич с салями, парень, поглядывая в огромное окно, аккуратно вскрыл пакет. Съев обед, он внимательно изучил его содержимое, а выйдя на улицу, первым делом отправил пакет в урну.