Заложник долга и чести - Владимир Сухинин

— Только там все места уже заняты. Место невесты — это не резинка от чулок, не растягивается. — Более спокойно продолжила внушение Лианора. — Вот, знакомьтесь. Невесты хозяина! Черная, Белая и… — она немного запнулась, — с клыками. Укусит так, что мало не покажется.

Увидус растерянно кивнул головой.

— Здрасте, — растеряно произнес он и кивнул головой.

Лана ошалело переводила взгляд с одной девушки на другую.

— Ну, насмотрелись и хватит, — Лианора стала отдавать распоряжения. — Нам номера. Два двухместных, два пятиместных.

— Вы, ребята, — обратилась она к нехейцам, — располагайтесь, отдыхайте, сопровождать нас не надо. Мы недалеко. Знаю я этот салон. Девочки, за мной. — И решительно направилась на выход.

Оставшиеся нехейцы довольно расселись за столами. Сержант подошел к еще не отошедшему от впечатлений Увидусу.

— Ты, хозяин, с нашей дворфой не шути. Она стреляет на счет три и никогда не промахивается. Коли сказала, пристрелит, то, значит, пристрелит. Сказала, рот зашьет, то, значит… — он вздохнул, посмотрел с жалостью на Лану и закончил.

— Значит, зашьет.

Тора-ила никогда не могла представить, что выбор нарядов, ткани и фасонов может быть таким увлекательны. Мадам Версан, узнав, что прибыли невесты тана Ирридара, только на мгновение пребывала в растерянности, затем взяла дело в свои руки. Для каждой она подобрала материалы на разные платья, на костюмы для верховой езды. Украдкой она бросала внимательные взгляды на девушек, оценивая их, и не могла скрыть удивления. Как этот молокосос, как она называла про себя юношу, умудрился получить таких девушек в невесты? Что эти красавицы в нем нашли. Но она была рада заказам. В последнее время ее салон не был местом паломничества. Аристократы ездили в Вангору к тамошним модисткам, а купчихи заказывали что-то ужасное. Поэтому она старалась угодить девушкам, как можно лучше.

Когда дело дошло до белья, Тора впала в ступор. Ее лицо от стыда даже порозовело. Чулки эльфарки, конечно, носили, но вот шапочки для грудей и панталоны или, вернее, трусики, такого у них входу не было. Диковинно смотрелся пояс для чулков. Они дома просто держали их резинками из вываренного сока особого сорта деревьев. Все было такое утонченное, вызывающее своей голой красотой, что она непроизвольно зажмурилась. А мадам Версан продолжала говорить.

— Вы представляете, девочки! Как будет поражен в самое сердце ваш жених, когда увидит вас в этом наряде. А если вы сначала прикроетесь этим прозрачным халатиком. Он просто сойдет сума.

Тора смотрела на черные чулки, тоненький пояс и такие же немыслимо тонкие трусики. И вдруг представила, как она лежит на диване в таком вызывающем виде, а в комнату входит Ирридар. Ее сердце гулко стукнуло и ухнуло вниз. Она так ярко увидела эту картину, что не выдержала и схватилась за щеки. Ей казалось, что она сейчас сгорит от накатившего на нее желания и стыда. Тора испугалась, что девочки увидят ее и поймут, что она представила. И схватилась за щеки.

— Что, белая гресса? — хрипло спросила ее Ильридана. Она сглотнула, облизала фиолетовые губы. Взгляд дзирды был рассеян. — Ты представила тоже самое, что и я? — Она посмотрела на пунцовую орчанку и констатировала. — Вернее, все мы?

Мадам Версан стояла тоже красная и сильно смущенная.

— Нет, нет, девочки, мне такое не надо, — быстро ответила Тора и отвела взгляд.

— Как это не надо! — вставила свое слово дворфа. — Надо. — И уже повернувшись к мадам решительно произнесла. — Всем по три комплекта белья. Красный, черный, и белый, и мне тоже.

— Что, тоже в невесты метишь? — спросила Чернушка, которая, что думала, то и говорила.

— У меня свой жених намечается. — Заразительно засмеялась Лианора. Но, увидев обалдевшие, вытянувшиеся лица девушек, перестала смеяться.

— Давай выкладывай, Лианора, — потребовала Ганга. — Кого ты уже присмотрела и почему мы об этом не знаем?

— Кого надо, того и присмотрела. Вернее, он меня, — ответила Дворфа и отвернулась. — Вот хозяин вернется, я у него разрешения спрошу.

Ганга развернула маленькую дворфу к себе лицом.

— Лия, подруга, не надо ждать этого ротозея. Он может пропадать сколько угодно долго, делая свои дела. Он вечно занят. Говори, кого присмотрела. Я разрешу вместо него.

Дворфа опустила глаза к полу и задумалась.

— Лия, ну, пожалуйста, расскажи, — взмолилась Чернушка, — я умру, если не узнаю!

Лианора серьезно поглядела на дзирду.

— Да, ты можешь, — произнесла она. — Ладно, слушайте.

Все с огромным интересом приблизились к дворфе. Это было что-то из ряда вон выходящее. Отверженная дворфа проявила свою волю, интерес к жизни и хочет выйти замуж. Даже мадам Версан, не зная о судьбе девушки, с огромным интересом смотрела на дворфу.

— Это тот самый дворф, что назвал нашего хозяина голой задницей. Что сидит в тюрьме и ожидает решения милорда.

Она уже одела одно новое платье, для встречи барона, который оказался уже графом. Ганга очень твердо сказала ей, что она должна идти рядом. Что это значило? Тора не понимала. Ее сомнения только усилились, но она встала и пошла. К ее удивлению, ей было приятно идти рядом с девушками. Она не чувствовала себя отверженной или униженной. Мелькнула крамольная мысль:

— Так ты его что, еще не пристрелила? — удивленно спросила Ганга.

Лианора поправила свой арбалет, висящий у нее за спиной. И мрачно ответила.

— Нет. Он рассказал, как они с хозяином… В общем я его помиловала. А он с делал мне предложение. — Она замолчала.

— А что они с хозяином? — Не выдержала недомолвок дворфы Мадам Версан и распаленная любопытством спросила. — И почему он назвал его «голая задница»? — Эта компания ее сильно удивила и захватила все ее внимание.

— Это промеж них, — отрезала Дворфа. — Хозяин сказал, что зашьет ему рот, если кто-то узнает эту историю. А я не хочу, чтобы у моего жениха был зашит рот. Как он есть будет? Еще помрет бедный.

— Но ты то уже знаешь! — удивилась чернушка. — Значит, зашьет.

— Я упрошу его, этого не делать. Хозяин всегда был ко мне добр, — спокойно и уверенно ответила Лианора.

— Но … если он теперь твой жених, — удивленно спросила Ганга, — почему ты его до сих пор держишь в подземелье?

— А чтобы не убежал. Испугается хозяина и убежит. Где я его тогда искать буду? А так он в тепле, накормлен и тюрьму ремонтирует. Там дыр столько! Вы бы видели. Как прошлый барон там узников держал? Не пойму я.

— А хозяин это кто? — вставила свое слово мадам Версан.

— Это их жених, — кивнула в сторону девушек дворфа.

Все это Тора вспоминала, сидя за столом на обеде по случаю приезда хозяина.

Ганга ловко ввела Чернушку в статус невесты и Ирридар сначала опешил. Значит, он не проявлял к льерине откровенного интереса. Но затем он поспешил поставить условие и назвал ее кандидаткой. Боги! Что будет, если Ганга скажет, что она, Тора, тоже невеста. Сможет ли она отказаться от этого статуса? Или у нее не хватит сил? Она не знала ответ на этот вопрос. Поэтому, когда обед закончился, девушка поспешила уйти к себе. В своих покоях Тора открыла шкаф и стала смотреть на наряды. Помимо ее воли у нее появилось стойкое желание нарядиться.