Мобильник для героя - Николай Нестеров

Ознакомившись с удостоверением, которое капитан так и не выпустил из рук, только развернул и дал прочитать, ещё раз поинтересовался, чем вызван интерес к моей персоне.

— Не буду ходить вокруг, да около. На интересует компания «Крафт Моррис Фудс». Вы должны понимать, что интересы государства и крупнейших транснациональный корпораций не всегда могут совпадать. И в наших силах снизить вероятность таких противоречий.

— Допустим. Но я здесь причем?

— Нам нужен свой надежный и порядочный человек в этой компании. Никаких секретов выведывать не надо, никаких отчетов и донесений не требуется. Нам нужно, чтобы там работал человек, которому мы доверяем, и в случае необходимости через него можно выйти на контакт с руководством фирмы.

— Вы ошибаетесь. Меня не взяли на работу в «Крафт Фудс», не прошел конкурс.

Александр Алексеевич улыбнулся, точнее изобразил нечто похожее на улыбку, или, скорее, на ухмылку.

— Зачем же так? Вы официально приняты в штат. В отдел регионального контроля, где и будете трудиться под руководством прекрасного специалиста и замечательного человека — Михаила Семеновича Аграновского. Хотя праздник железнодорожника вам никто праздновать не запрещает. В этом году вы немного опоздали, он уже прошел пятого августа, но на следующий год — обязательно отметите.

— Вы считаете это порядочным? Доносить на людей, которые тебе платят зарплату?

— Боже упаси! Опять древние замшелые стереотипы. Не нужны нам доносчики и стукачи. неужели вы думаете, что нас могут интересовать коммерческие секреты о поставках какао или бобов сои. Никаких обязательств и расписок от вас никтонепросит. Речь исключительно и только о возможности когда-нибудь обратиться к вам, как к посреднику, при решении каких либо проблем.

— И никаких отчетов?

— Абсолютно никаких! Но если вы, вдруг, когда-нибудь, через полгода, год или полтора, захотите встретиться лично со мной, посоветоваться о чем-либо, попросить помощи или просто поговорить за жизнь — то всегда, пожалуйста. Помочь хорошему человеку мы всегда рады.

— Можно мне подумать?

— Разве можно запретить думать? Что за странный вопрос. Тем более, что отвечать согласием не надо. Просто запомните номер телефона, и если будет нужно — позвоните. Или не позвоните — на ваше усмотрение.

— До свидания, Виталий Александрович, — что интересно, руку на прощание мне не протянул. Умный и хороший психолог.

Как поступить? Вопрос непростой. Строго говоря, от меня ровным счетом ничего не требовали и ничего не предлагали. Просто милый разговор по душам, ни к чему никого не обязывающий.

Но странное чувство, что просто так его забыть не получится — и надо принять решение, причем прямо сейчас. Промедление тоже о многом может сказать, даже лучше, чем прямой ответ.

Набираю номер.

— Михаил, добрый вечер. Надо срочно переговорить.

— Виталик, выйдешь на работу, там и поговорим. Потерпи до понедельника.

— Нет, это действительно срочно.

На том конце провода громко демонстративно зевают.

— Ладно, говори. Только коротко и по существу.

— Это не телефонный разговор. Нужно встретится.

— Я сейчас не в городе. Что там у тебя случилось? Никак не может подождать пару дней?

— Нет. Нужно встретится и прямо сегодня.

— Если ты хочешь поговорить о милейшем Александре Алексеевиче, то это точно не к спеху.

Челюсть моя под действием гравитации отпала, словно мне только что сообщили, что президент Беларуси — это мой двоюродный дедушка.

— Вы его знаете?

Трубка хмыкает довольным мишкиным голосом.

— А ты как думаешь? Привыкай, пацан, такие проверки теперь часть твоей жизни.

— Но зачем? — искренне не понимаю для чего такие сложности.

— Экий ты, тугодум. Да, чтобы когда тебя придут вербовать по настоящему, ты ни секунды не сомневался и первым делом думал, что это очередная проверка. Тогда и соблазна согласиться не возникнет.

— Александр Алексеевич — он, правда, из госбезопасности?

— Возможно, — чувствую, что Михаил весело ухмыляется. — Но ни в чем нельзя быть до конца уверенным. А сейчас, «давай, до свиданья». И поздравляю — ты прошел последнюю проверку.

Почему-то не верю ему ни на грош.

Пасмурное настроение окончательно испортил мобильник, сообщивший тонким противным писком, что у него разряжена батарея. Понятия не имею, насколько «сел» аккумулятор, поскольку индикатор заряда в принципе отсутствует, но если мигает иконка «Энергосбережение», то ничего другого это означать не может. Совсем забыл, что его надо раз в сутки выкладывать на освещенную поверхность, чтобы он набрался сил, так сказать. Последние же дни мобильник провел в кармане — вот и результат.

«Использовать сторонние источники энергии? ДА/НЕТ?»

Интересно, другие источники — это какие? Тепло мантии Земли или гравитацией питается? Мне не жало — пусть потребляет.

Ответ пришел тут же. Причем очень наглядный. В квартире погас свет. Если и были сомнения, чья это заслуга, то переставшая мигать довольная и сытая иконка «Энергосбережение» прямо подсказала, кто виновник локального конца света, окромя Чубайса, само собой.

Надо же — пробки выбило! Мощный гигант скрывается в этой скромной серой коробочке. И если восстановить освещение оказалось довольно просто — автомат защиты не пострадал, то вторая неприятность поставила меня в тупик. Сгорел мой старый сотовый телефон! Может и не окончательно, но признаков жизни теперь не подает никаких. Присоединение зарядного устройство не помогло. Аккумулятор, похоже, сдох.

Кроме всего вышеперечисленного, на электросчетчике появилась пара сотен свежих, набежавших откуда-то, киловатт. Между прочим, это, как бы не тысяча рубликов сверху к моей квартплате.

Ну его в баню — в следующий раз пусть заряжается в общественном месте, или рядом с бесплатной высоковольтной линией — «дурных нема» платить за зверский аппетит китайского чуда.

Блииин! У меня же все контакты в телефонной книге сгорели. Большую часть номеров можно восстановить с новой симкой, но это только завтра можно сделать, в офис сотового оператора ехать надо.

По памяти, вручную, набираю номер Сереги, узнать, доехали ли до дома или забурились куда-то по дороге. Заодно предупредить, что я временно без связи, чтобы не волновались и не искали.

Судя по музыке и звону бокалов, верным оказалось второе предположение — не доехали мои други до дома. Не хватило душе лекарства.

— О, Виталик! Только что о тебе вспоминали. Бросай компьютер и учебу к черту. Дуй к нам, мы сейчас в «Лапти-Сохо» завсаем, завесаим, тьфу, висим короче.

— Не, с меня хватит. Завтра дел много, да и вам пора за… Стоп! Как ты догадался, что это именно я звоню? Ничего сказать не успел, а ты уже точно знаешь, кто это. У меня сотовый сгорел, с чужого говорю.