Смерть - дело одинокое - Рэй Брэдбери

К тому времени, как я дошел до пирса, часть грузовиков ужесгрудилась на песке, готовая двинуться к самой воде и подбирать там мусор,который будут перебрасывать через ограждение. Другие по гниющим доскамнаправились в сторону Китайского квартала, поднимая тучи древесной пыли.

Я шел за ними, чихал и вытирал нос бумажным платком. С моейпростудой следовало бы остаться дома, но перспектива лежать в постели, думаятолько о дожде, мороси и тумане, пугала меня.

Дойдя до середины пирса, я остановился, меня вдруг поразиласобственная слепота: здесь собралось столько людей, которых я постоянно видел,но, оказывается, совсем не знал. Половина аттракционов уже была заколоченасвежеоструганными сосновыми досками. Кое-какие еще оставались открытыми и ждалинепогоды, когда посетители снова примутся швырять обручи и сбивать молочныебутылки. Возле нескольких киосков толпились молодые люди, казавшиесяпостаревшими, и старики, которые выглядели старше своих лет. Все они не сводилиглаз с грузовиков, рычавших в конце пирса у самой воды, готовых добросовестно ис полным рвением уничтожить шестьдесят лет прошедшей жизни.

Я смотрел по сторонам и ловил себя на мысли, что редкозаглядывал за теперь уже упавшие и валявшиеся на земле двери и не заходил вскатанные палатки, прикрытые досками.

У меня снова возникло ощущение, будто за мной следят, и яобернулся.

Большой завиток тумана плыл вдоль пирса, он проигнорировалменя и поплыл дальше.

Верь после этого своим ощущениям!

Здесь, на середине пирса, стоял потемневший домишко, мимокоторого я ходил лет десять, но ни разу не видел, чтобы шторы на окнах былиподняты.

Сегодня впервые за все время окна оказались незанавешены.

Я заглянул внутрь.

«Боже, — изумился я, — да тут целая библиотека!»

Я быстро подошел к окну, думая о том, сколько еще такихбиблиотек прячется на пирсе или затерялось на старых улочках Венеции.

Остановившись под окном, я вспоминал вечера, когда зашторами горел свет и мне чудились призрачные очертания чьей-то руки, листающейстраницы невидимой книги, слышался голос, шепчущий какие-то слова, читающийстихи, рассуждающий о тайнах вселенной. Мне казалось, что это писатель,боящийся сказать все, что думает, или актер, докатившийся до амплуа привидений,король Лир, почти выживший из ума, но зато имеющий двойной комплект подлыхдочек.

Но сейчас, в полдень, шторы были подняты. В комнате ещегорел слабый свет, в ней никого не было, я разглядел письменный стол, кресло истаромодную, довольно большую кожаную кушетку. Вокруг кушетки, со всех сторон,до самого потолка громоздились горы, башни, бастионы книг. Наверно, их былоздесь не меньше тысячи, распиханных и наваленных повсюду, где только можно.