Календарь Морзе - Павел Иевлев

– Настал день! – пафосно сказал Малдер, привстав со стула, но я показал ему пальцем на микрофон, и он сел обратно. – День, которого мы так долго ждали!

Он пригладил рукой длинные сальные волосы, приосанился и продолжил:

– Представители Космического Разума, прибывшие к нам из глубин Вселенной, назначили своего полномочного посланника! – Он надул щеки, закатил глаза и замолк.

– Дайте-ка угадаю… – сказал я. – Это вы?

Малдер зло покосился на меня – видимо, я своей репликой испортил величие момента.

– Да, Антон, – сказал он с торжеством в голосе. – Именно я! И никто не скажет, что я не заслужил! Вы все смеялись… Теперь все увидят!

Чото из-за стекла аппаратной подавал мне странные знаки – ткнул себя указательным пальцем в висок, нарисовал пальцем в воздухе крест и показал на телефон. К чему это? Пристрелить и закопать Малдера? Свежая, не лишенная определенной привлекательности идея. А звонить кому? Чото продолжал оживленную пантомиму, и я сообразил, что он имел в виду красный крест, а не могильный. Мой ассистент решил, что Малдер наконец окончательно тронулся и пора вызывать скорую, пока он кусаться не начал.

Я убрал звук с микрофонов и запустил перебивкой тему из «Секретных материалов» – всегда держу наготове, когда к нам Малдер приходит. Его надо иногда приводить в чувство.

– Вова, блядь! – сказал я с чувством. – И вот с этой херней ты пришел ко мне на эфир?

– Зови меня Малдер! – сверкнул глазами он.

– Да я тебя вообще больше не позову! С табуретки в парке вещать будешь!

– Ладно, ладно! – сдулся Посол Разума. – Антон, я клянусь, мне есть что сказать!

– Вова… Знаю, что нечем, но все же постарайся понять – еще один выбрык, и ты сам выйдешь на околоземную орбиту. От моего пинка под твой зад.

Я снова вывел звук на микрофоны:

– Итак, дорогие радиослушатели, оказывается, у нас в студии Посланник, посланный лично Космическим Разумом. Не всякий может похвастаться такой удачей! И куда же он вас послал, Малдер?

Неагент злобно сверкал на меня глазами, но сдерживался.

– Жители Стрежева! – сказал он торжественно. – Я уполномочен заявить, что пришельцы из Космоса сочли некоторых из вас достойными включения в великую Пангалактическую Цивилизацию. Для этой цели они наделили меня полномочиями Посланника, и теперь я буду принимать решение о вашей дальнейшей судьбе!

Малдер посмотрел на меня с таким торжеством, что я понял – не жрать мне из летающей посуды. Не вышел я рылом в Пангалактику.

– И за какие заслуги выдают галактический гринкард? – поинтересовался я максимально серьезным тоном.

В конце концов, даже если гость передачи рехнулся в прямом эфире, это не повод ее останавливать. Шоу маст го он.

– Только настоящие люди достойны великой судьбы! – гордо сказал Малдер.

Он достал из кармана какую-то мелкую овальную штучку, навел на меня и нажал кнопку. На вид она была точь-в-точь как пульт от ворот и, возможно, им и являлась. Штучка мелодично блымкнула и моргнула зеленым.

Малдер почему-то очень удивился и тихо выругался – я, почувствовав, что что-то снова пошло не так, на всякий случай опять запустил перебивку. Он потряс свою машинку, постучал по ней пальцем, зачем-то пристально глядя на светодиод.

– Пацак или чатланин? – спросил я с интересом, но Малдер посмотрел на меня пустыми глазами.

Здесь никто не понимает цитат. Он навел пульт на Чото, тот противно пискнул и моргнул красным.

– Ку! – не удержался я, жалея, что у меня нет в базе музыки Гии Канчели ^[28].– Гравицапа полкэцэ стоит!

Чото за стеклом ржал как ненормальный, но Малдер только тряс пульт и бормотал: «Не может быть!» Наконец он навел его на себя, нажал – снова приятный «блымк» и зеленый огонек. Малдер убрал пульт и задумался.

– Можно ознакомиться с верительными грамотами посланника? – Я вернул в эфир микрофоны. – Мы, мол, нижеподписавшиеся пришельцы, поручаем нашему представителю, вышеупомянутому…

– Оставьте для пещерных людей эти атавизмы! – отмахнулся задумчивый как никогда неагент. – Вы еще паспорта у них проверьте!

– Ладно, как они хоть выглядят-то? – вздохнул я с досадой. Давно у меня не было такого дурацкого эфира. – Которые к нам прилетели? Серые пучеглазые, маленькие зеленые или рептилоиды с Нибиру?

– Да какая разница? – искренне удивился Малдер.

Наверное, ему действительно было все равно. А я вот никогда не доверял рептилоидам.

Этот балаган хотелось побыстрее закончить. Не знаю, морочит Малдер нам голову или правда подвинулся невеликим своим умишком, но в студию он теперь попадет только через мой труп. Это уже не смешно.

– Сегодня! – возвестил меж тем Малдер. – Сегодня в десять часов вечера на площади Героев Литосферы их корабль примет на борт достойных! Мир перевернется для нас…

– …Поэтому держитесь крепче за свой диван! – прервал его я. Время эфира наконец закончилось. Я снова пустил тему из «Секретных материалов» и с облегчением выключил микрофон.

– Ну, Малдер, ты отжег сегодня… – сказал я устало. – Тебе, может, правда врачу показаться?

– В десять часов! – сказал он упрямо. – В десять часов вечера на площади!

– И что будет? Приземлится блюдце, выйдет Принцесса Галактики о пяти сиськах и скажет: «Я так ждала тебя, Вова»?

– Увидишь! – Малдер встал и решительно направился к выходу.

– Знаешь, Вова… – окликнул я его. Он остановился и нетерпеливо посмотрел на меня. – Я не знаток межпланетного дипломатического протокола, но ты бы хоть голову, что ли, помыл…

Малдер оскорбленно развернулся и, выходя, попытался хлопнуть дверью – но доводчик помешал. Пришлось ему возмущенно топать ботинками по лестнице.

– Кстати, дорогие радиослушатели, настоящий День космоса – двенадцатого апреля. В этот день в Риме начался процесс над Галилео Галилеем. В течение оного процесса он полностью раскаялся и признал, что еретическая мысль, будто «Солнце, а не Земля находится в центре мира» была внушена ему дьяволом. Так ложные измышления всяких подозрительных проходимцев в очередной раз разбились о незыблемый хрусталь небесного свода!

А у нас – музыка на «Радио Морзе»!