Леонхард фон Линдендорф. Граф - Юрий Корнеев

– Ну что вы, господин граф, нет, конечно. Сегодня вы в таком положении, завтра такое может случиться со мной. Все под богом ходим. Как вы себя чувствуете?

– Нормально, господин граф. – Надо же, уже и графом величает. – Что с моими людьми?

– Не так все плохо. Большая часть вашего воинства спокойно ушла на ваш берег. Мы их даже не преследовали. Так, проводили, чтобы не набезобразничали. Мост они, кстати, разрушили.

– Много погибших?

– Достаточно. Первые ряды легли все.

– Проклятье, лучшие мои воины…

– Ну не так все плохо. Двадцать три человека выжили. Из них семь рыцарей. Правда, все ранены, потоптаны копытами, как и вы.

– Ну, хоть так. Пришли поговорить о выкупе?

– Об этом поговорим позднее, когда поправитесь. Надеюсь, это не затянется, врачи у меня хорошие.

– Это та старая ведьма – врач?

– Она очень хорошая травница, ваше сиятельство. Многих на ноги поставила, так что насчет нее не беспокойтесь. Извините, ваше сиятельство, но вынужден вас покинуть – очень уж дел много. Выздоравливайте.

Я развернулся и покинул комнату. Ну что ж, правила приличия соблюдены. Теперь и в самом деле пора заняться делами. Хотя чем-то заниматься было невмоготу. Нервировало отсутствие вестей от Курта. За это время он уже должен был дойти до реки Липпе и полностью зачистить захваченную территорию. Да и с фон Клеве по идее уже должен был встретиться. А известий все нет. И непонятно, что делать. То ли собирать новое войско и идти на помощь, то ли закрываться в городе. Хотя закрываться я по-любому не буду. В обороне войну не выиграть. Ну что ж, дам войскам отдохнуть дня три и буду собираться. А пока отправлю малый струг к Дуйсбургу – уж там-то какие-то известия наверняка есть.

Так и болтался весь день как неприкаянный. Меня никто не трогал, даже совещание после ужина проводить не стали. Наоборот, старались держаться от меня подальше. Вечер провел с Ами. Просто сидели в ее покоях и болтали ни о чем. Это меня немного успокоило. А ночь, вернее, часть ночи, провел с Эльзой. Тут уж успокоился окончательно. Ей всякие заумности были не нужны, а нужен был я и только я. Поэтому от нее вышел, вернее, выполз, с единственной мыслью: как бы быстрее добраться до постели. Ну а на следующий день, после завтрака, наконец-то объявился гонец от Курта.

Курт сообщал, что у него все неплохо. Вернее, с одной стороны, просто прекрасно – лупит он вояк Адольфа в хвост и гриву, а с другой, хреновато – сам Адольф к нему не спешит. Пару раз послал небольшие отряды, а когда их Курт помножил на ноль, послал уже довольно большой отряд в три сотни тяжелых всадников и полтысячи пехоты. Пехота так себе: слабо вооруженное крестьянское ополчение, а вот конница очень хорошая – сплошь рыцарские копья. Но и их Курт поколотил. Почти всю конницу перебил, а пехоту пленил и теперь отправляет пленных к нам.

На кой черт они мне сдались? Ладно, пристрою где-нибудь. Вон хотя бы дороги ладить будут. Территорию вдоль Рейна и до Липпе Курт уже зачистил и собирается переправляться через реку и двигаться дольше. Дождется только возвращения кораблей, с которыми отправил к нам пленных. Ну что ж, неплохо. Жаль, конечно, что сам Адольф фон Клеве не купился и не бросился наводить порядок на своих землях. Но во всяком случае пятую часть, если не четверть, своего войска он потерял. И теперь вряд ли сунется к нам. У него ведь под боком архиепископ Кельнский, а у них война друг с другом уже второй год идет. Нет, не решится он увести войска от границ с епископством. Ну, теперь и с фон Марком поговорить можно, а то он уж извелся, наверное, от неизвестности.

Но прежде чем договариваться о чем-то с фон Марком, неплохо бы решить, что мне от его владений отчекрыжить. А для этого надо посоветоваться со старшими товарищами. Например, с Гюнтером. Неплохо бы и с отцом Бенедиктом, но слишком уж этот товарищ хитропопый. Привыкли церковники играть и за тех и за других. Ко мне он, конечно, относится очень неплохо, но вдруг у него взыграет ретивое, то есть церковное? Нет, доверять тут ему нельзя, хотя его совет мне бы очень пригодился. Ведь главное – не только хапнуть, а и узаконить хапнутое. А он по таким вопросам спец. Ведь только благодаря ему я стал графом. Ладно, потом подвалю к нему и поставлю уже перед фактом. Думаю, в помощи не откажет. А пока придется без него все вопросы решать. Ну, на нет и суда нет. Поэтому собрались на совещание уже в привычном составе. Только без Курта, естественно.

О гонце от Курта все уже знали. Да и с его сообщением все уже ознакомились, так что рассусоливать я не стал, а сразу предложил высказываться по поводу величины куска, который мы намереваемся оттяпать у фон Марка. Элдрик только плечами пожал: мол, мое дело телохранительское, мечом помахать – пожалуйста, а голову ломать – увольте. Ирма предложила прибрать все земли вдоль Волме, с левой стороны реки. Собственно, я тоже к этому склонялся, но посетовал на то, что граф может не согласиться и упереться. Не добиваться же его согласия пытками… Ну, пытать мы его, конечно, не будем, но постращать можно. Так что никуда не денется, согласится. Это опять Ирма, добрая и пушистая. Я возразил, что уговорить мы его, может, и уговорим, да что там – наверняка уговорим, но ведь все наши приобретения нужно будет потом еще и узаконить. Слишком уж большой кусок. Как бы наши соседи не возмутились. А ведь вполне могут. Конфликтовать сразу со всеми мы не сможем. Как бы вообще тогда без прибыли не оказаться.

Но Ирму за ее предложение поблагодарил – правильно соображает. Правда, в этом случае территория графства у нас получится какая-то изломанная: с одной стороны вытянется вдоль Рейна, а с другой – вдоль Волме. Но это ничего, на своих стругах мы в любой конец нашего графства доберемся за пару дней. Правда, Волме так себе речушка, но ведь сейчас-то у нас малый ледниковый период, который начался лет сто назад и закончится лет через триста. Другое дело, что с 1370 года начался как раз период потепления, и особо холодных зим нет, но дожди идут довольно часто. Поэтому даже Волме почти круглый год судоходна. Во всяком случае, на легких стругах можно добраться до самых верховий. Так что отхватить земли на протяжении всей Волме было бы неплохо. Но, как говорится, съест-то он съест, но кто ж ему даст. А жаль. Наконец дошла очередь и до Гюнтера.

– Ваше сиятельство, вы только не сердитесь, а выслушайте меня. Я тут об этом случае с нашим магистратным стряпчим советовался, и он предложил кое-что. А что, если уговорить фон Марка усыновить вас?

– Гюнтер, ты в своем уме? Самому отдать себя в его волю?

– Это если бы вы были несовершеннолетний.

– А я что, уже совершеннолетний?

– Конечно. По закону, до достижения возраста двадцати одного года вы не могли владеть имуществом. Всем вашим имуществом должен был владеть ваш опекун и передать его вам по достижении совершеннолетия; но вы ведь вступили в наследство после смерти вашего батюшки, и никто не смог этого оспорить. Хотя кое-кто и пытался. Мало того, император дал вам титул графа и утвердил ваше графство, чем фактически признал ваше совершеннолетие. И что фон Марк сможет сделать с совершеннолетним сыном, который уже вышел из-под его отцовской воли? Лишить наследства? Так он в любом случае вам ни гроша не оставит. Зато если он своему названому сыну подарит часть своих земель, то ни у кого к вам никаких вопросов не возникнет. Он имеет полное право вам их дарить, а вы имеете право такие подарки принимать. И все по закону. Да и после его смерти появятся интересные возможности. Я ведь говорил уже, что у него нет прямых наследников. Графство свое он оставит или дочери – вернее, ее мужу, или младшему брату, Адольфу фон Клеве. А вот тут вы и поспорить с ними сможете.