Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома - Фрэнк Герберт

Слова Нилса Хеллстрома

Я помню свое детство, проведенное в Термитнике, как счастливейший период жизни. Более радостного опыта человеческое существо просто не может знать. Мне не отказывали ни в чем, что мне было необходимо. Я понимал, что вокруг меня люди, готовые отдать за меня свою жизнь. Только позднее стало ясно, что я в долгу перед этими людьми и обязан, в случае необходимости, отплатить им тем же. Каким же важным вещам научили нас насекомые! И как отличается наше мнение об этих существах от того, что по их поводу думают дикие обитатели Внешнего мира! Голливудские киношники, например, давно пытаются внушить нам странную мысль: если заставить насекомое ползти по лицу человека, то он не только станет молить о пощаде, но и легко выболтает самые страшные секреты. Философ Харл, мудрейший из представителей своей специальности, говорил мне, что для чужака насекомое – наиболее полное воплощение ужаса, и является оно ему везде – и в детских кошмарах, и в психотических видениях, какие он переживает, будучи уже взрослым. Странно, что чужаки неспособны заглянуть по ту сторону внешнего облика насекомого, чтобы усвоить урок, который был бы полезен нам всем – насекомое всегда готово пожертвовать собой ради своих братьев и сестер.

– Как они могли позволить этим чужакам забрать велосипед?

Хеллстром был в ярости. Он стоял в центре центрального поста обеспечения безопасности в самом сердце Термитника, куда стекалась информация со всех сенсоров, установленных и внутри него, и снаружи, за исключением той, которую можно было получить при прямом визуальном наблюдении с крыши амбара. Это был второй по важности пост системы безопасности, но Хеллстром больше любил бывать именно здесь, чем в командном посту на крыше – шум работ, которые велись вокруг, давал ему ощущение защищенности и, как он полагал, способствовал эффективности мыслительных процессов.

Сальдо, принесший это известие, оказался под двойным ударом: с одной стороны, на него, отвечавшего за безопасность Термитника, обрушился праведный гнев Хеллстрома, конечно же, представлявшего, к каким необратимым последствиям может привести потеря велосипеда. С другой стороны, Сальдо сознавал, что в произошедшем виновен прежде всего сам Хеллстром, который не прислушался к его, Сальдо, предостережениям. Если бы только… Но было бы глупо напоминать об этом Хеллстрому.

– Наши наблюдатели не очень хорошо понимали, что происходит, пока не стало слишком поздно, – объяснил Сальдо. – Фэнси появилась, с ней было все хорошо, и они расслабились. А потом подъехал закрытый грузовик, четверо зашли в мотель и через несколько минут вернулись с велосипедом. Наши наблюдатели бросились через дорогу за ними, но те скрылись. Мы пытались их преследовать, но путь перегородил другой грузовик. Они приехали в аэропорт и улетели с велосипедом до того, как мы смогли их перехватить.

Хеллстром закрыл глаза. Мрачные предчувствия теснились в его голове.

– И все это время Фэнси сидела в кафе и поглощала еду чужаков из Внешнего мира, – произнес он.

– Мы давно знали про ее любовь к этой еде, – ответил Сальдо. – Про эту ее слабость.

Он провел ребром ладони по горлу и вопросительно посмотрел на Хеллстрома. Жест был более чем красноречив.

– Нет, – покачал головой тот. – Не будем торопиться и сбрасывать ее со счетов. Фэнси еще рано в чан для переработки. Где она сейчас?

– В кафе.

– Я же приказал привезти ее!

Сальдо пожал плечами.

Конечно, рабочие обожали Фэнси, и многие знали о ее слабости. Что плохого в том, что она закончит свой экзотический завтрак? Хотя обожание – тоже слабость.

– Забрать ее и привезти сюда немедленно! – воскликнул Хеллстром.

– Я должен был сам приказать сделать это, но утром сидел за монитором и отслеживал нашу связь с городом. Я не оправдываюсь, но все, о чем я подумал – это бежать сюда к вам, с докладом.

– Ясно, – кивнул Хеллстром и показал Сальдо на консоль связи, стоявшую перед ним.

Тот быстро подошел и передал приказ Хеллстрома членам группы, находившейся в городе. Сделав это, Сальдо немного успокоился. Что Хеллстром имел в виду, говоря об особой ценности Фэнси? Как она может спасти Термитник таким своим поведением? Но те, кто жил долго, знают вещи, недоступные молодым. Об этом известно почти всем жителям Термитника. Вряд ли Фэнси сумела бы чем-нибудь помочь, но эту возможность нельзя отрицать, поскольку за ней – слова самого Хеллстрома.