Вот идет цивилизация - Уильям Тенн

– Нет! – вырвался из него крик. – Нет!

Охранник, оставленный на посту у входа в коридор, обернулся и бросил на него насмешливый взгляд.

– О да, – промолвил он. – И совершенно точно. Мы хорошо развлечемся с вами обоими, как только женщины закончат свое дело, – он кивнул со зловещей неторопливостью и снова отвернулся, чтобы не упустить ничего из происходящего.

«С вами обоими»? Только тут Эрику пришло в голову осмотреться. В помещении было почти пусто, но у дальней стены в свете своей налобной лампы (как Эрик гордился, когда дядя отдал ему ее у входа на территорию Чудовищ!) он увидел еще одного человека, лежащего на полу.

Своего дядю.

Эрик подогнул колени и, отталкиваясь ногами, пополз к нему. Это оказалось довольно болезненным: кожа его тела не настолько огрубела, как ступни ног, которые уже привыкли к жесткой шероховатой поверхности пола. Но двумя ссадинами больше, двумя ссадинами меньше – теперь это уже не играло роли.

Капканолом едва ли находился в сознании. С ним жестоко обошлись, и выглядел он не намного лучше, чем его жены. Кровь в волосах запеклась плотной коричневой коркой: вероятно, голова была разбита древком копья – догадался Эрик. На правом плече и чуть выше левого бедра зияли глубокие, сочащиеся кровью раны.

– Дядя Томас, – произнес Эрик. – Что случилось? Кто это с тобой так поступил?

Раненый открыл глаза, и по его телу пробежала дрожь. Взгляд его блуждал, словно Томас считал, что с ним разговаривают стены. Мощные руки, напрягшись, попытались разорвать путы, стягивающие их за спиной. Наконец, глаза его остановились на Эрике, и он улыбнулся.

Напрасно он это сделал. Большая часть его передних зубов была выбита.

– Привет, Эрик, – пробормотал он. – Ну и схватка была, а? Как с остальными членами отряда – кому-нибудь удалось спастись?

– Не знаю. Об этом-то я и спрашиваю тебя! Я вернулся с Кражи – тебя нет, отряда нет. Я пришел сюда, а тут все как с ума посходили! По нашим коридорам разгуливают Чужаки с оружием в руках. Кто они?

Глаза Томаса потемнели. Теперь его взгляд стал совершенно осмысленным, и в нем как в зеркале отразились испытываемые им мучения.

– Чужаки? – тихо переспросил он. – Да, с отрядом Стефена Сильной Руки пришли Чужаки. Они сражались против нас. Наш вождь – Франклин – связался с ними после нашего ухода. Они обсудили положение и пришли к выводу, что им надо держаться друг друга. Человечество, Чужаки – какая разница, когда угроза нависает над их вшивой Наукой Предков? Жаль, что я не вспомнил.

– О чем? – взмолился Эрик. – О чем ты должен был вспомнить?

– Именно так они разделались с Чуждой Наукой во время предыдущего восстания. Вождь есть вождь; и у него гораздо больше общего с другим вождем, даже если тот – Чужак, чем с собственным народом. Выступая против Науки Предков, ты одновременно угрожаешь их власти. И тогда они начинают действовать сообща. Они делятся воинами, оружием, сведениями, они делают все возможное, чтобы оказать сопротивление своему общему врагу. Единственным людям, которые действительно хотят отомстить Чудовищам. Я забыл об этом. Проклятье предков, – простонал Капканолом, скривив разбитые губы, – я видел, что вождь и Оттилия что-то подозревают. Я должен был догадаться о том, что они собираются предпринять. Они призвали Чужаков, обменялись сведениями и объединились против нас!

Эрик, плохо понимая, смотрел на своего дядю. Значит, кроме тайной организации сторонников Чуждой Науки, которая не различала межплеменных границ, существовало негласное соглашение между вождями, которых объединяла Наука Предков, – основная опора их власти. И если уж на то пошло – единственная опора глав Женских Сообществ. Все свои привилегии они черпали из знания Науки Предков: стоит это знание у них отнять, и они окажутся обычными женщинами, владеющими магией лишь настолько, насколько требуется, чтобы определить, съедобна добытая пища Чудовищ или нет.

Застонав от боли, Томас-Капканолом сел и прислонился к стене, не переставая трясти головой, словно пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.

– Они напали на нас, – с трудом проговорил он. – Стефен Сильная Рука и его отряд атаковали нас сразу после того, как ты ушел на территорию Чудовищ. Отряд Человечества с сообщением от вождя – кто бы что-нибудь заподозрил? Они могли послать их за нами с вестью, что на наши коридоры напали Чужаки. Чужаки! – из него вырвался лающий смех, и по подбородку заструилась кровь. – Чужаки были вместе с ними – прятались в глубине коридора. Толпы Чужаков.

Перед глазами Эрика начала возникать картина происшедшего.

– И тогда, подойдя к нам вплотную и видя, что большинство убрало свои копья, они напали на нас. Нам здорово досталось, Эрик. Мы настолько не ожидали этого, что на самом деле им и не нужна была помощь. По-моему, от нас уже мало что осталось, когда подоспели Чужаки. Меня сбили с ног, и я дрался голыми руками, как и остальные члены отряда. Чужаки только оттаскивали трупы. Но я мало что помню, так как сразу получил такой удар по голове, что думал, вообще уже никогда не приду в себя. – Голос его становился все более хриплым и тихим. – И лучше бы не приходил.

Грудь Капканолома заходила ходуном, издавая странные протяжные хрипы.

– Они принесли меня сюда. Мои жены… Они мучили моих жен. Эти ведьмы из Женского Сообщества – Оттилия и Рита, – они выволокли моих жен и измывались над ними у меня на глазах. Я то терял сознание, то приходил в себя, то терял, то приходил в себя: я видел, как они…

Голова его упала на грудь, а слова снова превратились в бессвязное бормотание. Лишь на некоторое время он еще вернулся к осознанной речи.

– Они были хорошими женщинами, – проговорил он. – Обе. Хорошими добрыми девочками. И они любили меня. У них была возможность занять куда более высокое положение – сколько раз Франклин предлагал оплодотворить их, и всякий раз они отказывали ему. Они любили меня, действительно любили.

Эрик сам чуть не рыдал. Став послушником в отряде Томаса, он уже мало общался с ними, но, когда он был маленьким, они отдавали ему всю свою любовь и нежность, они обихаживали, ласкали его, вытирали ему нос. Они рассказывали ему сказки и обучали катехизису Науки Предков. Никто из сыновей Капканолома не дожил до возраста Эрика; все погибли в детстве – кто от болезней, кто от бедствий, время от времени насылаемых Чудовищами. Эрику повезло: он получил гораздо больше любви и заботы, чем собственные дети его теток. Их верность Капканолому была неиссякаемым источником удивления среди Человечества. Она стоила им гораздо большего, чем просто здоровые многочисленные пометы, способностью производить которые славился вождь. Их противоречащие женской логике причуды лишали их престижного положения в Женском Сообществе, которым они могли бы пользоваться.

И теперь они были мертвы или умирали, а их дети распределены среди других женщин, положение которых в результате этого существенно повышалось.

– Скажи мне, – обратился Эрик к дяде, – зачем Женское Сообщество убило их? Что они сделали такого ужасного?