Паноптикум. Книга первая. Крах - Александр Гракх

— Особенно в той части, которая касается наших протекторий в Западной Европе. Не забывайте, что Панатлантическая Конфедерация является правопреемницей метрополии. Многие из нас, — Говард обвел рукой зал, — вложили собственные сбережения в заокеанские предприятия, которые, в период смуты, были национализированы сепаратистами. А теперь вы, сеньорита Руфо, предлагаете нам узаконить данный факт неприкрытого грабежа?

Кристина знала, что вопрос о суверенитете западноевропейских колоний станет в переговорах камнем преткновения.

— Мистер Браун, вы умный человек, — заговорила Кристина, гордо подняв голову. — Я бы даже сказала — один из умнейших людей нашего времени. Но порою, вы, как и весь Сенат, думаете только о наживе…

Сенаторы неудовлетворенно покачивали головами, попутно перешёптываясь. Председатель несколько нахмурился. Говард знал Кристину, которая часто бывала на светских раутах в погасшей навсегда столице. Тогда она была весьма женственной и всегда держалась в тени своего высокопоставленного мужа Джонатана Руфо. Но сейчас… Сейчас это была воинствующая амазонка, мечущая с трибуны гром и молнии.

— И эта тяжелая дума отгораживает вас от понимания того свершившегося факта, что мира, какой был прежде, больше никогда не будет, — Кристина шла ва-банк. — Необходимо признать смену исторических эпох и научиться жить в новых условиях, иначе, как показали недавние события, огни могут погаснуть на всём континенте. В этой войне я потеряла собственную семью и призываю вас, высокие сенаторы, преодолеть свои аппетиты во имя мира и добрососедских отношений…

В зале наступила тишина.

— Сеньора, — заговорил Браун, откашлявшись, — Высокий Сенат выслушал вас, как особо уполномоченного посланника диктатора Мендозы. Мы просим вас покинуть эти стены на время прений…

Поклонившись, Кристина прошла к выходу. Когда пестро ряженые стражники с меховыми шапками на головах закрыли за женщиной дверь, со своего места встал председательствующий Браун и, тяжело вздыхая, спустился на сцену, готовя в уме воззвание к сенаторам.

Вставив руки в карманы широченных брюк, Браун посмотрел вверх, насколько ему позволяла массивная шея. Созерцая проплывающий над куполом Сената робот — погрузчик, Говард произнёс:

— Перемирие пойдёт конфедерации только на пользу…

— Говард, вы слышите себя? — с места встал бывший викарий Даутсона — Дональд Даутсон, чья фармацевтическая корпорация правила подпольным рынком синтетических наркотиков до тех пор, пока в связи с национализацией имущества протекторий властями сепаратистов его бизнес не потерял два завода, производивших незаменимые прекурсоры для теневой фармацевтики.

— Я? — Браун развернулся и вопросительно посмотрел на Дональда. — Я слышу себя прекрасно… Но я вижу, Дональд, что вы — не слышите меня. Хотя, вы имеете на это полное право, ибо не знаете того, что знаю я…

— И что же вы, уважаемый Говард, знаете того, что не знаем все мы? — поинтересовался Даутсон, существенно сбавив пыл.

— Я знаю, что через четыре дня на орбиту Земли консорциум «ACN» выведет совершенно новый тип оружия — рельсовую пушку. Через четыре дня Хуанди будет лежать в руинах, а на пятый день, когда эта весть разлетится по всему миру, Панатлантическая Конфедерация заявит о притязании на мировое господство, мистер Даутсон. И горе тем, кто добровольно не перейдёт на нашу сторону… — Браун задумался, а после, уже с изрядным скепсисом, добавил. — Но таких, я думаю, будет немного…

— Браун, — не унимался Дональд, — но ведь вы же сами, буквально на днях, говорили, что до окончания проекта осталось около полугода?

— Ну что ж, — улыбнулся Браун, — считайте, что я вас нарочно дезинформировал в целях конспирации. Учтите, господа, мы живём в непростое время…

— Тогда почему вы говорите об этом сейчас, если до запуска «Зевса» остаётся ещё четыре дня?

— Только лишь для того, чтобы вам, высокие сенаторы, было понятно, почему нужно проголосовать за предложенный диктатором Мендозой документ… — Говард, приподняв брови, окинул взором собравшихся, в то время как Дональд присел обратно, представив себе прибыль от наркоторговли в мировом масштабе. — Не скрою, всё складывается в пользу нашего союза, так что я не хочу, чтобы за время до начала новой и прекрасной эпохи для Панатлантической Конфедерации возникли какие — либо неприятные моменты. Не забывайте, господа, с кем мы имеем дело. Наш враг коварен и решителен — уничтоженный Акрит служит лишь подтверждением моих слов. Этих людей выковал Спектрат в своих подземных цехах, так что просто усыпим их бдительность на те четыре дня, которые отделяют нас от мировой гегемонии…

Закончив говорить, Говард сложил руки домиком и от возбуждения потёр припотевшие ладошки. «Четыре дня» — мысль, засевшая у Брауна в голове, в этот момент времени была тождественна выражению «бесконечная вечность»…

* * *

Кевин Эйккен, находясь в техническом отсеке «Чёрной звезды», провел ладошкой по прозрачному стеклу саркофага, который был лишь элементом программно — аппаратного комплекса «Гипнозис». Смахнув тонкий слой пыли, он отрешенно посмотрел на обитателя капсулы — Алана Филипса, который уже неполных два месяца «покорял» цифровую реальность. Его зрачки резко подергивались, реагируя на поступающие в мозг сигналы, которые генерировала иностранная машина. Соединяясь с телом посредством электрических сигналов и химических связей, «Гипнозис» создавал в сознании подопытного не менее, а может, даже более реальный мир, с яркими оттенками разнообразных эмоций. Следовало лишь выбрать нужную эмоцию из более тысячи различных эмоциональных состояний в интерфейсе машины и выставить параметры.

— Тебе, наверно, сейчас скучно, мистер Филипс… — произнёс вслух Кевин. — Но я специально для тебя переформатировал вашу спектратовскую фильмотеку, рекомендованную…

Кевин, прищурившись, посмотрел на надпись, расположенную в самом верху черно — красной упаковки, которая стояла на ближней полке.

— …всем патриотам Империи к обязательному просмотру… — продолжил Кевин, одобрительно кивнув. — Всё как ты любишь, тем более что все «тематические экскурсии» из моего набора ты уже пересмотрел…

Вставив носитель информации — небольшой шарик размером с жемчужину в специальный проём считывающего оборудования, Кевин выставил настройки с приборного окна, после чего выбрал программно — химическую композицию под названием «Опасные джунгли». Поставив уровень адреналина на максимум, Эйккен заглянул в саркофаг — тело Алана била мелкая дрожь, его глаза закатились, а на уголках рта показалась белая пузырящаяся пена.

Увидев эту картину, Кевин даже подумал, что его «самодеятельность» с сознанием Филипса может плохо кончиться. Полковник распорядился держать Филипса в «Гипнозисе», но Эйккен не мог не воспользоваться случаем, чтобы не наполнить сознание Алана жуткими кошмарами, которые ему самому пришлось испытать шесть лет тому назад…

Шесть лет тому назад, когда Кевину было десять лет отроду, его схватили Спектраторы, приехавшие с обыском в дом родителей. Тогда молодой гений попался на взломе баз данных «Биомекс Корп», чью деятельность курировали спецслужбы. Вернее, он её взломал и даже сумел сделать дубликат секретной информации по военным биотехнологиям, но засветил свой реальный идентификационный номер пользователя.