Квест империя: На запасных путях. Наша девушка. Империи минуты роковые (сборник) - Макс Мах

Это оказалось для Йёю неожиданным открытием. Вдруг выяснилось, что за краткие десять лет он незаметно для самого себя обрел две ранее неведомые ему способности: любить и дружить. И если первое, по-видимому, созрело в его собственном сердце, то второе, как это ни странно, внедрили – судя по всему, не намеренно, а случайно – его деловые партнеры.

Новое знание, как и новый опыт, имели собственную немалую ценность. Во всяком случае, прежний Йёю отнесся бы к этому именно так. Однако с нынешним Йёю все обстояло не так просто. С удивлением, достойным начинающего торить тропу жизни, Йёю обнаружил, что и сам он изменился за эти десять лет, и относится к своему открытию совершенно иначе, чем можно было от него ожидать, чем он сам мог от себя ожидать. Он понял вдруг, что потеря душевного комфорта – приемлемая цена за обретенное счастье существовать в двух новых для него плоскостях бытия. И если Любовь даровала ему повод Быть и мир, в котором имело смысл Быть, то Дружба организовала этот бытийный мир самым приемлемым для нового Йёю образом. Этот мир не был похож на его прежний мир. Здесь царили совершенно иные эстетика и этика, однако попытка беспристрастно их рассмотреть едва не привела Йёю к интеллектуальной катастрофе. Его инструменты анализа оказались непригодными, его разум не справился с синтезом чувств и интеллекта. Горячее и холодное не совмещались, взаимоуничтожаясь в попытке слияния. Безумие уже выглядывало из-за его правого плеча, но Добрая Богиня, вероятно, вымолила у Эйи еще один шанс для несчастного герцога Йёю. Он получил двенадцать дней отсрочки. Двенадцать дней относительного покоя для того, чтобы открыто принять свершившиеся в нем изменения.

«Удача сопутствовала нам, не так ли?» – сказал он себе, переходя с «Жасмина» на огромный боевой корабль, дрейфовавший в тени циклопической глыбы безымянного астероида.

– «Шаис»!^[126] – Скиршакс, шедший рядом с Йёю, не смог сдержать своего законного удивления.

«“Шаис”? – Реплика черного полковника прервала ход его размышлений. Йёю был далек от мира техники, но не настолько, чтобы не понять, что означает слово, произнесенное Скиршаксом. – Это действительно невероятно!»

Ё снова смог его удивить. Его ресурсы были огромны, Йёю убеждался в этом не первый раз, но ударный крейсер последнего поколения? Интересно, чем еще владеет господин Ё?

Этот вопрос вернул Йёю к его мыслям об этике нового бытийного мира, в котором он теперь существовал. Любой, даже самый простой, вопрос получал в новой системе ценностей отнюдь не однозначный ответ.

«Итак, все хорошо?» – спросил он себя, поднимаясь в диагональном лифте на 53-ю жилую палубу.

Объективно говоря, ответ должен был быть положительным. «Жасмин» без осложнений стартовал с Тхолана, рутинно пересек кишащие кораблями 8-го флота зоны ближнего и дальнего контроля и беспрепятственно ушел в прыжок. Торговец был старый, и дальние прыжки ему были не по силам. Поэтому до цели добирались в семь прыжков – двенадцать дней. Двенадцать дней неведения, непрошеных мыслей о прошлом, гнева, перекипающего в сердце и превращающегося в яд, тоски, ожидания и тесноты в маленьком, до отказа набитом людьми корабле. И все-таки они выбрались. Они прошли сквозь четыре обитаемые системы и два прифронтовых района, но нигде не вызвали и тени недоверия к своей легенде. Насколько знал Йёю, сейчас они находились на дальней периферии империи, в необитаемой и редко посещаемой системе, равно удаленной от главных операционных линий ратай и аханков. И вместо беспомощного и невооруженного «Жасмина» в их распоряжении теперь могучий боевой корабль. Значит, все хорошо?

Нет, не все. Его отдельная жизнь перестала быть самодостаточной ценностью, оказавшись включена в систему отношений с другими людьми, которые не были ни слугами, ни контрагентами. Они не были даже простыми партнерами. Вот ведь какое дело.

– Господин Йёю!

Йёю, так и не добравшийся до выделенной ему каюты, присел в низкое кресло у широкого окна, открывающегося в зимний сад, и неторопливо раскуривал трубку, по обыкновению раскладывая впечатления дня по полочкам своей памяти. Но если основательное отношение к новой информации было его неотъемлемой чертой, сформировавшейся годы и годы назад, в пору его ученичества, то рассеянность, которую Йёю всегда и не без оснований считал проявлением небрежности и неорганизованности, появилась у него совсем недавно. В дни полета на «Жасмине».

– Господин Йёю, – к нему обращалась жемчужная Ё, а он даже не заметил, когда и как она к нему подошла. – Ее светлость первая Э желает незамедлительно провести краткое совещание.

Она улыбнулась Йёю, замечательно передав степень важности сообщения и одновременно легкую иронию по поводу проявляемой смарагдовой Э спешки.

– У нас есть четверть часа, чтобы найти Кедровую гостиную, в которой дама Э хочет видеть нас и остальных. – Под остальными супруга его друга Ё, по-видимому, имела в виду Скиршакса, Счёо и графа Тци – близкого родственника жемчужных Ё и третьего лорда Адмиралтейства по совместительству.

– Я думаю, с этим мы справимся, – ответно улыбнулся Йёю, вставая. Он огляделся и, найдя взглядом то, что было сейчас нужно, подошел к терминалу бортового коммуникатора, укрепленному в стенной нише. Коммуникатор не обманул его ожиданий, мгновенно развернув перед ними проекцию со схемой помещений крейсера, обозначив на ней изумрудной линией кратчайший маршрут движения.

– Четыре минуты, – удовлетворенно констатировал Йёю, изучив предложенную схему. – Пойдемте, ваша светлость, я думаю, мы даже успеем что-нибудь выпить. Я полагаю, на борту есть припасы?

– Не знаю, – почти равнодушно ответила Ё и легкой скользящей походкой направилась к лифтам.

«А ведь это может стать проблемой, – озабоченно подумал Йёю, догоняя ушедшую вперед Ё. – Впрочем, что-то наверняка еще осталось на «Жасмине». А остальное найдем, если поищем».

Кедровая гостиная, по всей видимости получившая свое название из-за карликового кедра, росшего под стеклянной сферой прямо посередине отсека, оказалась стандартно обставленным и не менее стандартно оформленным помещением. Впрочем, этого и следовало ожидать. Ударный крейсер – это ведь не родовой замок, и изысканность интерьеров не входит в его спецификацию. Зато гостиная была просторна и вполне подходила для проведения совещаний даже в присутствии значительно большего числа участников, чем в их случае.

Когда пришли Йёю и Ё, все были уже в сборе, ждали только созвавшую совещание даму Э. Судя по тому, что увидел Йёю, входя, ни голодать, ни испытывать жажду им не грозило. Рабочая панель автоматического буфета была гостеприимно подсвечена нежно-розовым светом индикаторов наполнения и готовности, и собравшиеся на совещание уже выпивали и закусывали – последний раз все они ели шесть часов назад, сразу после прыжка. Йёю подошел к буфету и вызвал проекцию меню. По-видимому, жемчужный Ё и аназдар Вараба были даже более предусмотрительными людьми, чем он мог предположить. Они не только спрятали здесь крейсер, который наверняка не числился ни в одном реестре империи, не только предусмотрительно включили в число «эвакуируемых» 8-ю отдельную роту Стрелков – Ряженых барона Шва, специальностью которых был захват мятежных кораблей флота, что подразумевало их умение эти корабли пилотировать, и людей старого адмирала Тци, но и заполнили – когда? – склады корабля первоклассной выпивкой и едой.