Личный враг бога - Михаил Кликин

Один из магов, предварительно пошептавшись с товарищем, поднялся, взял посох и подошел к друзьям. Он пододвинул стул и сел между Троллем и Глебом. Великан поморщился и демонстративно отодвинулся в сторону, поближе к своей дубине и подальше от человека в сером плаще.

— Вы пришли ждать? — тихо спросил незнакомый маг.

— Да, — осторожно ответил Глеб. — Но уже скоро уйдем.

— Ты прав, брат. — Маг воодушевленно закивал, и голос его окреп. — Уже скоро, скоро. Он придет и поведет нас. Совсем скоро. Слухи о нем идут впереди него. Еще немного, и он взойдет. И кара его падет на головы неверующих, но счастье наше в силе его. И все мы пойдем за ним. Впереди него. И понесем веру и силу. И часть его силы станет нашей… Мощь его придет к нам… Скоро… — Маг закатил глаза, замер, но голова его все дергалась вверх-вниз, нелепо и пугающе.

Тролль недоуменно таращился на впавшего в транс незнакомца. Глеб уже все понял и осторожно взялся за копье. Маг, оставшийся сидеть за столом в углу, опустил голову — казалось, что он молится.

— Нам надо идти, — тихо сказал Глеб.

Тролль недоуменно посмотрел на него.

— А как же мясо? — спросил он.

— Нам. Надо. Идти, — раздельно повторил Глеб.

— А в чем дело? — удивился великан. — Почему? Мы, вроде, хотели немного посидеть, подождать…

— Мы уходим, — Глеб поднялся и направился к выходу.

Взгляд Тролля заметался. Он растерянно смотрел то на спину уходящего товарища, то на оцепеневшего мага, раскачивающего головой, то на дверь, откуда вот-вот должен был появиться хозяин. И мясо.

— Подожди, — остановил он друга. — Я с тобой. Но я не понимаю…

Он не успел договорить, как молящийся маг выпрямился во весь рост, опрокинув стул, вытянул перед собой костлявую длань и ткнул пальцем в сторону Глеба. Его жуткая фигура с бельмами вывернутых глаз неуклюже искривилась, и он закричал, тонко и визгливо:

— Я видел Господина! Он сказал мне! Этот человек пришел убить! Убить Повелителя! Смерть! Убить! Чужой! Чужой!..

Второй маг, тотчас прекратив раскачивать головой, вскочил на ноги и схватил посох. Глеб не стал ждать, когда противник обрушит на него мощь своих заклинаний. Он метнулся через всю комнату, легко перепрыгивая стулья и столы, и в самый последний момент, когда маг уже нацелил на него посох, дотянулся-таки копьем до горла противника. Фонтаном брызнула кровь, и безжизненное тело рухнуло, опрокинув стол и ударившись головой о спинку стула. Глеб обернулся. Не прекращающий визжать маг уже пришел в себя. Он махнул посохом, и Глеб увидел, как медленно, плавно отделяется от магического жезла пламенеющий шар и летит точно в грудь, разбрасывая искры и оставляя дымный след. А Тролль стоит у дверей, комично замерев в движении, и на морде его написано забавное выражение непонимания и оторопелой растерянности. И пронзительный крик мага растянулся, стал густым, толстым, и все прочие звуки исчезли…

Время замерло.

Раскалился обруч на челе.

Глеб отшагнул в сторону, пропуская медлительный сгусток пламени, чувствуя неподатливую инерцию тела, и сразу ухнул взрыв за спиной, опалив жаром, и ворвался в уши визг, и все снова ожило, задвигалось, заметалось. Глеб коротко размахнулся и с силой швырнул копье, метя в противника. Наконечник со свистом рассек воздух и вонзился магу меж ребер, опрокинув его на пол. Второй пущенный огненный шар ушел вверх и расплескался по потолку, рассеял горячие искры по всей комнате. Тонкий крик оборвался. Глеб прыгнул к валяющемуся телу, готовый добить врага, но тот был уже мертв.

Стоящий у выхода Тролль опустил дубину и расстроено, с легкой укоризной в голосе сказал:

— Что же ты? Я даже стукнуть никого не успел!

— Это не страшно. Главное, чтобы нас никто не стукнул. — Глеб выдернул копье и направился к другу.

— Ага. Тут я… — начал было Тролль, как вдруг его лицо исказила страшная гримаса, и он взмахнул палицей, швырнул ее, и Глеб, расслабленный, не готовый к нападению, не веря в предательство, с ужасом понял, что уже не успеет уклониться, слишком поздно, но все-таки попытался отшагнуть, свернуться, спрятать лицо за плечом, и деревянная палица, гудящая басом, словно шмель, пролетела чуть в стороне, едва не задев его. Он почувствовал на коже ледяной поток воздуха, будто сама старуха-Смерть прошла рядом, рванулся, не зная куда, а позади дубина врезалась во что-то с хлюпающим хрустом, и он споткнулся о стул и упал, выронив копье, больно ударившись коленом, так, что помутнело в глазах…

— Вот теперь я успел, — удовлетворенно сказал Тролль. Глеб перекатился и посмотрел назад. Там, возле перевернутого стола распростерся на полу человек. Лица у него не было. Впрочем, не было и головы. Палица, пущенная мощной рукой Тролля, полностью снесла человеку череп. Рядом, в растекающейся луже крови валялся остро отточенный топорик для рубки мяса.

— Хозяин, — кивнул на обезглавленный труп великан. — Был заодно с этими… ждущими… Хотел тебя зарубить. Уже замахнулся. И неслышно так подошел!.. Значит, они тут ждали, пока Епископ в Бога превратится. Видимо, действительно немного осталось… — Тролль содрал с окна занавеску, поднял дубину и стал стирать с нее красные сгустки. — А я сначала и не понял. Привык уже, что маги эти всегда всякую ахинею несут. Внимания не обратил. А когда этот с топором выскочил, тут меня и осенило.

— Ладно, пойдем, — Глеб поднялся на ноги и направился к порогу. — Нечего тут делать. Вдруг поблизости есть еще кто-то из этих ждущих. Было бы глупо погибнуть в двух шагах от цели.

— Одну минуту! Забыли кое-что.

— Что там еще?

— Сейчас, — Тролль закончил вытирать палицу, отбросил перепачканную кровью тряпку и исчез за дверью кухни. Через мгновение он вернулся, держа в левой руке копченый говяжий окорок, размерами едва ли уступающий дубине. — Мы ведь так и не пообедали.

5

Подступы к замку сплошь заросли крапивой. Тролль шел впереди и, размахивая палицей, косил высокую жгучую траву направо и налево.

— Если он здесь живет, то где тропа, по которой он ходит? — недоумевая, спросил великан.

— Он сильный маг. Может быть, он летает, а может — телепортируется. Что ему дороги?

— Все равно, — пробурчал Тролль, ожесточенно срубая крапиву. — Надо все в порядке держать.

Он взмахнул дубиной еще раз, и перед друзьями возникла каменная стена.

— Пришли, — сказал Глеб и задрал голову.

Серая кладка возносилась высоко вверх. Швы между камнями давно поросли травой, местами из трещин торчали искривленные молодые березки. Цветущий плющ взбирался почти до самой крыши кубического многоэтажного здания и затягивал, оплетал узкие окна, закрытые ржавыми кованными решетками. Словно заводская труба, вонзался в небо цилиндр башни. Снизу казалось, что она медленно падает, клонится к земле — у Глеба закружилась голова, и он опустил глаза.