Из глубины - Василий Головачев

Полковник Полевой знал цену минутам и тотчас же доложил об этом начальнику морского Управления генералу Сокольскому, а тот связался с заместителем министра обороны генерал-лейтенантом Тумановским.

Их разговор длился всего секунд тридцать, после чего Тумановский доложил о положении дел в ВМФ после исчезновения субмарины «Камчатка» министру обороны Петряну Павловичу Евтюху.

Евтюх в этот момент собирался ложиться спать, проведя накануне инспекционную поездку на полигон Сары-Сагань, но выслушал заместителя без ворчания.

– Считаешь, американцы узнали о нашей проблеме? – спросил он после недолгого молчания.

– Об АГС они знать не могут, – сказал Тумановский убеждённо. – За это я спокоен. Но мы подвесили над Тихим океаном резервный спутник, и они могли заинтересоваться причиной.

Евтюх снова помолчал, взвешивая на разных чашах весов свое здоровье и важность полученных сведений.

– Буду в Центре через полтора часа. Предупреди Волгина, Сурмянова и Калиничева. Обсудим ситуацию в режиме онлайн. Пусть приготовят все материалы.

– Хорошо, Петрян Павлович.

– И ещё побеспокой Верёвко и Мягкова.

– Хорошо, – повторил Тумановский; речь шла о директоре СВР и командующем Тихоокеанским флотом.

В кабинет мужа вошла, кутаясь в халатик, жена Евтюха, Екатерина Андреевна. Они были одногодки с мужем, которому пошёл пятьдесят второй год, но выглядела молодой и милой, несмотря на раннюю седину.

– Что-то случилось?

Евтюх обнял жену, поцеловал в висок.

– Что-то происходит, а что – пока не понимаю.

– Где?

– На Дальнем Востоке, точнее, в Тихом океане.

– Так далеко!

Евтюх улыбнулся.

– В нынешние времена это уже не далеко, а практически рядом. Так что, Катюша, поеду.

– На ночь глядя?

* * *

В начале третьего он был уже на Фрунзенской набережной, внутри НЦУО, где его ждали адъютант министра капитан Кольцов, предупреждённый заместителем, и сам Тумановский.

Поднялись на второй этаж, прошли в кабинет Евтюха.

– Кофе, – сказал Евтюх. – Чёрный, без сахара.

– Мне тоже, – попросил Тумановский.

Кольцов кивнул, включая кофе-автомат.

Евтюх кивнул на стул.

– Присаживайся, Евгений Анатольевич.

Вспыхнули экраны видеосистемы, висевшие на трёх стенах кабинета. Они в принципе исполняли те же функции, что и громадные экраны в зале оперативного контроля за повседневной деятельностью государства, только были в разы меньше.

– Связь, – бросил одно слово Евтюх.

Внутри сегментов экрана связи появились контуры кабинетов приглашённых на онлайн-совещание командиров и руководителей спецслужб. Каналы связи были надёжно защищены от прослушивания, о чём говорили зелёные огоньки в уголке каждого сегмента.

Кольцов принёс свежезаваренный кофе.

Евтюх сделал большой глоток, не обращая внимания на температуру напитка, проводил глоток внутренним зрением по пищеводу (по груди прокатился горячий комок), включил ответный контур, чтобы его мог видеть каждый участник ночного совещания.

– Приветствую, товарищи генералы и адмиралы. Прошу прощения за то, что собрал вас ночью. Ситуация тревожная. Вы все получили сообщение службы контроля?

– Так точно, – сдержанно ответил главком Тихоокеанского флота вице-адмирал Верёвко. Бритый наголо, он напоминал знаменитого в прошлом бойца смешанных единоборств Фёдора Емельяненко.

Остальные ограничились кивками и односложными «да».

– Ваши мнения, почему заактивничали американцы на Гавайях. Константин Фёдорович?

Командующий ТОФ боднул лбом воздух.

– Я не знаю, Петрян Павлович.

– Плохо, адмирал.

– С нашей стороны утечка информации о походе «Камчатки» к АГС в Тихом океане исключена.

– Уверены?

– Стопроцентно!

Евтюх глянул на главкома ВМФ.

– Сергей Сергеевич?

– Я тоже считаю, что флот непричастен к тому, что происходит, – ответил Сурмянов. – Мы не давали ни малейшего повода к активности американцев. О походе «Камчатки» вообще знали только четыре человека, все люди проверенные.

– А не готовится ли американский Тихоокеанский флот к какой-нибудь провокации? Борис Иванович?

– У меня нет никакой информации по этому поводу, – сказал Мягков своим тихим интеллигентным голосом. – К тому же времена изменились, американцы уже не являются полновластными хозяевами океана. Мы уступаем им по количеству боевых единиц флота, но не по ударной мощи. Да и китайский флот существенно вырос. Американцы же никогда не начнут войну, не рассчитывая победить. Они знают, что ответ будет сокрушающим.

– Это всё лирика, насчёт сокрушающего удара, но их эсминцы и авианосцы начали кружить вокруг Гавайев.

– Пока ещё далеко от зоны установки АГС, – пробурчал Верёвко.

– Пока. Что они ищут? Что за маневры устроили? Кроме надводных кораблей, насколько мне известно, в этих маневрах замечены и подводные лодки. Что происходит? Константин Фёдорович?

Директор ФСБ откашлялся.

– Есть только одно фантастическое и одновременно правдоподобное объяснение начавшейся суматохи, Петрян Павлович.

– Фантастическое? – хмыкнул министр.

– С обывательской точки зрения. Мы недаром бороздим океаны в поисках подводной криптожизни уже не одно десятилетие. Фактов о её существовании предостаточно, как бы фантастически это ни звучало. По мнению наших экспертов, подводным существам всё труднее становится хранить свои тайны, человек всё активнее лезет в океанские глубины, натыкаясь на то, что мы называем НПО – неопознанные подводные объекты. Если раньше суда и подлодки пропадали бесследно после таких встреч, то теперь спутниковый обзор не позволяет НПО действовать свободно. Они вынуждены прятаться тщательнее.

– Ближе к теме, Константин Фёдорович.

– Мы не знаем, что произошло. Никаких утечек информации допущено не было. Может, у вас что-то есть, Мирон Андреевич?

Директор ГРУ качнул головой.

– У нас тоже ничего. Никаких переговоров по этому поводу американцы не вели. Известно только то, что на Гавайи прилетал командующий южным флотом Фенхель. После чего и зашевелилась база Пёрл-Харбор.

Евтюх вспомнил об остывшем кофе, допил.

– Плохо, товарищи генералы и адмиралы. Произошло не просто ЧП – чуть ли не катастрофа! А у нас ни грамма информации. Что предпринято, Сергей Сергеевич?

– В район установки АГС «Утёс» направлена исследовательская подлодка «Десна». – Сурмянов посмотрел на директора ФСБ. – С согласия Константина Фёдоровича. Она изучала дно океана в районе Нан-Мадола. Мирон Андреевич дал нам свою спецгруппу во главе с полковником Вербовым.