Отражение мертвой любви - Максим Юрченко

— А это не сильно тебя, как бы это сказать…

— Не переживай, у нашей фирмы полно подобного рода недвижимости.

Плюхнувшись в белое кресло, которое словно ждало меня всю жизнь — так уютно я себя в нем чувствовал — я еще раз осмотрелся по сторонам, не веря собственным глазам. Рай, вот куда я попал.

С понедельника я вышел на работу. Ирина Михайловна даже не соизволила вызвать меня на ковер и отсчитать за месяц пропусков. Бьерн предупреждал, что все улажено. Видимо ему действительно удалось подобрать клетку для этой тигрицы. Моей радости не было предела. Но лишь до того момента, пока я не открыл почту и не увидел список проектов, плотно выстроившихся в очередь. Сперва я подумал, что это какая-то ошибка, учитывая дедлайны каждого из них. Но потом, до меня дошло… Ирина Михайловна пошла более изящным путем. Не в лоб, так с боку.

Рассвирепев, я встал из-за стола и прямиком направился к ней.

— Это шутка? — даже не постучав, я влетел в кабинет начальницы с яростью в глазах.

Не поднимая взгляда, Мегера продолжила заполнять бланки. В белой рубашке с большим воротом, с парой расстегнутых верхних пуговиц, она напоминала порно актрису для мужчин, любящих женщин побольше. Наконец, когда ее Величество закончила записи, она сняла очки, аккуратно положила их на стол и только после этого посмотрела в мою сторону.

— Кирилл Владимирович, — без капли злости обратилась она. — Я похожа на стендап комика?

— Хватит паясничать! — крикнул я. — Вы знаете, что такой объем работы не сможет выполнить один человек, тем более в такие сроки!

— По-вашему я похожа на дуру?

Я еле сдержался, чтобы не ответить утвердительно на ее вопрос.

— Вы думаете, что я стану вам мстить и специально заваливать работай, ради того, чтобы потешить свое эго?

— Я думаю, Ирина Михайловна, что вы не далеки от правды.

— Что ж, Кирилл Владимирович, — от этой фамильярности я хотел врезать ей стопкой бумаг по лицу. — Признаюсь, вы не понравились мне с первой нашей встречи. Ваше смазливое личико гитариста, — я удивленно открыл рот. — Не смотрите на меня такими глазами. В коллективе не должно быть тайн друг от друга.

— Кто вам сказал?

— Ваше халатное отношение к работе. Ваша неспособность соблюдать субординацию. Невыполнение поставленной задачи в уложенные рамки. Все это наводит на мысль, что вы не очень-то держитесь за место, на котором сидит ваша тощая задница! — ее голос стал громче. — Но, поскольку за вас попросили сверху. Очень хорошо попросили. То я не вижу другого выхода, как показать руководству, что вам плевать на нужды компании, а самое главное, на нужды клиентов. Ведь без них, не будет нас. А если вы не идете на контакт с потребителем нашей продукции, то люди не захотят ей пользоваться. Я права?

Я чувствовал, как мое лицо стало красным от злости. Но доля правды в ее словах была, и отрицать этого я не мог. Мне никогда не нравилась эта работа. Разрабатывать логотипы, слоганы и всяческий мерч, для людей, которых вечно что-то не устраивает — меня тошнило от всего этого.

— Кирилл Владимирович, вы не задумывались, может это не ваше? Может кто-то другой лучше справится с этими обязанностями. А поскольку вы не начали кричать и бить руками о стол, то смею заметить, что я не далека от истины.

Я понял, чего она добивается. Ирина Михайловна оказалась неплохим стратегом. Ей бы в шахматы играть. Если у нее нет возможности самой от меня избавиться, она решила сделать так, чтобы я ушел по собственной воле. Неплохой ход. Но я решил, что уйду из фирмы, когда сам этого захочу, а не после того, как мне в голову заложит семя толстозадая любительница психологии и многоходовок.

— Я вас услышал, — смиренно ответил я. — Все будет сделано в срок.

На лице Ирины Михайловны промчалась тень. Явно ни этого ответа она ожидала. Надев очки, она опустила голову, уткнувшись в бумаги, и жестом пальцев дала понять, что я могу проваливать к чертовой матери.

Сев за свое рабочее место, я откинулся на спинку кресла, не представляя, как смогу со всем этим управиться в нужные сроки. Окруженный тонкими офисными стенами, чуть выше головы, я барабанил руками по краю стола, отбивая ритмы.

— Ну как там, на линии фронта?

Даже через рубашку я почувствовал костлявую руку Влада. Каждый раз он приветствовал меня этим жестом. И если бы я участвовал в конкурсе «Узнай чужую руку», я бы безоговорочно выиграл заветный приз.

— Все плохо, дружище, — хм, раньше я его так никогда не называл. — Первый день, а она спустила на меня всех собак.

Я развернулся на стуле, и мы встретились глазами. Он несколько секунд рассматривал мое лицо, а потом потянулся пальцами.

— Эй! — запротестовал я. — Что за гейские штучки?

— Чувак! — воскликнул Влад. — Ты сделал пластику!

— Ты еще в рупор всем закричи!

— Как? Где? Больно было?

В течении десяти минут Влад засыпал меня градом вопросов относительно новой внешности и процесса ее становления. Я без утайки рассказал ему все как было, и сразу же почувствовал себя легче. Полезно иногда выговориться.

— Ну круто, мужик! Теперь у тебя есть свой папик, как у любой уважающей себя леди, — Влад поднял руки и показал кавычки.

— Опять ты со своими шуточками?

— Ты смотри, Кир! Сегодня квартира, завтра машина, послезавтра попросит сделать массаж, а потом, — Влад языком продавил щеку изнутри. — Кто его знает!

— Отвали, ты совсем не знаешь Бьерна.

— Да я же шучу, — он потрепал меня по волосам. — Что там с нашей Мегерой?

Я открыл почту и пару раз прокрутил колесиком мышки, прежде чем список заказов закончился.

— Ух! Не хило тебя озадачили, парень! Как думаешь справляться?

— Пока не знаю, но она ждет, что я сам уволюсь.

— А ты что думаешь по этому поводу?

— Я думаю, что покину тебя, Кощея, — пощекотав Влада за ребра, я откатился на стуле, чтобы он меня не достал. — Когда сам этого захочу.

Взяв ручку со стола, коллега прицельно направил ее в мою сторону и кинул, попав в руку.

— Ладно, дядя Влад выручит бедного Кирилла. Так уж и быть. Не могу смотреть на твое красивое лицо, обливающееся слезами!

— Серьезно?

— Да! Ты серьезно похож на девчонку, которая вот-вот расплачется, — вновь сострил Влад.

— Без шуток. Ты поможешь мне разобрать весь этот хлам?

Влад гордо вышел из моей кабинки, цокая каблуками по полу. Через секунду его лицо с впалыми щеками высунулось из-за перегородки.

— Почту мою знаешь? — я кивнул. — Присылай сорок процентов своего завала, и я посмотрю, что можно с этим сделать. Не хватало, чтобы я остался один, в коллективе, где правят женщины.