Змеелов - Артур Прядильщик

«Сичаки-501». Легкий многоцелевой имперский истребитель. Применяется в вакууме и в атмосфере любой агрессивности. Для эффективной работы в атмосфере используются дополнительные энергетические поля-плоскости изменяемой геометрии. Скорость в вакууме… в атмосфере… радиус применения в вакууме… в атмосфере… автономность… вес… габариты… тяговооруженность… номенклатура вооружений…

Характеристики этого красавца я знал наизусть. И готов был их цитировать в любое время дня и ночи. С выражением. Нараспев.

Но сейчас ТТХ двадцатишестиметрового «кинжала» не имели значения. Потому что он был красив. Чертовски красив. Хищный, стройный. Изумительно функциональный и идеально рациональный. Оружие, рукоять которого жаждет обнять ладонь. Оружие, которым хочется обладать единолично.

Девушки… да к гхаргу их всех! Потом! Сначала – истребители!

Наставница, старший контролер ИМСЛУКОНа Ария Ио, внимательно следившая за моей реакцией, облегченно хохотнула и одобрительно хлопнула меня по плечу. Она была выше меня на голову, а габаритами – сравнима с суровыми земными северянками – так что после ее хлопка я чуть не пропахал носом покрытие пола ангара, в котором происходили «смотрины». И смотрины истребителя, и, как я только что догадался, смотрины меня.

– Нормально! Ты таки трахнешь эту птичку! Или она тебя! Но удовольствие кто-то из вас точно получит – клянусь своей косой!

Это да. Коса у Арии – шикарная! До середины бедра. Русая. И толстая, как канат. Несмотря на габариты, многочисленные килограммы моего инструктора были «упакованы» идеально (как и у всех имперок, впрочем) – идеальный абрис крутого бедра, высокая грудь, скульптурное лицо Афины Паллады. Да и по смыслу – древнегреческая богиня, персонификация упорядоченной войны.

Казалось бы, впечатление чуть-чуть портит некоторая непропорциональность талии (подозреваю, что это из-за чрезмерно развитых мышц брюшного пресса), но на фоне тотальной телесной идеальности имперских женщин эта непропорциональность, напротив, только добавляла Арии… изюминку, что ли.

А помножить все это на выправку потомственного офицера в каком-то там поколении… м-м-м…

А еще в ее профиле было записано, что ей восемьдесят три, у нее семь замечательных детей, идеальный муж, веселая «сестра», и она счастлива. За инструктора по пилотированию оставалось только порадоваться. А за ее мужа («начальника», как выясняется, гарема) даже гордость испытать надо: сделать счастливой такую богиню-воительницу – это круто и как раз и тянет на военный подвиг Геракла!

* * *

Прорывов на первом практическом занятии никто не ждал. Их и не было. Во всяком случае – никто их не зафиксировал.

Шесть предыдущих дней интенсивных занятий не прошли даром. Я знал, куда ложиться, как подключаться к управлению и даже, теоретически, знал, как взлететь и как приземлиться.

Поэтому я дождался, когда Ария плюхнется в ложемент пилота-инструктора (истребитель ощутимо просел на своих «лапах»), увидел хинты приглашения над передним ложементом пилота и лег, аккуратно пристроив затылок на вогнутую пластину нейросканера и убедившись, что ладони легли точно на сенсорные панели аварийного пульта. Только после этого отдал команду, и силовые ленты мгновенно захлестнули тело, намертво принайтовив его к креслу.

Послышался голос Арии:

– Подключение пойдет дольше, потому что первый раз. И это все-таки настоящий истребитель, а не симуляторная стрелялка. Так что не ссы!

– Есть не ссать!

– Разрешаю подключиться к управлению, пилот-стажер!

– Есть подключиться, мастер-пилот!

«Борт номер… Запрос на подключение нейрошунта. Разрешить? Да / Нет».

«Да».

Абсолютная тишина в полной темноте с белой надписью «Первичная настройка. Создание профиля. Не волнуйтесь – это займет некоторое время», действительно, продержалась целых две минуты. Это я потом посмотрел – в тот момент определить точное время было затруднительно.

Картинка в глазах появилась, будто в темной комнате включили яркий свет. Вначале я увидел «внутренности» кокпита, переданные с нашлемных камер моего лётного скафандра.

– Переходи на профиль пилота, пилот-стажер. – Голос Арии.

– Принял.

Мигнуло. Теперь я видел безлюдное помещение ангара и его раскрывшуюся огромными лепестками крышу. Ощущения от тела не исчезли, но ушли куда-то на периферию. Как в состоянии полусна. Я мог думать, что двигаю головой, нажимаю на органы управления, но мое тело в ложементе-спарке неподвижно лежало в кресле рядом с таким же неподвижным телом инструктора.

– Взлет! – скомандовала-странслировала Ария.

И я взлетел…

– Черенок, – весело фыркнула Ария. – Ты только что снес крышу ангара, черенок! Молоток! Мало кто с этого начинает!

«Черенок» – это, я так понимаю, «почетное звание» курсантов летных училищ?

– Корона оплатит. – Выдохнул я.

Сердце колотилось как бешеное, дыхание было быстрым, казалось, еще чуть-чуть, и я начну задыхаться…

– Не напрягайся так, черенок. Расслабься. Представь себе, что ты в симуляторе – там же первое упражнение «Старт из ангара».

«Расслабься». Легко сказать, мадам!

Я помню такое же напряжение каждый раз, когда на Земле при получении прав выезжал с инструктором «в город». Такие же зажатые плечи, втянутая в плечи голова, напряженные руки, сгорбившаяся спина… И сейчас делу никак не помогало то, что все эти «зажатости» были в «виртуальном поле», а физическое тело нервно похрапывало расслабленной гортанью в ложементе, будто «просматривало» кошмар.

– А теперь – приземляйся.

Ожидаемо. Упражнение «взлет-посадка». Будем отрабатывать до посинения. Терпи, Кей!

Взлет-посадку мы повторили – выдохните! – сто тридцать шесть раз! Не выходя из истребителя. Без перерывов на отдых. Отдыхом был подъем на километровую высоту с десятисекундным зависанием в одной точке.

А на мою просьбу сходить отлить, Ария удивилась и посоветовала использовать возможности моего скафандра.

Не то, что из кокпита, а из ложемента я самостоятельно после «взлетов-посадок» выбраться не смог – меня извлекли энергетические манипуляторы внутренней транспортной системы корабля. Когда отключился от управления, почувствовал, как в теле ломит, постреливает, бурлит и булькает. Голова трещала, перед глазами вращалась какая-то незнакомая звездная система с большим количеством веселеньких планет. А потом и вырвало завтраком прямо на пол ангара.

– О! С землей поздоровался, черенок? – раздался из динамиков насмешливый голос Арии. – Поздравляю!

– Сшпасхибо, махстех-пихот!

Рядом с истребителем уже ждала Лимария. Возле нее парила в воздухе трехметровая капсула реанимационного модуля, в который меня манипуляторы, встряхнув, очищая, видимо, от результатов слабости желудка, и уложили.