Танки, тёлки, рок-н-ролл - Николай Марчук

– И что опыты? – поторопил я Эдика с ответом.

– Если кратко, то еще на стадии пробных экспериментов, перед тем как игровые платформы пятого поколения корейцы впервые выкинули на рынок, они зафиксировали это явление. Десятая часть геймеров, которая проводила больше двадцати часов в Игре, после выхода из сети какое-то время еще «залипали» в виртуальном мире. Потом стали уже ставить целенаправленные опыты, и даже удалось добиться каких-то постоянных данных, но они, скорее всего, засекречены, ибо это такая поляна, на которую стороннего наблюдателя не пустят.

– Почему? Фигли там какие-то две-три минуты? Что они дают?

– Ты что, не понял, какие горизонты открывает айти-корпорациям возможность создать рукотворный эффект ВЧМ?

– Нет.

– Все просто. Во время «залипа» ВЧМ мозг геймера берет на себя часть функции роутера и центрального процессора компьютера. Понял? Если понять, почему и, самое главное, как все это происходит, то возможно, в скором будущем «персоналки» станут размером с пятирублевую монету, приклеенную к виску обычного человека, и все, больше ничего не надо! Представляешь, какие это перспективы для человечества?

– А при чем здесь моя инвалидность? – задал я еще один вопрос.

– При том, что большая часть геймеров, у которых регулярно фиксировался феномен ВЧМ, были с какими-то недостатками и дефектами. Кто-то без руки, кто-то без ноги, кто-то после инсульта или инвалид детства с ДЦП и тому подобное. Объясняют это тем, что у таких людей мозг работает несколько в другом режиме, чем у обычных, здоровых людей.

– А почему на «тройке» никогда не фиксировали эту вашу внутричерепную мутацию?

– Все просто, «тройка» – это, по сути, шлем виртуальной реальности и простейшее кресло-ложемент, где вживлено всего тридцать два датчика. А вот «пятерка» – это уже более сложная машина. Ты «пятерку» когда-нибудь юзал?

– Нет. Куда мне? Там ценник заоблачный, не для нас, простых смертных.

– Ну, а вообще представляешь, как она устроена?

– Ясный красный, член мордастый, представляю. Чай, не валенок, газеты смотрю, телевизор читаю. Фигли там у неё устройство: ванна с жидким проводником, или вместо него «мокрый» костюм, шлемак с прорвой датчиков, а в некоторых версиях, приспособленных для «18+», еще и колпачок для писюна, ну или вибратор, если речь о бабах. Вот и все устройство.

– Если грубо, то, в принципе, ты все точно описал, только есть офигительный нюанс: ванная с проводником или «костюм» с гелиевой подкладкой – это около миллиона датчиков. На «пятерке» Игра поднимается на небывалый уровень. Эффект присутствия просто чумовой. Мне как-то на фирме удалось протестировать «пятерку» в одной прикольной локации, – Эдик метнул быстрый взгляд на свою жену, которая сюсюкалась с сыном Рады, и, перейдя на шепот, продолжил: – Короче, я тебе скажу так, что виртуальный секс в «пятерке» лучше реального, эмоции просто бомба!

– Ясно, ну а мне с этого какой барыш? Денег дадут или систему новую подарят? А может, отправят в поликлинику для опытов?

– Честно говоря, никто, кроме меня, об этом не знает, я же в частном порядке твою умершую систему тестировал и заметил разницу в показаниях между ПК и платформой – две минуты одиннадцать секунд. Руководство об этом не знает, да им, честно говоря, и не интересен этот момент, наша фирма специализируется на другом направлении айти-технологий. Я просто думал, что тебе будет это интересно.

– Ладно, спасибо за ноут, будет хоть чем сегодня ночью заняться, – хлопнул я его по плечу.

– Мужчины, а чего вы там секретничаете? – позвала нас к столу жена Эдика. – Нельзя таких красавиц, как мы с Радой, оставлять без внимания, а то уведут!

– Я тебе уведусь!!! – погрозил кулаком Эдуард.

Ничего себе, да он у нас Отелло тщедушный. А по внешнему виду и не скажешь!

Вечер прошел хорошо и душевно, вначале наблюдалась некоторая неловкость и скованность, так получилось, что за этим столом больше трех дней друг друга знали только Эдик и его жена, но потом алкоголь сделал свое дело, и веселье покатилось полным ходом.

– Кирилл, мне сын все уши прожужжал о вас и тоже хочет пойти служить в армию, да не просто, а окончить военное училище, чтобы стать офицером, – неожиданно перевела разговор в другое русло Света, жена Эдика. Минуту назад мы рассуждали о переходе школы на двенадцатибалльную систему, и тут бац, и про армию. – Может, вы поговорите с ним, чтобы он передумал?

– Зачем? Если хочет, то пусть идет в военное училище, хотя я бы ему посоветовал все-таки отслужить «срочку», а уже потом, если запал не пройдет, уже поступать в училище, тем более что служба в армии дает неплохие преференции при поступлении.

– Как?! – совершенно искреннее удивилась женщина. – Вы что, серьезно? Вас армия изуродовала и сделала инвалидом, а вы говорите, пусть идет служить!

Я мельком глянул на Эдика, тот втянул голову в плечи и слишком старательно ковырял вилкой в тесте слоеного пирога. Ясно, Эдуард мне не помощник в этой битве. Подкаблучник!

– Светлана, давайте по порядку, – налив ей коньяк в рюмку, начал я. – Во-первых, ног я лишился не из-за службы в армии, а потому, что два маленьких осколка от минометной мины перебили кости. Я пролежал несколько дней без медицинской помощи, поэтому и пришлось ноги отрезать. Нет, конечно, косвенно, если бы не служба в армии, то, скорее всего, я бы ходил на двух ногах, – видя, что Света хочет мне возразить, опередил её я. – Но скажу одно, если вернуть время назад, то я бы все равно после «срочки» пошел бы на контракт.

– Да как так? Кирилл, ты мазохист?

– Нет, отнюдь. Просто, следуя твоей логике, не надо сдавать на водительские права. Зачем? Можно ведь попасть в ДТП и стать инвалидом.

– Кирилл! – строгим учительским тоном одернула меня Светлана. – Не утрируйте. Машины машинами, а армия армией, – видимо, жена Эдика решила меня добить универсальным женским аргументом. – Ты не мать и не поймешь, каково это – отправлять своего сына в армию!

– Так не отправляйте, если не хотите. Там с каждым годом отбор все серьезней и строже. В мое время было шесть степеней годности, сейчас только четыре. Как только начинается призыв, так сразу же пачками сажают военкомов за взятки, которые дают родители, чтобы их чада попали в армию, – резонно заявил я. – А уж про военные училища я вообще молчу, там такой конкурс на одно место, что МГИМО и МГУ давно нервно курят в стороне.

– И не говорите, – всплеснула руками учительница, – мне, как работнику образования, совершенно непонятно это противоречие, как можно сравнивать МГУ и, к примеру, какое-нибудь военное училище, или как они там сейчас называются, военные институты? Это же небо и земля! Для армии что главное? Стрелять, рыть окопы и бегать в противогазе!

– Языки еще надо знать, – проблеял со своего места Эдик, но тут же потух под испепеляющим взглядом своей благоверной.

– Рыть окопы и стрелять, – повторил я слова Светы. – Смешно. Сейчас я расскажу одну историю. Дело было в двадцать втором году. Зимой, – уточнил я. – Помните, тогда возникла напряженность в Калининградской области. Наши западные «друзья» захотели отжать Кенигсберг и его окрестности обратно себе.