Вот идет цивилизация - Уильям Тенн

– Ты окажешься в помещении, которое будет напоминать коридор, только сначала там будет темнее. Стены будут поглощать свет от твоего фонаря. Через некоторое время коридор выведет тебя в огромное пустое помещение – оно действительно огромное и очень темное. Ты пойдешь прямо, изредка оглядываясь на свет, льющийся из входа, и удостоверяясь, что он находится непосредственно за тобой. Далее перед тобой окажется еще один коридор, на этот раз низкий. На первой же его развилке сверни вправо – и ты на месте.

– Где? Где я окажусь? И что будет дальше? – нетерпеливо спросил Эрик. – Как я осуществлю свою Кражу? И где я отыщу вещь третьей категории?

Казалось, Томаса-Капканолома что-то удерживает от дальнейшего рассказа. Как это ни поразительно, но он действительно нервничал!

– Там будет Чужак. Ты скажешь ему, кто ты, и назовешь свое имя. Остальное сделает он.

Теперь Эрик действительно остановился как вкопанный.

– Чужак? – повторил он в полном недоумении. – Кто-то, не входящий в наше Человечество?

Дядя схватил его за руку, увлекая за собой.

– Ну, ты уже видел Чужаков, – рассмеялся он. – Ты же знаешь, что кроме Человечества в коридорах живут и другие… люди. Тебе ведь это известно, не правда ли, мальчик?

Конечно, это было известно Эрику.

С раннего детства он сопровождал дядю и его отряд в военных и торговых походах, когда те отправлялись в дальние коридоры. Он знал, что живущие там люди относятся к ним свысока, что они более многочисленны, чем его народ, и ведут более богатую и безопасную жизнь, – и тем не менее он не мог не испытывать к ним жалости.

Они всего лишь Чужаки, тогда как он – будущий воин Человечества.

И дело было не только в том, что Человечество жило в передних коридорах, наиболее близко расположенных к кладовым Чудовищ. Это огромное преимущество уравновешивалось – и он признавал это – опасностями, связанными с ним, хотя постоянный риск и угроза смерти являлись свидетельством величия Человечества. Они были более великим народом, несмотря на свою техническую отсталость. Так что ж в этом такого, если они основные поставщики сырья для более многолюдного и менее отважного населения дальних коридоров? Долго ли удастся их кузнецам, гончарам, скорнякам и прочим мастерам продолжать заниматься своим ремеслом, если Человечество перестанет снабжать их основными товарами – пищей, тканями, металлом, – которые оно столь ловко выкрадывает из владений Чудовищ? Нет, Человечество – самое отважное, самое великое и самое значительное племя во всех коридорах. Но дело даже не в этом.

Дело в том, что с Чужаками разрешалось иметь отношения только в случае крайней необходимости. В конце концов, они – всего лишь Чужаки. Человечеству полагалось гордо сторониться их.

Торговать с ними – да, ну что ж, приходилось торговать. Человечество нуждается в наконечниках для копий и крепких древках, ранцах и набедренных повязках, флягах и сосудах для приготовления пищи; это полезные предметы, и их можно получить в обмен на груды краденого бесформенного, необработанного вещества. Спариваться с похищенными у них женщинами – ну что ж, это в порядке вещей: лишние женщины, которые могли принести Человечеству новые сведения и технические навыки, никогда еще не были помехой. Но они сразу же вливались в состав Человечества, точно так же, как захваченные кем-либо женщины Человечества теряли всякое отношение к нему и воспринимались как чужие. А уж что касается сражений с Чужаками, ведения с ними войн – так для воина нет ничего приятнее и веселее, если не считать краж.

С Чужаками можно ловко и расчетливо торговать, постоянно подозревая их в нечестности, у них можно красть женщин с радостным ликованием, потому что это уменьшало их количество и увеличивало ряды и благосостояние Человечества, и с ними можно сражаться, если это давало большую прибыль, чем обычная торговля, иногда отражать их нападения, когда они заставали Человечество врасплох в собственных коридорах.

Во всех отношениях на них было наложено табу, и они считались Теми-с-которыми-не-общаются, как не общаются и с Чудовищами, обитающими по другую сторону владений Человечества. И если воину доводилось повстречать Чужака, отбившегося от своих, он просто убивал его не задумываясь.

И уж конечно он не обращался к нему за советом по поводу собственной Кражи.

Когда они достигли цели своего путешествия – широкого, оканчивавшегося тупиком коридора, Эрик все еще размышлял над невообразимыми указаниями своего дядюшки. В этом месте в глухой стене была вырезана дверь – щель начиналась от пола, поднималась почти до уровня головы человека, изгибалась и снова опускалась вниз.

Выход на территорию Чудовищ.

Томас-Капканолом замер, прислушиваясь. Когда его тонкий слух не уловил никаких необычных шумов поблизости, никаких признаков опасности с противоположной стороны двери, он сложил руки у рта, повернулся назад и тихонько завыл, подавая сигнал своему отряду. Четверо воинов и послушник-оруженосец быстро приблизились и окружили его. Потом по знаку своего начальника все опустились на пол у двери.

Поспешно и не говоря ни слова они принялись за еду, пригоршнями доставая из ранцев пищу, приготовленную женщинами, и запихивая ее себе в рот. Лучи от налобных ламп непрерывно метались взад и вперед по пустому сводчатому коридору. Это было очень опасное место. Место, где могло произойти все, что угодно.

Эрик ел меньше всех, как это и полагалось перед первой Кражей. Он знал, что ему нужно как никогда раньше сохранять подвижность тела и трезвость рассудка. И когда начал укладывать обратно в ранец остатки пищи, он заметил, что дядя одобрительно кивнул ему.

Пол под ногами слегка вибрировал, и то и дело до слуха доносилось журчание. Эрик понимал, что это означает: они находились в священном месте – непосредственно над канализационными трубами Чудовищ. Две огромных трубы пролегали здесь бок о бок. Одна из них была сточной – к ней Человечество приносило мусор и здесь же совершался обряд погребения умерших. Вторая труба являлась основным источником свежей воды, без которой жизнь оборвалась бы. На обратном пути, перед тем как отправляться домой, Томас-Капканолом вскроет трубу, и они пополнят запас воды в своих флягах. Вода в непосредственной близости от владений Чудовищ была самой вкусной и свежей.

Томас поднялся и подозвал к себе Роя-Бегуна. Под напряженными взглядами остальных воинов они приблизились к трещине и прильнули к ней ушами. Тщательно прислушиваясь, они вставили в нее наконечники копий и, пользуясь ими как рычагами, осторожно извлекли плиту, а потом положили ее на пол.

В проем хлынул слепящий белый свет.

Владения Чудовищ. Чуждый враждебный свет их территории. Не раз Эрик видел, как в эту белизну уходили воины, отправляясь на выполнение своих мужских обязанностей. И вот наступил его черед.

С тяжелым копьем наготове Томас выглянул наружу. Изогнувшись, он посмотрел – вверх, вниз и по сторонам, после чего вернулся в коридор.

– Новых ловушек нет, – тихим голосом заметил он. – А та, которую я обезвредил в прошлую экспедицию, все еще на стене. Ее еще не починили. Ну, Эрик, отправляйся, мальчик.