Алгебраист - Иэн Бэнкс

Есть ли группировка насельников, желающая ему зла или как-то подчиненная тому, кто желает ему зла?

Он связался со службой наблюдения за инопланетянами — раньше самой надежной — и открыл глобальную карту. Впервые на памяти Фассина она была абсолютно чистой. Если верить дисплею, на Наскероне не было ни одного живого инопланетянина. Видимо, включая и его самого — а из этого вытекало, что его возвращение еще не было задокументировано энтузиастами, которые работали в этой службе.

Он услышал вызов — Кверсер-и-Джанат — и вернул карточку в боковой карман.

«Фассин, вас куда-нибудь подбросить?»

«Спешим прибавить: в пределах планеты».

«Корабль в нашем распоряжении. Мы перед вами в долгу».

«Что-то в этом роде».

«Не знаю, — ответил Фассин. — Я как раз думал об этом. Вам известно что-нибудь новое о вторжении и войсках заморышей?»

«Как раз сейчас поступают сообщения о чем-то вроде срыва какой-то конференции».

«Коротко говоря, происходит перестрелка».

«Я хотел бы найти моего друга Валсеира, — сказал Фассин. — Я послал вызов, но ответа не получил. Я думал, что смогу найти его на…»

И тут он вдруг вспомнил о летайкрыле «Шоймерит», о насельниках, висящих на длинных тросах за широким, длинным, гибким крылом, которое вечно следует своим курсом в высоких небесах Наскерона. Летайкрыло. Валсеир может оказаться там — он сам говорил об этом.

«Да, — сказал Фассин истиннодвойне. — Я знаю, куда вы бы могли меня подбросить».

«Но вы понимаете, что речь идет о путешествии в атмосфере. Быстро не получится».

«Начать с того, что прежде мы прибывали на Наскерон незамеченными, но теперь отпущенная нам доля везения исчерпана. Понимаете, это же корабль воэнов. Его появление многих заставляет нервничать. Вне всяких сомнений».

«Ну что ж, как получится», — ответил Фассин.

Меньше чем час спустя, когда они неслись сквозь стволы туч ниже верхнего дымчатого слоя, начали взрываться боеголовки с антивеществом. Одна взорвалась прямо над ними.

— Ухты!

— Ты посмотри на нашу тень!

Минуту спустя вспышка от взрыва, уничтожившего, как они узнали позднее, огромный корабль «Люсеферус VII», отбросила гигантский ореол света на весь западный небосклон. Кверсер-и-Джанат с готовностью признались, что на них это произвело сильное впечатление.

«Протрептик» безмятежно летел своим курсом.

Первые двенадцать кораблей Объединенного флота пронеслись через систему Юлюбиса со скоростью лишь на один процент ниже световой — километровые черные сигары с секциями быстро вращающихся колец, выбрасывавшие пачками ракеты, снаряды с разделяющимися боеголовками, космические мины, оставлявшие после себя невидимые беспилотные ракеты и самоуничтожающиеся пускатели. Они миновали всю систему меньше чем за четыре часа, дважды пересекли орбиту Наскерона меньше чем за час, а орбиту Сепекте — за пятнадцать минут.

Отстав от них на миллиарды километров, держа тот же курс и тормозя изо всех сил, шел «Манлихер-Каркано» в составе основной части Объединенного флота. Тайнс Йарабокин плавала в своем коконе. На виртуальном мостике стояла почти полная тишина: весь экипаж беззвучно лежал, прислушиваясь к редким сигналам с двенадцати кораблей авангарда.

Тайнс поражалась тому, что нервы у нее разгулялись. Она чувствовала, что ее тело стремится выдать все классические симптомы состояния «бей или беги», а биосистемы кокона упрямо гасят каждый из них. Сомнений в том, что флот выполняет важную миссию, у нее не было. Эта миссия бесспорно станет самой рискованной из тех, в каких ей приходилось участвовать. У Тайнс было достаточно высокое звание, и потому перед отправкой ей не вправляли мозги, внушая мысль о стратегической важности того, что им предстоит, но, несмотря на это, она удивилась, насколько сходны ее теперешние чувства с теми, что она испытывала во время первых боевых заданий. Не важно, сколько боев у вас позади, — вам никогда не удастся полностью перекрыть приток адреналина (все сходились на том, что, как только предстоящая схватка перестанет вызывать у вас эмоции, вы либо умрете, либо подадите в отставку), но сегодняшние чувства Тайнс были мучительно похожи на ощущения при первых ее заданиях.

К тому же ее нервное возбуждение будет где-то отмечено. Даже если в настоящий момент военврач не наблюдал за симптомами ее жизнедеятельности, компьютерная программа зафиксирует ее теперешнее тревожное состояние, что затем вызовет проверки. Никакой личной жизни. Что ж, она знала это, когда шла в армию.

Тайнс заставила себя подавить мысли об этих тревожных, чуть ли не стеснительных чувствах и принялась считывать данные, поступающие с кораблей авангарда.

От того, что обнаружили или не обнаружили эти двенадцать кораблей, пересекая систему на субсветовых скоростях, будет зависеть, как она проживет оставшуюся часть жизни.

В последние несколько дней в системе фиксировались какие-то странные всплески энергии и тяговые следы, хотя ничто не могло сравниться с внезапным столкновением вокруг Наскерона несколько дней назад. Более двадцати взрывов антивещества. Все, кроме одного, ровным волнистым кругом распределились вокруг планеты. Они сдетонировали слишком далеко от газового гиганта, чтобы нанести ему или его обитателям сколь-нибудь значительный ущерб. К тому же взрывы были какие-то беспорядочные, словно взорвались не боеголовки, нанося максимальный ущерб противнику, а скорее двадцать очень больших кораблей, на которых одновременно отказала система контроля за В/АВ-оружием. Затем минуту или две спустя на расстоянии менее световой секунды от Наскерона последовал еще более мощный взрыв АВ, характер которого отвечал тому громадине-кораблю, который они с содроганием засекли раньше.

А после этого ничего, кроме разве что двусмысленных указаний на возможное бегство.

Одно правдоподобное объяснение, отвечавшее большинству наблюдавшихся признаков (никто еще пока не предложил объяснения, которое отвечало бы всем признакам), состояло в том, что плохие ребята делают ноги. Никто из командования флота на самом деле не верил в эту версию (силы заморышей преодолели десятилетия пространства, чтобы добраться до Юлюбиса, а эти ребята были не из тех, кто пускается в бегство, даже преодолев несколько световых недель, верно?), но она относилась к числу самых правдоподобных.

Сведения, которых они ждали, должны были подтвердить или опровергнуть эту гипотезу.

Линейный крейсер «88», флагман авангарда, собирал разведданные в реальном времени со своих кораблей, выстроившихся клином, и передавал основным силам флота. Сообщалось о трех тяжелых кораблях, находящихся в зоне действия локаторов, но за пределами дальности стрельбы передового истребителя. Двум идущим сзади крейсерам велели скорректировать траектории полета и приготовить оружие дальнего боя, управляемое и неуправляемое. Утечка информации к противнику была очень невелика. Возможно, причина заключалась всего лишь в хорошей дисциплине или в том, что реальные возможности техники превосходили расчетные. Фланговые крейсеры и истребители сообщили о нескольких ракетных платформах, которые открыли по ним огонь, не причинивший на такой скорости никакого вреда. Много минных полей. Следы АВ, все еще свободно плавающего вокруг Наскерона, характер обломков точно отвечает двадцати кораблям, взорвавшимся одновременно за восемь дней до этого. Одно большое поле обломков все еще расширяется и смещается в сторону от газового гиганта; отвечает уничтоженному исполину-флагману.