Самый главный приз - Вадим Панов

– А тебе что надо?

– Жесткое.

– Ничем не могу помочь.

– Открой дверь.

– Иди к черту!

– Я и собираюсь, а ты не пускаешь.

– Будь ты проклят, Биджар! – с чувством произнес Артем. – Если не уйдешь, я начну стрелять.

– Только попробуй, – отозвался шас, одновременно создавая отклоняющий случайное проклятие аркан. – И следи за языком, мальчишка.

– Я тебя точно пристрелю, – пообещал наемник, доставая из ящика стола «Гюрзу».

– Себе что-нибудь не отстрели, – проворчал Биджар. – Открой дверь, пока я ее не выломал.

– Ты не сможешь.

– У меня куча помощников.

– Я не стану оплачивать ремонт.

– В суд подам.

Отговорок не осталось, поэтому Артем особым образом махнул рукой, снимая с двери магические засовы, и недружелюбно уставился на ворвавшегося в комнату шаса.

– Ну?

– У тебя и впрямь пистолет, – с удивлением констатировал Хамзи, добавляя к аркану, отклоняющему проклятия, заклинание защиты от пуль. – Собрался на работу?

– Думал, меня хотят ограбить.

– Не узнал мой голос?

– Ты по делу или уже уходишь?

– Мне сказали, что ты сдал белье в стирку, – сообщил Биджар, располагаясь на диване. – Присаживайся, кстати, но сначала, чтобы никого не нервировать, спрячь игрушку, ты ведь знаешь, я не люблю железяки.

И не только Хамзи: шасы в принципе недолюбливали оружие, но это не мешало им торговать. Артем вздохнул, повертел «Гюрзу» и вернул в ящик стола.

– Кстати, ее нужно смазать, – деловым тоном сообщил Биджар. – Если у тебя закончилась смазка, могу продать…

– Биджар!

Хамзи понял, что сейчас не лучшее время для рекламы отдела домашней химии, и участливо поинтересовался:

– Как сам?

– А как ты думаешь? – пробурчал наемник.

– Думаю, лучше, чем пару дней назад, когда я видел тебя в последний раз. Сейчас, смотрю, ты даже в душ сходил… Правильно сделал, кстати… и спальню проветри.

На этот раз Биджар с трудом, но удержался от желания начать рекламу патентованных освежителей воздуха.

– Пару дней назад? – Артем потер подбородок. – Не помню.

– Разумеется, не помнишь, – согласился Хамзи. – Ты голым выскочил в коридор, добежал до лифтового холла и расстрелял окно из автомата.

– Я?

– К счастью, все случилось ночью, так что жертв нет. И свидетелей… – Шас выдержал короткую паузу. – А запись я распорядился стереть.

– Спасибо, – выдавил из себя Артем. – Я… – Он понимал, что Биджар не стал бы выдумывать эту историю, и отвернулся: – Извини.

– У всех бывают трудные дни, – неожиданно серьезно продолжил Хамзи.

– У меня они были не трудными, – вздохнул наемник. – А страшными.

– Знаю.

– Да…

Они помолчали, поскольку говорить, в сущности, было не о чем. У всех бывают такие дни, за которые тебе никогда не будет стыдно, и никто из друзей никогда не станет их вспоминать, потому что в эти дни тебе было так плохо, что правила забываются.

Так бывает.

– Где Кортес?

Вместо ответа Артем протянул шасу записку. Тот прочитал, вернул, немного помолчал и вздохнул:

– Вы их сильно любили.

– Больше жизни.

– Ты не виноват в том, что Инги больше нет.

– Не начинай, – попросил наемник. Он сам прекрасно знал, что ни в чем не виноват, но сейчас не собирался об этом говорить.

– В нашу прошлую встречу, о которой ты ничего не помнишь, я сказал, что мне очень жаль, – произнес шас, глядя челу в глаза. – И я хочу повторить. Мне еще не доводилось терять настолько близких, поэтому не знаю, что ты сейчас переживаешь. Но я вижу, как ты переживаешь, вижу, как тебе плохо, и готов поддерживать тебя столько, сколько потребуется. Обращайся с любыми вопросами или проблемами. Все, что угодно, дружище.

Учитывая, что Биджар был одним из директоров богатой и могущественной Торговой Гильдии, «все, что угодно» означало действительно много. Возможно, и в самом деле все, что угодно.

– Спасибо, – кивнул наемник.

– Ты можешь оставаться здесь сколько пожелаешь.

– Вообще-то я плачу аренду.

– Хорошо, что ты приходишь в себя.

Артем промолчал. Однако шас не собирался давать ему слово и почти сразу продолжил:

– И может быть, тебе будет интересно…

– Не будет.

– …Что чуды сняли с тебя все обвинения. Ты снова честный и законопослушный чел. Ну, насколько это возможно при твоей профессии. Однако, как долго продлится твое законопослушничество, я не знаю.

– А что с Дагни? – неожиданно вырвалось у Артема. Настолько неожиданно, что он сам от себя не ожидал и, честно говоря, растерялся. Однако на лице его замешательство не отразилось.

Биджар прищурился:

– Ты вообще не следил за новостями?

– Нет.

– Может, и к лучшему…

– Почему?

– Журналисты часто смешивали ваши имена… ну, ты понимаешь… – Поскольку наемник не ответил, а лишь вопросительно поднял бровь, шасу пришлось продолжить. Нехотя продолжить: – Вы ведь дважды ночевали в одной квартире.

– И что? – не понял Артем.

– И журналисты… ну… им нравится предполагать…

Только сейчас наемник сообразил, что имеет в виду Хамзи.

– Между нами ничего не было.

– Я-то знаю… в смысле – я тебе верю, – тут же ответил Биджар. – Но имя твое в последние дни изрядно потрепали. Впрочем, ничего удивительного: она ведь красотка.

Ну да: рыжая, таинственная, сексуальная – кто поверит, что они просто беседовали?

– Что с Дагни? – повторил Артем.

– Сидит в Замке, – ответил Хамзи. – Чуды о ней помалкивают, остальные Великие Дома – тоже, во всяком случае, официально. Все, что я рассказал, – это фантазии журналистов и блогеров, которым элементарно не хватает информации.

– Сантьяга должен требовать ее крови.

– Тебя это беспокоит?

– Не особенно, – тут же отрезал наемник, но обмануть Биджара не смог: шас уже догадался, что история Дагни способна вытащить свалившегося в депрессию чела из апатии.

– Поехали куда-нибудь, пообедаем? – неожиданно предложил Хамзи.

– Ты еще скажи: развеемся, – пробурчал наемник.

– И развеемся тоже.

– Я… – Артем вдруг понял, что Биджар прав: ему нужно «куда-нибудь» поехать. Не обязательно «развеяться», но выйти из опостылевшей спальни и побывать в каком-нибудь заведении. Посмотреть на город, на прохожих, послушать новости… Но как же трудно решиться и сделать это. – Я не знаю.