На струне - Василий Головачев

– Слушаю вас, товарищ полковник, – проговорил Денис официальным тоном.

– Денис Ерофеевич, давайте договоримся, – сказала женщина не менее официально. – Что было в Крыму – осталось за бортом корабля.

– Так ничего и не было, – озадаченно пожал он плечами.

– Иногда вы проявляете ко мне… – она прикусила губу, поискала слово, – не совсем здоровый интерес.

– Почему? Здоровый.

Глаза Ветровой похолодели, голос приобрёл металлический оттенок.

– Майор, мне не до шуток. Сантиментов на борту фрегата я не допущу.

Для женщин нет такой проблемы, какую они не могли бы создать, вспомнил Денис чью-то шутку.

– Я вас понял, товарищ полковник.

– Вот и отлично. – Аурика шагнула к двери.

– Но вы не откажетесь от приглашения, когда мы вернёмся? – в спину ей сказал Денис.

Показалось, что она приостановилась.

– Зависит не от меня, – прилетел ответ.

Дверь закрылась.

– Ну, и что ты думаешь? – спросил Денис неизвестно кого.

– Все параметры жизнеобеспечения в норме, – ответил компьютер каюты мягким баритоном, посчитав, что вопрос предназначен ему.

* * *

Луна в кормовых камерах превратилась в серебряный диск, и голос Аурики возвестил пассажирам:

– Переходим на кряк-ход!

– Интересно, это очень больно или нет? – спросил Анатолий на личной волне.

Они уже «запаковались» в своих креслах-ульях и теперь зависели от тех, кто пилотирует корабль.

– Скорее, мы ничего не почувствуем, – успокоил его Денис.

– Из ума не выживем?

– Не для того он нам дан, чтобы из него выживать. – Денис подумал и добавил: – Да и не у всех он есть.

– Это ты о ком?

– О себе.

– Тогда ладно.

Темнота упала на глаза космонавтов внезапно, словно в защитной капсуле отключили свет и все системы коммуникации. Денис почувствовал, что летит в жидкую темноту… и всплыл из этой странной темноты на свет божий.

– Давление сто восемьдесят на девяносто, пульс семьдесят, температура тридцать семь, – пробился в уши голосок медицинского контролёра. – Рекомендую нэви.

– Не надо, – отказался Денис.

Словечко «нэви» означало инъекцию успокоительного.

Перед глазами открылась космическая бездна: кванком корабля включил пассажирам внешний обзор. Звёзды окружали корабль сияющей пылью, многие из них кололи глаза лучами, одна была намного крупнее остальных – Солнце. В поле зрения слева вплыл шарик красновато-жёлтого цвета.

– Вышли на орбиту Марса, – прошелестел в наушниках голос капитана корабля. – Час на КФ^[14]. Покидать промокапсулы не рекомендуется.

О том, как чувствуют себя после провала в «трещину» пассажиры, Аурика не спросила. Впрочем, Егорыч, наверное, уже поделился с ней состоянием всех людей на борту.

– Я думал, будет хуже, – со вздохом облегчения признался Анатолий.

Денис промолчал. Как и помощник, он тоже первый раз путешествовал в космическом аппарате, использующем технологии «разрыва пространства», и тоже готовился к неприятным ощущениям, не раз описываемым писателями прошлых эпох, но всё оказалось прозаичней и терпимей.

Марс сместился правее: «Енисей» корректировал своё положение в пространстве, нацеливаясь на радиант созвездия Стрельца. До красной планеты было около миллиона километров, и Денис подумал, что корабль мог выйти и рядом с ним, и даже внутри планеты, что повлекло бы нехорошие последствия. Но потом пришла мысль успокаивающая, что кванком корабля способен просчитать все варианты траекторий и не допустит столкновений с твёрдыми телами.

– Ты был на Марсе? – спросил Анатолий.

– Дважды, – ответил Денис.

– Давно?

– Ещё при стажировке.

– Видел эти артефакты, о которых все говорят?

Денис помолчал, провожая глазами шарик Марса.

Лишь в конце тридцатых годов двадцать первого века человечество начало организованно обследовать планеты Солнечной системы, получив новые возможности для быстрого преодоления космических расстояний. Первым делом земляне массово полетели на Луну, причём сделали это китайцы, опередив ведущие космические державы – Россию и США. Было собрано множество доказательств того, что спутник Земли не просто посещался иными существами, но даже использовался ими в качестве базы для разведстанций, маяков, телескопов, порталов и прочей техники.

Позже стало понятно, что большую часть сооружений оставили на Луне древние земные цивилизации. Хотя были и принадлежащие инопланетным расам.

В те же времена грянула сенсация: китайские исследователи проехали по всем местам, где якобы побывали в шестидесятые годы двадцатого столетия американские астронавты, и не нашли никаких следов! Точнее, следы были, но они оказались уголковыми отражателями, сброшенными уже в начале двадцать первого века автоматическими станциями американцев в качестве «доказательств» своего мнимого первопроходчества.

Затем наступила очередь Венеры и Марса.

Самое примечательное, что первые инопланетные сооружения, точнее их следы, были обнаружены на Венере. Несмотря на постоянные заявления уфологов, наблюдавших за полётами к Марсу автоматических аппаратов, что найдены «пирамиды», потом «стены», «города» и даже высохшие мумии обитателей Марса, первый по-настоящему не подлежащий сомнению артефакт был найден на поверхности Марса только в две тысячи сорок первом году, когда снимками разрушенной венерианской «крепости», названной Цитаделью, уже вовсю любовались пользователи Интернета.

Денис действительно проходил стажировку на базе МЧС, расположенной на спутнике Марса Фобосе, и не упустил возможности побывать в горах Южного Сырта с компанией сверстников, где была найдена дыра в каменном щите, проделанная метеоритом, а потом и подземный город. Вернее – следы некоего искусственного тоннеля и почти полностью погребённые под обрушившимся сводом стены каких-то строений. Археологи определили их возраст в миллион лет.

А буквально перед встречей Дениса с Аурикой на море в Крыму на Марсе нашли, опять же – под землёй, явные следы базы инопланетян. После изучения сохранившихся интерьеров помещений, весьма необычных, а также сервисного пространства, мебели и компьютеров учёные сделали вывод, что хозяева базы напоминали земных рептилий.

– Видел, – наконец ответил Денис. – Прошли тысячи, а то и миллионы лет, от артефактов почти ничего не осталось. По Солнечной системе когда-то летали часто, в том числе – наши предтечи. Следы их деятельности найдены не только на Марсе и Венере, но и на спутниках Сатурна, Юпитера и Урана. Даже на Плутоне. Мы – не первые освоители планет системы.