Отраженная угроза - Михаил Тырин

– Господин Сенин, – раздался голос, в котором явственно обозначились стальные нотки. – Вам придется кое-что мне объяснить.

– Что объяснить?

– Только что на связь со мной вышел коммуникационный центр Торонто-девять…

– Что?! – оторопел Сенин.

– Да-да, со мной разговаривал лично губернатор. Он сказал, что они в недоумении, куда вы подевались. Они еще вчера получили предупреждение и ждут вас.

– Ждут нас? – Сенин неожиданно охрип. – База пуста, нас никто не ждет.

– Еще раз повторяю, со мной говорил губернатор. Сказал, что у них всё в порядке и они готовы принять новых поселенцев. Я оказался в глупом положении, когда изложил ваш, с позволения сказать, отчет.

Сенин почувствовал, что ноги стали ватными. Первой пришла мысль, что проверяли не ту базу. Абсурд, конечно, нет тут никаких других баз, но ничего умнее мозг не выдал.

– Где вы находитесь?

– Мы… мы у генераторной станции.

– И что вы там делаете?

– Только подъехали. Здесь есть люди.

– Не сомневаюсь, – голос капитана прозвучал издевательски. – Теперь объясните, с какой целью вы снабдили меня дезинформацией?

– Какой еще, к черту, дезинформацией? – едва не закричал Сенин. – Вы же сами всё видели!

– Я видел пустые помещения и несколько непонятных пятен на полу. Вы утверждали, что это основание для отмены высадки поселенцев. Я едва вам не поверил.

Сенин почувствовал, что ему нечего ответить. А что тут ответишь? Да – пустые помещения, да – пятна. Он внезапно увидел, что вся команда смотрит на него как-то странно. Как на прокаженного, рядом с которым опасно находиться.

«Я не сумасшедший, я не сумасшедший…» – билась в голове мысль, которая как-то еще помогала держать связь с реальностью.

– Я же сам видел совершенно пустую базу, все видели… – Он замолчал. Слова звучали беспомощно.

– Я не знаю, что вы там видели, господин Сенин. И, честно говоря, выяснять мне некогда. Через тридцать минут мы отделяем посадочную платформу с переселенцами. Из-за вас люди уже напуганы. Мы сначала отменили высадку, потом вновь ее объявили и не можем внятно объясниться. – Голос в эфире звучал, как резкие удары молотка – каждое слово словно вбивало гвоздь в голову. – Я могу надеяться, что хотя бы высадка пройдет без происшествий? А вы потрудитесь выйти на связь с базой. Вас уже по всем каналам вызывают. Они даже отправили вертолет на ваши поиски.

– Какой еще вертолет… – пробормотал Сенин.

– Такой вертолет, с крылышками. – Голос капитана неожиданно стал хамским. – А тебе, инспектор, советую – мажь жопу вазелином. В Секторе о твоих проделках узнают буквально сегодня.

Эфир замолчал. Сенин поднял глаза на команду: они стояли и хлопали глазами, точно так же ничего не понимая. Вернее, они понимали одно: перед ними уже не командир, а мудак, едва не сорвавший дорогостоящую транспортную операцию.

У Сенина словно раздваивалось сознание. Перед глазами разворачивалась картина: они возвращаются на Торонто, а там как не было никого, так и нет. Пусто! И что тогда? Одновременно виделось другое: они приезжают, а на базе кипит жизнь и варится ужин. И это еще хуже!

– Вельцер, ты слушаешь местные частоты?

– Нет. А зачем?

– Так какого черта ты стоишь! – заорал Сенин, срывая злость на невинном подчиненном.

Парень метнулся к машине. Он с перепугу никак не мог настроиться, в это время Карелов спокойно повернул лимб на своей рации, и сквозь помехи пробился голос:

– Скаут, Скаут, Скаут…

– Черт меня подери… – пробормотал Сенин. Он подошел к Карелову и взял у него рацию. – Я Скаут. Мы выезжаем. Через полтора часа будем у вас.

– А генератор не станем проверять? – поинтересовался Карелов.

Сенин вяло махнул рукой и побрел к машине.

* * *

На половине дороги над машиной завис вертолет. Он радостно посигналил бортовыми огнями, затем сделал несколько кругов над машиной и умчался в направлении базы. Невозможное становилось реальным. База их действительно ждала.

Медленно темнело. Издалека были видны огни на радиомачтах. Метрах в пятистах от базы на дороге расположились встречающие – две машины с включенными фарами. С каждой минутой Сенин становился всё мрачнее. Он не знал, как себя вести и как объясняться. Причем как с командой, так и с администрацией поселения. Более глупой ситуации в его жизни, наверно, не было.

Казалось нереальным, что еще несколько часов назад они, обливаясь холодным потом и стискивая автоматы, крались по пустым коридорам и всерьез считали, что здесь произошла загадочная масштабная трагедия. Ведь всё так и было, ведь все видели и пустующую базу, и кровавые следы! Не приснилось же это всей команде?

Уж лучше бы приснилось…

«Я всё же задам губернатору кое-какие вопросы», – бодрился Сенин, но бодрости не прибавлялось. Наоборот, было лишь жгучее желание оказаться подальше от этой планеты, где-нибудь на спокойной караульной службе.

– Здорово, мужики! – весело поприветствовали разведчиков встречающие. В темноте их лиц было не разглядеть. – Где пропадаете? Мы уж думали, заблудились.

«Отлично! – со злостью подумал Сенин. – Навечно войдем в историю как разведгруппа, которая заблудилась. Разведгруппа, за которой пришлось посылать поисковый вертолет. Черт бы побрал эту базу и это проклятое задание».

База вся светилась огнями. Жизнь прямо-таки била ключом. На каждом крыльце стояли люди и глазели, как едут потерявшиеся разведчики корпорации. Впрочем, встречали радостно, улыбались и руками махали. В таких местах редко появлялись новые лица, и любой приезжий вызывал здоровое любопытство. А тут приезжих целых пятеро, да они еще и представители главной экономической власти.

– Проголодались? – спросил кто-то из встречающих.

– Сначала представимся губернатору, – ответил Сенин.

Он, припомнив недавний разговор, взглянул на Муциева. Тот выглядел довольным и благодушным. Он находился в том качестве, к которому привык: дорогой гость, которого сейчас накормят, напоят и спать уложат. И даже сказку на ночь расскажут.

Впрочем, сказки слушать собирался как раз Сенин.

– «Протокол» никому не отключать, – предупредил он своих. И тут же почувствовал, как все они мысленно усмехаются над ним. Мол, командир еще изображает военное положение…

Губернатор Торонто оказался на вид очень простым, демократичным дядькой. Добродушное широкое лицо, глаза с морщинками-лучиками, рабочая кожаная куртка, сапоги с легкой корочкой глины. Легко было представить, как он вместе с соплеменниками, например, выталкивает застрявший трактор. Наверно, жалко будет, если прилетит какой-нибудь социопсихолог и решит, что его нужно убрать во имя спокойствия и благополучия бизнеса.