Долгий дозор - Александр Уралов

— Отнесло в сторону, — крикнул Женька, набивая магазин от калаша. — Если сумеет — прорвется, а пока тебя только я прикрываю, понял? Тяжко нам сегодня придется!

Близкий разрыв осыпал их комьями земли и заволок удушливой пылью. Кашляя, Василий потянулся к Женьке, но тот сидел, откинувшись к стенке окопа, и только как-то странно дергал руками и ногами. Василий засмеялся. Он смеялся и смеялся, кашляя до рвоты, и никак не мог остановиться. Ну не смешно ли? Осколком Женьке аккуратно срезало голову, оставив только нижнюю челюсть, болтающийся запыленный язык и кровавый пузырь, вздымающийся из перебитой трахеи.

Надо остановиться, надо остановиться!

Он чувствовал, что Связной где-то рядом. Совсем рядом! Еще немного, еще совсем малую толику воли и терпения, и он сможет передать ему все те данные, которые ждут компьютеры Центрального фронта. Координаты, перехваченные коды «свой-чужой», тайнофайлы… все это он помнит, помнит хорошо, да! И сейчас он передаст их Связному, который, улыбаясь, сидит за столом рядом с полковником Д., кивая головой.

У экрана школьного монитора так приятно спокойно сдавать экзамен, неторопливо нанося на матовую поверхность строчки цифр и символов. Вся группа аплодирует. Осталось только добавить последний штрих. Василий берет в руки старенький потертый менто-щуп и наводит его на экран. Итак, координаты, коды «свой-чужой» и…

Стой! Стой!!!

Это ловушка! Это не Связной, это ловушка!

Оглушающий удар взрыва выбрасывает его через окно. Осколки стекла легко распарывают его тело. Он падает на огромную кучу металлической стружки, и над ним склоняется мертвое лицо Сяо Мэй. «Коды?!» — говорит она. Изо рта ее пахнет ужасной гнилью.

— Коды?! — невнятно повторят она и поднимает ржавый гвоздь. — Тайнофайлы?

Василий кричит. Он уже ничего не может сказать. Гвоздь медленно выскребает его глазницы. Господи! Господи!!!

Когда милосердная система отключилась, Василий ухнул во тьму, где пахло нашатырем и йодом.

* * *

«… После удешевления производства компьютеров уровня квантового программирования, а также глобального развития беспроводной связи, Сеть стала единым организмом. Захват и уничтожение групп и формаций скоплений компьютеров не приводили к потере данных, многократно дублирующихся самой Сетью в процессе ввода.

Любая информация становилась „прозрачной“. Пароли и системы защиты, рассчитанные на перебор триллионов комбинаций, взламывались менее чем за месяц.

Однако еще до начала Святого Джихада человек научился подключаться к Сети с целью прямой передачи массивов данных — т. н. „воин-пароль“ (устар.). Кроме того, подключение достаточно быстро начало преследовать и более сложные задачи. Воины входили в ментальные контакты с целью разведки боем и силового перехвата глубоко законспирированных ключевых, каркасных и иных тайнофайлов, хранимых в ментальных слоях специально обученных „связных“ или „гонцов“.

Начались безумные — во всех смыслах — ментальные войны, окончание которых пришлось на период…»

(Учебник для средних и старших классов «Развитие цивилизации от каменного века до наших дней»)

* * *

«…Ментальная война — это война подсознательных страхов и фобий. Даже если у вас не так уж и развито абстрактное мышление и художественное воображение, то все равно при малейшей поблажке самому себе — вы обязательно потерпите крах! Помните, вы воюете в мире, где возможно все. Физическая, политическая и ментальная подготовка воина — залог его грядущих побед в мирах кошмаров и ужасов, не отличимых от реальности! Каждая ваша победа — это победа над собой, но не для себя одного, а во благо мира, во благо России!..»

(из Устава ментального воина)

В морге было прохладно и неожиданно уютно по сравнению с влажной жарой хилых акациевых аллей Академии.

Прозектор стянул перчатки и небрежно бросил их в хлюпнувшую пасть старенького утилизатора.

— С каждым годом они все моложе и моложе, — пробормотал он, закуривая модную нынче сигарету, стилизованную под старинные, табачные. — Помню, как года полтора назад меня дрожь брала, когда вскрывал первого шестнадцатилетнего пацана, умершего от обширного инфаркта. А теперь они косяком идут. И ничего!

— А что вы хотели? — равнодушно ответила пожилая ассистентка, вглядываясь в работу автомата-бальзамировщика. — Воюют всегда молодые. С энтузиазмом. Во все времена, во всех странах. У них в группе только Сяо Мэй восемнадцатый год пошел, а остальные — все моложе.

С потолка упала капля, разбившись о холодный живот Василия, на котором вертикальный разрез аккуратно зашивался суетливыми гибкими щупальцами.

— Черт, опять! Я отправил уже три служебные записки, чтобы наконец-то перекрыли течь на первом этаже! — раздраженно сказал прозектор, тыкая пальцем в клавиатуру: «Курсант Василий Лахтин. Причина смерти…». — Мало того что мне третий день ремонтируют нормальный комп, так еще и это!

Темно-вишневый ароматный пепел свалился с кончика сигареты и мягко рассыпался, попав между клавиш.

— Командирам теперь не до этого. Наступление! Сколько готовились-то! Ну и пошло-поехало — считай, даже с третьего курса практически всех слизнули, а это все-таки девятнадцать человек! — продолжила ассистентка.

— Они там как рассуждают? — не слушая, пробормотал доктор, вглядываясь в мокрое пятно на потолке. — Покойникам, дескать, все равно, и вы пока в своем подвале перебьетесь. Нет, ну куда это годится?! Компьютер — рухлядь, потолок протекает… «Перебьетесь»! — злился прозектор, впечатывая в пробелы стандартного бланка результаты вскрытия. — Я им там «перебьюсь»…

Автомат-бальзамировщик наложил последний шов и залепил его лентой телесного цвета. Мозг Василия уже плавал в консервант-жидкости, ожидая более подробного исследования. Прозектор очень надеялся за время наступления все-таки успеть набрать свежую статистику по глубоким ментальным поражениям по протоколам YMD и выйти наконец на звание имам-доктора. Что-то подсказывало ему, что именно в этом направлении можно что-то довольно быстро нарыть, а иначе войну он закончит в том же звании и в той же должности.

И так вон приходится вскрытия трупов делать, как простому прозектору. Врач запихнул окурок обратно в пачку, на восстановление, вздохнул и дал бальзамировщику команду одеть тело в парадный комбинезон для церемонии прощания.

Курсант элитной академии, третьекурсник, эмир трех звеньев и командир подразделения глубокой разведки Василий Лахтин был полностью готов к почетной отставке.

Вечером свободные от боевого дежурства курсанты соберутся в Зале на траурную церемонию.

Тем временем Мъяга-Хо, Женька и Гори проходили ускоренную реабилитацию. Их тройку хотели расформировать, но полковник Д. решил назначить им нового командира, четверокурсника Селима, который хорошо зарекомендовал себя в наступлении.

Конец файла.