Хроники Вторжения - Ярослав Веров

– Да-да, – подхватил я. – Что такое с нами случилось? Две недели – это я понимаю, это сжатие времени. Это, по крайней мере, парадоксом Эйнштейна можно объяснить. Но все остальное?!

– Ну, арктурианские Стерхи – это американский фильм. Так и называется – «Стерх из системы Арктура», – начал издалека Эдик.

– Эй, погоди, – перебил его я. – «Стерха» я придумал. Я роман начал.

– Наверное, фильм видел, и где-то в голове запало. Так бывает.

– Да нет же! Я американское кино никогда не смотрю – фантазию отбивает.

– Это есть, – согласился Эдик. – Значит, говоришь, придумал. Это тоже укладывается в мою гипотезу.

– Какая гипотеза? – стал вскипать Сеня. – Какая к такой матери гипотеза?! Марсиане нас замели. В смысле, инопланетяне. Ты что – не понимаешь, они в любой момент могут вернуться!

– Да ну! – поморщился Эдуард. – Ты на своих «Наездах у Альфы Центавра» совсем вкус испортил, нюх потерял.

Вступать в обсуждение собственного вкуса Сеня не стал.

– Ты пошевели извилиной, – продолжил Эдуард. – Ну что инопланетянам за дело до нашей политики? Чепуха вся эта политика для них. Если они и есть, то мы их интересуем исключительно как субъекты космического пространства, и никак иначе. А сейчас я вам скажу, что это было...

– Погоди, – попридержал его я. – Меня не интересует, почему да отчего. Меня интересует – зачем именно меня, Викулу Колокольникова, мироздание взяло за шкирку и мордой во все это? А?

– Сопли брось, – брезгливо произнес Эдик.

– Сопли? Нет, ты мне ответь... Где ты был?..

Я имел в виду – где он был, когда нас с Сеней разделывать на гамбургеры собрались. Он же понял другое. Пустился рассказывать:

– А, ты про ресторан? Это просто. Тех молодцев я там ложить не стал – боялся с пьяного дела поубивать ненароком. И потом, очень некстати ты мне стулом по башке заехал. Мы с ребятами вернулись, взяли за жабры администратора. Он про особняк знал. А уже на месте определились.

– Нет, ты мне ответь, – полез со своим Сеня. – Почему не инопланетяне, когда инопланетяне? Кто ж еще? Вон, инспектор – пришелец. Сидит себе, планы строит. Он типа с теми, с его дефективными инопланетянами, – Сеня кивнул в мою сторону, – воюет. Это точно. Иначе никак не сходится. А мы между молотом и наковальней. Понял? Ты мне ответь – зачем мы? Я в случай не верю, понял?

– Не шуми, Сеня. Значит так. Никаких инопланетян нет...

Зазвонил Сенин мобильник. Сеня начал нагло:

– Але? Ну, я, – а дальше голос его сполз в трясину недоумения. – Понял... Понял... Да... Понял. Ага, до свидания...

Сеня растерянно взялся за бутылку. В глубокой задумчивости разлил остаток водки по стаканам.

– Дела, мужики, – поднял свой стакан и как-то слишком уж задумчиво выцедил.

– Да не томи, Сеня, – не выдержал я. – Что там у тебя?

– От Осинского звонили.

– Как от Осинского?! – спросили мы с Эдиком в один голос.

– Осинский распорядился подарить мне лаптоп. Какой-то новейший, с речевым вводом. Во, блин, дела!

Сеня в третий раз полез в ящик стола за бутылкой.

– Открывайте, мужики. Разобраться надо – пропал Осинский или скрывается, нашими душами интересуется? Надо же, кредитную карточку предоставил, в Стройинвестбанке счет открыл на двадцать тысяч долларов. Я что-то не въезжаю...

– А может, это шутка? – спросил я и тут же почувствовал – нет, не шутка.

– Большой человек ты, Сеня, теперь, – съязвил Эдик. – Покойники тобой интересуются.

Сеня вдруг выкатил глаза и страшным шепотом произнес:

– Я знаю! Этот мобильник они нарочно подложили, чтобы связь оттуда со мной поддерживать.

– Ага, точно, с того света, – поддержал его Эдик.

– Нет, не с того света, а с этого. С Марса! С Марса этот звоночек был.

Да, не подозревал я в Сене способностей к подобным всплескам фантазии. По мобильному телефону – с другой планеты! Я конечно никому не поверил – ни Сене, ни Эдику. У меня уже где-то подспудно рождался верный ответ. Но покамест он маячил неотчетливо.

Мобильник зазвонил вновь. Сеня посмотрел на него и предложил мне:

– На, поговори. Меня нет дома. Мусор выношу.

– Да? – я на всякий случай взял деловой тон. – Нет, Татарчук сейчас подойдет. Может, что ему надо передать? Понял... Это же здорово. А скажите, барышня, а там случаем Колокольникова в планах нет? Есть?

Тут выпал и я. Дыхание сперло. Я отвел мобильник в сторону и пару раз глубоко вздохнул.

– Понимаете, я и есть писатель Колокольников. Да, сейчас продиктую. Собственно, название короткое – «Вторжение». Новый роман. На конец осени? Очень хорошо, не возражаю. Примерный объем? Думаю, двенадцать авторских. А какой намечается тираж? Сколько? Пятьдесят?.. А вот и Татарчук подошел. Передаю трубку.

Я ткнул Сене телефон. Тот уже сориентировался и начал вальяжничать:

– Татарчук слушает. Да, рыбонька. Ну что ж, давно пора было. Понял. Оч-чень хорошо. И переиздание? Не возражаю. В какую серию пойдет? Нет, это меня не устраивает. Что ж, вижу, придется лично посетить. Хорошо, можно послезавтра. И вам, рыбонька, того же.

Сеня радовался.

– Да, мужики. Возлюбили нас в «Юго-Востоке». Согласны под нас новую серию зарядить.

– Покойничек Самошацкий подсуетился? – ехидничал Эдик.

– Гм, – осекся Сеня. – В натуре...

Эдик аккуратно убрал нераскупоренную бутылку со стола. И заговорил весьма серьезно:

– Сеня, Викула. Предоставляю единственный шанс избавиться от марсианской, покойницкой и прочей паранойи. Внемлите, судари. Думаю, вам знакомо такое слово – «ноосфера». Вопросы есть? Пока нет. Тогда продолжим.

Эдик пошарил под столом, вытащил обратно бутылку водки и поставил снова на стол.

– Вот вам ноосфера...

– Бутылка, что ль? – пожал плечами Сеня.

– Не угадал. Водка. Почему она на столе? Потому что мы этого хотим. Доступно? Угу. Почему мы ее хотим – это наше дело. А вот отчего она на столе – вот главное в учении о ноосфере!

– Не понял, – честно признался я.

– Этого никто не понимает! В чем главный прикол? В том, что она уже здесь, а отчего она здесь – никто не понимает.

– Бутылка? – тоном идиота переспросил Сеня.

– Ноосфера! Мы водку пьем? Пьем. Потребляем. Значит, она есть. И ноосфера есть, так как мы ее тоже потребляем. То есть, используем. Мысли, слова, эти, как их, архетипы, стереотипы... Кто-то говорил, что все, что человек сочиняет, – уже где-то есть! А я говорю – не где-то, а вот здесь, – Эдик постучал по бутылке, – в ноосфере. Мы хотим выпить – и она льется в наши стаканы. Внимание! Тезиса всего два. Первый. Мы, будучи человеками, мыслим – и одновременно с этим возникает она. Тезис второй. Мы хотим мыслить – и она нам эти мысли предоставляет. Пояснить? Поясню. Думаем о водке – вот вам водка. Хотим ее употребить – откупориваем и, предварительно разлив по стаканам, употребляем. Ну, будем...