Алтарных дел мастер. По чужим правилам - Николай Степанов

– И что у нас на завтрак? – спросил Еремеев.

– Каша, вареные яйца и простокваша, – ответила девушка.

– Хорошо, идем в трапезную.

Ни кухарка, ни горничная в отсутствие Зарины дома у Данилы не появлялись, поскольку и сам он здесь бывал нечасто, а еду либо заказывал в ближайшей харчевне, либо заходил в кабак неподалеку от городской управы.

С появлением Мии надо было что-то решать с питанием, и Александр за завтраком хотел обсудить с ней этот вопрос.

– Ты готовить умеешь? – спросил он, когда с едой было покончено.

– Как и любая девушка в моем возрасте. Я ведь жила в простой семье.

– Хорошо, – кивнул он. – Но сейчас пока необходима скрытность. В мое отсутствие печь разжигать нельзя – люди у нас наблюдательные, сообразят, что в доме кто-то есть, а нам этого не нужно.

– Данила, а кто-то приходит кормить собачку или она все время тебя дожидается? – Девушка посмотрела на питомца боярина, устроившегося на лавке рядом с хозяином. Собачка явно млела от того, что ее гладили.

Мия уже заметила, что Жучка весь день обходится без еды и даже на двор по нужде не выходит. Собака вообще показалась девочке очень странной: от нее совершенно не пахло псиной, да и вообще ничем не пахло. Глядя на собачку, девушка вспоминала другую необычную животинку – кота Баюна. Только тот еще и разговаривал.

К Жучке во время болезни каждый день заходил Ларион и гладил ее, делясь магической энергией. Другие думали, что разумник сам кормит собаку и убирает за ней.

– Она ест один раз в сутки, когда ты еще спишь, – ответил Данила, а сам подумал:

«Наша питомица столько магической энергии жрет, что не напасешься. Хорошо, что у меня ее более чем достаточно. Если бы псина еще и обычную пищу употребляла, вымахала бы небось до размеров коровы. И где ее тогда держать – в хлеву?»

– Я много не ем, – продолжила Мия. – Могу обойтись без печки, если у меня будут овощи и сыр.

– Нет, так дело не пойдет. Представляешь: приедет моя жена, и начнутся упреки, что я племянницу голодом заморил.

– Племянницу?

– Ну так в дочки ты мне по возрасту не подходишь, зато твоя мать вполне могла оказаться моей старшей сестрой. Кстати, что-нибудь о ней знаешь?

Девушка покачала головой.

– Запишем тебя Машей, приехавшей ко мне из деревни под Витебском, это немного объяснит акцент.

– Я плохо говорю по-русски?

– Скорее наоборот, но говор у тебя ненашенский. А что касается еды… Ларион в мое отсутствие будет заходить в дом и приносить пищу.

– Ты куда-то собираешься, дядя? – улыбнувшись, спросила девушка.

– Да, Машенька. Надо заглянуть в одно место, а потом еще в Смоленск наведаться.

– Спасибо, что приютил меня. Обещаю, что хлопот со мной не будет. – Новоиспеченная Машенька встала и поклонилась.

– А вот поклонов мне отвешивать не надо, – скривился Еремеев. – Если только при чужих людях.

– Просто я пока не привыкла к роли племянницы, а на люди мне, наверное, еще не скоро.

– Будем стараться приблизить сей момент. Ладно, остаешься на хозяйстве, а мне в управу пора.

Еремеев, прежде чем отправиться в затерянный город, который называли еще и «Мертвым», собирался переговорить с разумником. Они встретились в кабинете Лариона.

– Доброе утро. Когда собираешься пристроить наш товар? – спросил Александр.

С некоторых пор в ближнем кругу боярина отменили систему знаков свой-чужой, заменив ее магическими метками. Действовали они по принципу сопоставления образа, возникавшего в сознании, с магическим знаком собеседника. Если соответствие отсутствовало, в голове возникал тревожный сигнал. И в этом им тоже помогла магия шишколобых, которую по книге изучал разумник.

– И тебе не хворать. Сегодня отправлю из города.

– Опять сам? – Еремееву не хотелось отпускать друга одного.

– А что делать?

– Может, с тобой поехать?

– Ты со своими делами сначала разберись. Куда снова собрался? – Ларион сразу обратил внимание на походную одежду друга.

– В Мертвый город заглянуть нужно.

– С чего вдруг?

Дорогу к руинам давно заброшенного города приятелю показал именно разумник. Там они, сами того не подозревая, впервые столкнулись с метаморфом. В следующий раз боярин отправился в заповедное место вместе со святым старцем Иоанном, чтобы схлестнуться с друидом. В тот день Иоанн погиб, а Данила вышел из схватки с покалеченной Жучкой на руках. Памятуя об этом, Ларион не считал затею друга удачной.

– Надо поклониться могиле Иоанна.

– Дорогу отыщешь? – Отговаривать приятеля разумник не стал.

– Уверен, что найду.

– Один не ходи, возьми с собой Жучку.

– У нее своя работа, – возразил Еремеев, всем видом показывая, что спешит.

– А вдруг с метаморфом столкнешься?

– Первый раз, что ли?

Ларион покачал головой, но переубеждать Данилу не стал.

– Когда вернешься?

– Хочу к обеду поспеть.

– Ежели что, присылай своего воробья.

– Договорились.

Пульсирующий источник, научившийся после стычки с куницей метаморфа являться в образе воробья, теперь значительно расширил свои возможности. С недавнего времени он освоил живую речь и мог общаться не только с Данилой. А еще начал работать гонцом. Правда, пока на короткие дистанции, не больше километра, однако и это являлось большим достижением.

Стоило боярину войти в лес, как ему на плечо присел дятел.

– Здрав будь, порученец. Куда путь держишь?

– В город иду, в коем уже давно никто не живет.

– Мертвый град? – переспросила птичка голосом лешего. – А за какой надобностью?

– Давно собирался, да все времени не было, – не стал вдаваться в подробности Еремеев.

– А нынче оно сыскалось?

– Выкроил малость.

– Так, может, и к нам с прелестницей заглянешь?

– К вам быстро не получится. Тут же тебе почтение выказать, пару небылиц забавных придумать, гостинец сыскать для хозяйки болот…

– Твоя правда, порученец, – без почтения никак нельзя. Да и небылицы твои я давненько не слыхивал.

– Надеюсь, в лесу да на болоте все ладненько? – ради приличия поинтересовался боярин, которому сейчас только проблем нечисти не хватало.

– В лесу дел всегда много, Данила. Но раз тебе недосуг, приходится самому все справлять.

Разговаривая через дятла с лешим, Александр знал, что птичка с ним долго не пробудет – в Мертвом городе действовала своя… нет, не магия, а нечто более могущественное, чем владел святой старец Иоанн и чего так опасался пульсирующий источник.