В петле времени - Лора Кейли

– Кому она должна была денег, – Морис посмотрел в блокноте, – Стефану Нильсону?

– Нет. Она сказала, что ей нужны были деньги на адвоката.

– На адвоката? Но это баснословные деньги.

– Она сказала, что вляпалась, – миссис Браун еле выдавила из себя столь несвойственное ей слово, – вляпалась в плохую историю.

– В какую историю, мадам?

– Я не знаю. Как только я пыталась поговорить с ней об этом, она впадала в истерику. Я больше не заводила таких разговоров.

– Скажите, а адвоката вы видели?

– Нет, да и где я увижу, я была только дома.

– А как его звали?

– Я не знаю, детектив.

– Хорошо, так вы продали два самых дорогих дома?

– Да, мистер Морис.

– И заселились в этот, что подешевле.

– И тогда всё наладилось? – перебила Глория. – Адвокат выиграл дело?

– Да, вроде бы всё было хорошо, я не знаю.

– А что с актёрской карьерой? – спросила Глория. – Этот человек, – она заглянула в блокнот Мориса, – Стефан Нильсон, он помог ей?

– Да, ей давали роли, небольшие. В сериалах. Но они быстро закрывали их.

– Сериалы?

– Да. Потом ей давали другие роли, она снялась в нескольких клипах. Знаете, те, что под песни.

– Да, мы знаем, миссис.

– Ещё были театральные постановки, но она мечтала о большом кино.

– Так, когда вы продали дома? Когда были судебные разбирательства? До съёмок или после?

– После.

– Так вы не знаете, как звали адвоката? – спросила Глория.

– Нет, – покачала головой миссис Браун.

– А мисс Клетчер ещё не проснулась? Может, мы спросим у неё?

– Мы были бы вам очень признательны, вы могли бы позвать мисс Клетчер? – попросил Морис.

– Нет, я не могу её беспокоить.

– Может, мы сами к ней пройдём? – наседала Глория.

– Глория, – одёрнул её Морис.

– Но мы же ехали к Эмме Клетчер, почему мы не можем разбудить её?

– Я отведу вас к ней, – вдруг сказала миссис Браун и встала со стула, оправляя платье.

– Отлично, – сказала Глория.

«Может, мисс Клетчер больна, – подумал Морис, – лишь бы она была в своём уме».

– Пройдёмте, – сказала миссис Браун, стоя у входной двери.

– Но разве она не в спальне? – удивилась Глория.

Но мисс Браун уже вышла во двор.

– Мне кажется, она просто выпроваживает нас, – шепнула Морису Глория, – сначала во двор, потом за забор, а потом: здравствуйте, я вас не знаю.

– Пойдём, Глория, – пошёл к выходу и Морис.

– С радостью, – ворчала Глория. – Я бы уже ехала отсюда, по-моему, эта тётка сумасшедшая. Тебе не хочется спать?

– Нет, Глория, наливала она из общего чайника.

– Всё равно, что-то не так. Куда она нас ведёт?

Они вышли из дома и поспешили за миссис Браун. Женщина уже зашла за угол. Торец дома был весь покрыт зеленью, вьюны оцепили полздания, но совсем не виднелись с лицевой стороны. На заднем дворе стояли высокие клумбы, похожие на большие вазы, а в центре двора возвышалась статуя девушки с голубем в руках.

– Красивая статуя, миссис Браун, – сказал Морис, подходя к ней, – но где же Эмма?

– Здесь, – сказала миссис Браун, стоя возле статуи, окружённой цветами и деревьями, обступившими её.

– Где здесь? – остолбенела Глория.

– В этих цветах…

– Но вы же сказали, она спит?

– А разве нет? – опустила глаза женщина.

Теперь Морис понял, что было в ней странного. Это было отчаяние на грани безумия и неверия в происходящее.

– Когда это случилось, миссис Браун?

– Три года назад.

– Здесь её могила? Настоящая могила во дворе? – смотрела на статую Глория.

– Здесь её прах.

– И вы живёте здесь совсем одна? – спросил Морис.

– Нет, я не могу быть одна, – женщина как-то болезненно улыбнулась, – её душа всегда рядом, всегда. Вы чувствуете?

– Да, миссис Браун.

«Не дай бог такое почувствовать», – подумал Морис, когда они с Глорией уже садились в машину.