Корректировщик. Остановить прорыв! - Георгий Крол

Я потянулся к внутреннему телефону.

– Заслонки открыть, орудия к бою!

На минуту тихий фоновый гул, который издавали вытяжка и работающий внизу генератор, стал громче. И сразу доклады:

– Первое орудие к бою готово!

– Второе орудие к бою готово!

– Первое орудие, уничтожить танки, направляющиеся к мосту. После этого первое орудие – танки слева от моста, второе – справа. Огонь!

Ну, да, я не артиллерист. Всякие там «…прицел 15, трубка 120 – огонь…» не знаю. Зато командиры орудий у меня профи. Уже убедился. Так что для меня главное – поставить им задачу. А там они сами разберутся! И почти сразу ударил выстрел, за ним ещё один. Я прильнул к перископу. Один из двух шедших к мосту танков уже горел. Второй пытался использовать максимальную скорость, но вынужден был обходить неудачливого собрата и на несколько секунд сбросил скорость, да ещё подставил борт. Бум! Башня улетела в сторону, да как удачно!.. Прямо по пушечке соседу.

Несколько секунд паузы, и теперь загрохотали уже оба орудия. Танки вспыхивали один за другим. Как результат весь берег затянут чёрным дымом, а въезд на мост перекрыт кучей металлолома. Знай наших! Я взял трубку, собираясь объявить благодарность наводчикам, но вдруг понял, что знаю фамилию только одного. Чёрт, как неприятно. Уж что-что, а знать своих подчинённых командир обязан.

– Заслонки закрыть. Внимание гарнизону. За меткую стрельбу по вражеским танкам наводчикам орудий объявляю благодарность.

После чего попросил Корду:

– Владимир Семёнович, нужно составить список личного состава. Должность, звание, фамилия-имя-отчество. Желательно дата и место рождения. Пока есть пара минут, сделай!

– Есть, товарищ лейтенант, сейчас сбегаю.

– Возьми «боевой журнал» и запиши на последних страницах.

– Есть.

Боец ушёл, а я посмотрел на часы. 9.15. Ёлки-палки, день только начинается, а мы уже две атаки отбили? Ну, могём! Продолжая посматривать за обстановкой, я вызвал погранотряд.

– Кит на связи.

– Грач. Ну что, гостей мы встретили. Было их немного, ушло совсем ничего. А тебя уже и самолёты долбили?

– А как же. У немцев строго: сначала танки, потом авиация и опять танки. Не выходит – подтягивают тяжёлую артиллерию. Вот ждём!

– Ну и как оно под бомбами?

– Внутри никак. Бумкает, и всё. Вот снаружи сейчас буду выяснять.

– Тогда до связи.

– Бывай.

Да, как-то мы не по уставу говорим. Да и ладно, я вот тоже всё время с бойцами на «ты». И пытаюсь на «вы», а не выходит. С другой стороны, они вроде как и не обижаются. Может, в бою оно так и выходит? Есть же такой полуанекдот про количество слов в приказе. У американцев, японцев и русских:

«При внезапном столкновении с силами японцев американцы, как правило, гораздо быстрее принимали решения – и, как следствие, побеждали даже превосходящие силы противника. Исследовав данную закономерность, учёные пришли к выводу, что среднее количество слов приказа у американцев составляет 5,2, тогда как у японцев 10,8. Соответственно, на отдачу приказов у американцев уходило на 56 % меньше времени, что в коротком бою играет немаловажную роль. Ради интереса они проанализировали русскую речь – и оказалось, что в русском приказе 9,2 слова (в среднем). Однако при критических ситуациях русскоязычный командный состав переходит на ненормативную лексику – и длина приказа сокращается до 3,2 слова. Для примера:

Уставной вариант:

32-й – приказываю немедленно уничтожить вражеский танк, ведущий огонь по нашим позициям справа.

Боевая команда:

32-й – ёб…и того … справа!»

Что-то такое! Да и по возрасту мы подходим. Мне 21. Основной массе бойцов столько же. Старшина-артиллерист, может, чуть старше, он из сверхсрочников. Да и пограничник тоже. А так бойцам по двадцать. Размышляя, я продолжал наблюдать за обстановкой. Дым рассеялся, и кладбище немецкой бронетехники открылось во всей красе. Сколько тут на этот раз? Так, посмотрим. Перед мостом два, слева ещё три, справа четыре. Итого девять.

Все «троечки», «четвёрки» немчура решила поберечь. А вообще техники перед нами ещё прибавилось. Оно и понятно, тут излучина реки, а они в неё такую массу войск загнали. Надеялись проскочить с ходу. Не вышло, и теперь те, кто позади, подпирают передних, а приказа остановиться никто не даёт. Да, сейчас они начнут лезть вперёд, иначе вся группа в ловушке. Прям высылай штурмовики и долбай их как хочешь. А если ещё и удар от тех же Сорок, то вообще сказка! Так что ждём.

Кстати, я так и не выяснил, как там у Белого, после бомбёжки. Поэтому снова сел на телефон.

– Сержант Белый у аппарата.

– Семён Михалыч, как у вас? Потери есть?

– Трое убитых и четверо раненых, товарищ лейтенант. Бомба прямо в траншею угодила.

– Понял. Как остальные?

– Закапываются, товарищ лейтенант.

– Закончите восстановление траншей, будет вам новое задание. Есть у меня опасение, что нас могут обойти. Скажем, просочится группа немцев на этот берег. Наткнутся на ДОТ и отделение старшины. Так они же могут и глубже обойти? Как считаешь?

– Могут, товарищ лейтенант.

– И что думаешь?

– Нужно круговую оборону строить.

– Вот! Как закопаетесь на своих позициях, так и начинайте оборудовать новые, для боя в окружении. Про ДЗОТ не забывайте, включите его в общую систему обороны. Только пару наблюдателей оставь, лучше пулемётчиков.

– Сделаем в лучшем виде, вы не беспокойтесь.

– Тогда конец связи. Хотя нет! Семён Михайлович, а у тебя списки личного состава есть?

– Так точно.

– Замечательно. Будет минута – скопируй и передай мне. И список погибших тоже. Корда с тобой свяжется, продиктуете ему.

– Понял, командир, сделаю.

– Всё, отбой. Конец связи.

Ординарца всё не было, я уже начинал скучать. Час прошёл, а у фрицев никакого шевеления. Отошли назад и встали. Вот клоуны, они наш калибр не разглядели? Что такое для 85-мм расстояние в три километра? Даже обидно. Проучить их, что ли? Я начал сравнивать позиции немцев и карточку огня. И пока сравнивал, там началось какое-то движение. Ну-ка, ну-ка, что это происходит…

А происходит следующее. Видимо, командование чего-то ждёт: жара дикая, под 35 градусов. А бедные гансы сидят в душных, а теперь ещё и раскалённых стальных коробках. Вот их и решили выпустить. Ноги размять, умыться. И они сейчас кучкуются в тени грузовиков. А кто подальше, так совсем обнаглели и тент растянули. Сидят, лежат, у бочки обливаются. А того и не знают, что наши орудия на восемь с половиной километров бьют!

Когда Корда зашёл со списком, я уже был как на иголках. Ну нельзя давать противнику так расслабляться. Он нас уважать перестанет. Так что я совсем было собрался вызвать орудийные расчёты, но справа раздались пулемётные очереди. Я быстро довернул перископ. А, вот оно что! Немцы точно обнаглели. Это же надо, в километре от нас решили устроить банный день. Пулемётный ДОТ они не разглядели, маскировка там просто отличная.