Огненный крест. Книга 1. Священный союз - Диана Гэблдон

– Что?! – невольно повысила я голос. – Я с вами беседовала, ничего более. Если, по-вашему, это кокетство, мальчик мой, тогда…

– Не называйте меня так!

О, значит, он все-таки заметил разницу в возрасте, просто не понял ее величину. И тут я с долей страха осознала, что в обществе, где вращался Филип Уайли, заигрывание и в самом деле скрывали под маской подшучивания. Господи, что же я ему наговорила?..

Я смутно помнила разговор с Уайли и его другом Стэнхоупом о гербовом сборе. Да, о налогах и, кажется, лошадях… Но ведь этого явно недостаточно, чтобы возникло такое недоразумение?

– Глаза твои – озерки Есевонские, – процитировал он тихо и горько. – Разве вы не помните вечер, когда я вам это сказал? Песнь песней Соломона для вас – лишь беседа?

Я невольно почувствовала укол вины. Да, мы обменялись этими строками на званом вечере у Иокасты, два или три года назад. И он помнит? Песнь песней была, конечно, опрометчивой темой для разговора. Возможно, одна отсылка… Я мысленно встряхнулась и выпрямила спину.

– Чушь! Вы меня дразнили, и я просто ответила вам в тон. А сейчас пора…

– Вы пришли со мной сюда. Одна.

Он снова шагнул ко мне с решительностью во взгляде. Опять за свое, вот же тупоголовый хлыщ!

– Мистер Уайли, – твердо начала я, ускользая в сторону, – мне ужасно жаль, что вы неправильно поняли ситуацию. Я замужем, счастлива в браке и не испытываю к вам ни малейшего интереса в романтическом плане. А теперь прошу меня простить…

Я протиснулась мимо него и поспешила прочь из конюшни так быстро, насколько позволяли новые туфли. Впрочем, Уайли не стал меня догонять, и я благополучно выбралась наружу. Сердце бешено колотилось.

Возле загона стояли люди. Я повернула в другую сторону и обошла конюшню, пока меня никто не успел заметить. Укрывшись от глаз, я быстро убедилась, что не выгляжу слишком всклокоченной. Не знаю, видел ли кто, как я заходила в конюшню с мистером Уайли.

Из прически выбился лишь один локон, и я аккуратно заправила его обратно, а потом отряхнула юбки от соломы. К счастью, Уайли ничего не порвал, оставалось лишь поправить шаль – и я вновь выгляжу прилично.

– Ты в порядке, саксоночка?

Я подскочила на месте, как пойманный лосось. Сердце екнуло. Я резко развернулась… и увидела Джейми, хмуро изучавшего меня взглядом.

– Чем это ты занималась?

Сердце по-прежнему колотилось где-то в горле, мешая дышать, но я сумела выдавить несколько слов.

– Ничем. Смотрела на лошадей… на лошадь. Кобылу. У нее жеребенок.

– Ага, я знаю. – Джейми странно на меня глянул.

– Ты нашел Ниниана? Что он сказал?

Я принялась поправлять волосы, чтобы избежать его взгляда.

– Он говорит, что это правда… хотя я и не сомневался. Их там более тысячи человек, в лагере под Солсбери. И каждый день приходят новые. А старый пройдоха этому рад!

Джейми нахмурился, постукивая пальцами правой руки по ноге, – явно нервничал. На то были причины. Если даже не принимать во внимание сам конфликт, сейчас стояла весна. Мы смогли приехать на свадьбу Иокасты только потому, что ее плантация располагается в предгорье. Здесь уже вовсю цвели растения – крокусы пробивали землю, словно оранжевые и фиолетовые зубы дракона, на деревьях набухали почки. Недели через две почки начнут лопаться, и во Фрейзер-Ридже наступит время весенних посевных работ. Правда, Джейми предусмотрел подобную ситуацию и договорился с старым Арчи Багом, однако в одиночку Арчи многого не сделает. Что касается арендаторов и поселенцев… если губернатор опять созовет ополчение, на посеве останутся только женщины.

– Люди в том лагере… это те, кто оставил свои земли?

Солсбери тоже лежал в предгорье. Немыслимое дело – чтобы земледелец бросил все в такое время года ради выступления против правительства, неважно, насколько плохого.

– Оставили или потеряли, – коротко ответил Джейми и нахмурился еще сильнее, глядя на меня. – Ты поговорила с тетушкой?

– А… нет, – виновато отозвалась я. – Пока нет. Я как раз собиралась… Что-то еще произошло?

Джейми зашипел, будто кипящий чайник.

– Господи, я почти забыл… Кажется, одну рабыню отравили.

– Что? Кто? Как?

– Не беспокойся, она в безопасности. Только пьяная. – Джейми раздраженно передернул плечами. – Возможно, отравить хотели не ее. Я отправил Роджера и Брианну на поиски, но они пока не нашли мертвое тело.

– Возможно? – Я потерла переносицу, забыв свои злоключения. – Признаю, алкоголь ядовит, хотя никто этого не осознает, но есть разница между человеком пьяным и намеренно отравленным. Что ты имеешь в…

– Саксоночка, – перебил меня Джейми.

– Что?

– Чем, бога ради, ты занималась?

Я уставилась на него в замешательстве. По мере разговора щеки Джейми все сильнее пылали, но я думала, что это из-за переживаний о Ниниане и регуляторах. Теперь я заметила в его глазах опасный блеск и поняла, что дело в чем-то куда более личном. Я наклонила голову к плечу и осторожно глянула на Джейми.

– В смысле, чем я занималась?

Джейми поджал губы и вместо ответа бережно коснулся уголка моих губ указательным пальцем. А потом продемонстрировал нечто темное, прилипшее к кончику пальца… мушку Филипа Уайли.

– Ох. – В ушах зашумело. – Это… э-э…

Голова закружилась, а перед глазами замелькали черные точки – причем все в форме звездочек, как эта чертова мушка.

– Да, вот это! – рявкнул Джейми. – Господи, женщина! Меня до смерти достали глупости Дункана и выходки Ниниана… Почему ты не сказала, что он подрался с Барлоу?

– Я бы не назвала это дракой, – произнесла я, стараясь вернуть самообладание. – Майор Макдональд их угомонил, раз уж тебя нигде не было. И, раз уж тебе надо все рассказывать, майор хочет…

– Знаю я, чего он хочет, – отмахнулся Джейми. – Я по уши в проблемах с майором, регуляторами и пьяными девицами, а ты милуешься в конюшне с этим хлыщом!

Кровь ударила мне в голову, и я сжала кулаки, чтобы не влепить ему пощечину.

– Я ни в коей мере не «миловалась», ты прекрасно знаешь! Гадкий прохвост пристал ко мне с ухаживаниями.

– Ухаживаниями? Предавался любви то есть? Да уж, вижу!

– Да нет же!

– М-да? А эту мелочь он тебе на счастье прицепил?

Джейми сунул мне под нос палец с мушкой, и я сердито по нему стукнула, запоздало вспоминая, что «предаваться любви» означало скорее заигрывать, чем развратничать.

– То есть, – процедила я сквозь зубы, – он меня поцеловал. Возможно, в шутку. Я же в матери ему гожусь, ради всего святого!

– Скорее в бабки, – жестко бросил Джейми. – Поцеловал, конечно… Почему ты, черт возьми, этому потворствовала, саксоночка?