Беглец - Андрей Ливадный

Девушка удивленно взглянула на них, но не стала спорить.

– Хорошо, – она вытерла слезы. – Ты теперь Дейвид, – андроид в разорванной куртке первым получил имя собственное. – А ты – Николай, так звали моего деда.

– Мы развернем убежище. Тебе надо прийти в себя, отдохнуть, – Ник и Дейв^[7] помогли ей встать. – Вернемся в пещеру, там безопаснее, чем снаружи.

* * *

Космос – это стихия, в большинстве своих проявлений смертельная для человека. Вселенную можно сравнить с безбрежным океаном, где планеты играют роль островов, но даже они не гарантируют безопасного пристанища для первопроходцев.

Многие наивно полагают, что мир с кислородосодержащей атмосферой и подходящими климатическими условиями без особых проблем станет новым домом для будущих поколений, но таких людей ждет жестокое разочарование. Космос не терпит иллюзий, не прощает ошибок, и редко дает право на их исправление.

Покидая Землю, мы должны понимать: биосферы иных планет, по своей сути, – биологическое оружие, направленное против нас.

Справедливо и обратное утверждение. Вместе с человеком другой мир начинают колонизировать микроскопические формы жизни, прибывшие с нами.

…Утолившие голод и ярость рапты вернулись к своим гнездовьям, но их участь была предрешена. Безобидные (а в большинстве случае полезные и необходимые) для людей бактерии вскоре уничтожат их популяцию, став возбудителями болезней, против которых у ксеноморфов нет иммунитета. Выживут лишь немногие особи.

В момент посадки колониального транспорта началось неизбежное противостояние двух эволюций, в котором, так или иначе, пострадают все – и колонисты, и исконные формы жизни.

* * *

Вслед за андроидами Хлоя вернулась в пещеру, окинула взглядом напитанные влагой стены, подумала: «неужели это и станет моим пристанищем?»

Снаружи быстро темнело. Надо устраиваться на ночь.

– Ник, Дэйв, оставьте вездеход в покое. Ремонт подождет до утра. Сначала разверните убежище.

– Сейчас сделаем.

Хлоя не находила себе места. Никогда раньше она не испытывала чувства собственной никчемности, – оно было острым, неприятным, больно задевающим за живое. По сути, девушка оказалась вне цивилизации, вне взрастившей ее техносферы и сейчас могла лишь наблюдать, как дройды при помощи аварийных приводов пытаются вскрыть грузовой отсек, расположенный в корме планетарной машины.

Вскоре раздался протяжный гул, затем звонкий металлический лязг. Деформированная рампа сорвалась с фиксаторов и открылась, выбив искры из каменного пола пещеры.

– Ну что там?

Андроиды забрались внутрь, но почему-то остановились, не пройдя и метра.

– Да в чем дело-то? – Хлоя подошла ближе, посветила фонариком.

Боже…

Купол индивидуального герметичного убежища уже ни на что не годился. Вмятые внутрь фрагменты корпуса распороли оранжевую ткань, пробили емкости с реагентами, которые смешались, наполнив грузовой отсек АПМ однородной вспененной массой^[8].

Даже андроиды растерялись. Цепь роковых обстоятельств лишила человека всех разработанных на такой случай средств защиты, и Хлою ждала лишь мучительная безнадежная борьба. Несколько дней она сможет продержаться за счет запаса метаболитов, которые оградят ее от смертельного воздействия чуждой биосферы, но что делать дальше?!

Контейнеры с оборудованием биолаборатории тоже оказались залиты герметизирующей пеной, – извлечь их будет нелегко.

Дейв обернулся, хотел что-то сказать. В свете фонарика было отчетливо видно, как дрогнули его рассеченные губы, шевельнулся мимический привод, но подходящих слов не нашлось. Ему было нечего предложить в сложившейся ситуации.

Воцарилась тяжелая тишина. Лишь в глубинах сырой пещеры монотонно капала вода, да снаружи доносились отдаленные звуки ночной жизни.

Трепетная нить надежды оборвалась, и это внезапно обернулось благом. Пока Хлоя смотрела внутрь изуродованного отсека, в ее душе перегорал страх, притуплялось отчаяние, оставляя лишь гложущую пустоту. Отчетливо представилось, как те из колонистов, кому повезло больше, спустя годы найдут ее останки подле разбитого вездехода.

– Нужно как-то защитить вход в пещеру, – сказала она, не выдержав гнетущего молчания. – Хотя бы брешь в лианах замаскируйте, внимание привлекает…

Андроиды переглянулись. На самом деле сейчас между ними шел интенсивный обмен данными, – они искали решение, перебирая всевозможные варианты.

Ник первым выбрался из покалеченного вездехода, приподнял увесистый камень, перенес его ко входу, затем взял из набора инструментов плазменную горелку и разогрел ком герметизирующей массы, проверяя можно ли использовать ее повторно?

Дейв подхватил идею, принялся помогать. Часть поврежденных бронеплит андроиды сняли с креплений и установили на входе в пещеру. Керамлит и камень они соединяли между собой, разогревая вспенившийся при аварии полимер, – на его основе им удалось быстро возвести кладку из крупных обломков известняка. Получилась стена, снаружи укрепленная фрагментами обшивки. Таким же образом они оборудовали защищенный вход, – установили снятый с вездехода механизм грузового люка, обложили его камнями и загерметизировали пеной, которая, застывая, вновь становилась очень прочной.

* * *

Первую ночь после высадки Хлоя запомнила навсегда.

Пока андроиды ворочали глыбы известняка, занимаясь непосильным для девушки трудом, она вернулась в разгерметизированный пассажирский отсек, чувствуя себя совершенно измученной, опустошенной.

Экипировку снимать нельзя. Рука болит. Глаза слипаются от усталости, но уснуть сейчас – совершенное безумие.

Надо хотя бы просмотреть информацию, собранную датчиками АПМ. Система планетарной машины по-прежнему находилась в сбое, но Хлоя в отличие от большинства колонистов всерьез готовилась к межзвездному перелету и потому знала, где хранится резервная копия данных. Добраться до кабины управления, вскрыть одну из панелей облицовки, вынуть микрочипы, – все это заняло не больше пяти минут и немного отвлекло от тяжелых мыслей.

Вернувшись в пассажирский отсек, она устроилась в кресле, стараясь не обращать внимания на исковерканный металл и подсохшую лужицу крови на полу.

Включился кибстек^[9]. Тусклое сияние голографического планшета прорезало сумрак, придав чертам девушки неживой оттенок.