Кровь дракона. Остаться в живых - Дмитрий Христосенко

– Только ты лучше на Данхельта откликайся.

– С какой стати? – оскорбился Глеб.

Имя он получил от родителей и не собирался от него отказываться – вполне устраивало. О чем и сообщил орку Тот задумчиво почесал затылок и предложил:

– Данхельт-Глеб сойдет? Решат, что прозвище.

А иначе могут проблемы возникнуть.

Глеб подумал и согласился. Имя свое он отстоял, пускай и в качестве прозвища, а продолжать настаивать – чревато неприятностями. Он и так находится в этом мире на птичьих правах. Будет создавать сложности – могут решить проблему радикально. Как в песне: никто не узнает, где могилка твоя. Горевать здесь о нем некому.

Он отбросил постоянно падающие на глаза волосы, перебрал побрякивающие в кармане монеты и спросил:

– Где здесь поблизости парикмахерская?

Тханг не понял вопроса, и Волков, покопавшись в памяти, переспросил:

– Цирюльник?

– А, цирюльник! – лицо орка озарилось пониманием. – Есть. Здесь поблизости.

– Веди. Ты здесь местный – тебе и карты в руки.

И они пошли.

Пройдя десятка два домов, орк ткнул пальцем на небольшой домишко с вывеской, на которой художник – не иначе от слова «худо» – намалевал что-то непонятное. Лишь призвав на помощь все свое воображение, Глеб смог опознать на этом образчике местного авангарда изображение перекрещивающихся ножниц и бритвы.

На вопрос Глеба орк ответил, что подождет его на улице.

– Вольному – воля.

Глеб толкнул деревянную дверь и под веселый звон колокольчика вошел внутрь. На звук колокольчика выглянул в переднюю пожилой мужчина с унылым лицом, не изменившим выражение при виде посетителя. Смерил потенциального клиента взглядом, отметив добротную одежду Волкова, и махнул рукой:

– Сюда проходите.

Сюда так сюда. Глеб вошел в комнату.

– Присаживайтесь, – парикмахер указал на деревянное кресло в центре комнаты.

Волков сел на жесткое, неудобное сиденье, с тоской вспомнив комфортные сиденья земных парикмахерских. Цирюльник набросил на него широкую накидку, застегнув на пуговицу на шее, надел фартук из плотной ткани с нашитыми большими карманами, из которых торчали орудия труда, и поинтересовался пожеланиями клиента.

– Подстричь покороче.

– Укоротить?

– Подстричь, – Глеб показал на пальцах желаемую длину – С боков можно еще короче.

– Как у наемников?

Глеб вспомнил короткие – наверное, чтоб голова не потела под толстым подшлемником – стрижки наемников. Очень практично, особенно в жару.

– Пожалуй. Да, и побрить еще.

Защелкали ножницы, срезая с головы длинные пряди волос. Парикмахер работал быстро и уверенно, и Глеб прикрыл глаза, погружаясь в приятную полудрему. Была у него еще на Земле такая привычка – дремать в парикмахерских. Да еще в общественном транспорте. Не выходя из полудремы, он только механически наклонял и поворачивал голову, подчиняясь негромким указаниям мастера. Потом звук ножниц стих и раздался скрип направляемой на ремне бритвы. Легкие, влажные касания помазка и острое лезвие стало сбривать отросшую щетину. Прикосновение ткани, стирающей с лица остатки пены. Шуршание щеточки, смахивающей с головы и плеч колючие волоски.

– Готово.

Глеб открыл глаза и глянул в поднесенное цирюльником овальное зеркало в массивной бронзовой оправе с ручкой. Кивнул удовлетворенно, проведя рукой по коротким волосам.

– Вода в бочонке, тазик рядом, – сказал цирюльник и показал рукой, где именно.

Волков начерпал ковшиком в низкое круглое корытце, собранное из плотно пригнанных деревянных плашек, воды и обмыл голову. Подозрительно посмотрел на висевшее рядом серое полотенце и перевел взгляд на парикмахера. Тот правильно интерпретировал его взгляд и принес из соседней комнаты другое. Глеб вытер голову и спросил:

– Сколько?

Цирюльник посмотрел в потолок, пожевал в раздумье губами и выдал:

– Одну серебряную.

Глеб пожалел, что не поинтересовался у Тханга местными ценами. Вспомнил – орк говорил, что на пару монет можно декаду питаться, если без изысков. Решил, что цена завышена:

– Больно цену ломишь, мастер.

– Пол-монеты, – пошел тот на попятную.

Волков достал из кармана серебряный кругляш и протянул парикмахеру. Дождался сдачи из горстки медных монет и вышел за дверь к ожидающему на улице орку Когда Тханг увидел его короткую стрижку, то чуть челюсть на мостовую не уронил. Не уронил, но разразился целым потоком возмущения. Из всей чрезвычайно эмоциональной речи, обильно приправленной местными идиоматическими выражениями, Глеб уяснил только, что он не слишком умный человек, которого на пять минут без присмотра нельзя оставить.

– В чем дело? – прервал он орка на полуслове, когда тот пошел на второй круг.

Тханг поперхнулся и ткнул пальцем в его стрижку, заорал:

– В чем дело?! Ты у меня спрашиваешь: в чем дело? – он еще раз указал на короткие, влажноватые после помывки волосы. – Что это такое?

Глеб поковырял пальцем в зазвеневшем от диких воплей ухе и честно ответил:

– Стрижка.

– Какая, нахрен, стрижка?!

– Короткая.

Орк страдальчески замычал, словно у него заболели разом все зубы, даже те, что давно выпали.

– В чем дело-то? – повторил Волков. – Объясни по-человечески. Очень практичная прическа – и не жарко, и волосы в глаза не лезут. У вас же носят короткие прически. Вон, у наемников я такие же видел.

– У наемников?! – Тханг взвыл. – У наемников?!! Ты же не наемник! Маркиз Фаросс носит стрижку, как у наемников?!!

– Какой, к черту, маркиз?! – теперь повысил голос и Глеб. – Какой! К черту! Маркиз?! Не имею к нему никакого отношения!

– Имеешь! Пока находишься в его теле – имеешь! – Тханг ткнул его пальцем в грудь.

Глебу захотелось в ответ въехать орущему орку хорошим хуком в челюсть, но остатки здравого смысла удержали уже пошедшую на замах руку. Тханг понял по его глазам, что в следующий раз Волков может не сдержаться, и сбавил тон. Вряд ли он испугался самой драки – парень он здоровенный – и схлестнись они с Глебом, еще неизвестно кто бы вышел победителем. Скорее всего – не захотел портить репутацию своему драгоценному маркизу. Точнее – его телу.

Сказал заметно тише:

– Шляпу надень.

Тем и ограничился. Больше упреков Глеб от него не услышал.

– Приперлись, когда не надо, – недовольно процедил орк, бросив короткий взгляд ему за спину.

Волков оглянулся и увидел приближающихся местных стражей порядка в стальных шлемах с полями – на Земле, если Глеб не путал, такие шлемы назывались шапелью, – стальных же кирасах, с короткими мечами, висящими на поясах слева, и деревянными дубинками – справа, с алебардами в руках. Не иначе кто-то чересчур бдительный сообщил, а может, их привлекли громкие вопли Тханга.