Война 2020. На западном направлении - Владислав Морозов

– Кстати, а как там в Минске, Александр Михалыч? – поинтересовался майор Сева.

– Попытки выступлений этой ночью, конечно, были. Местные силовики докладывают, что подавили все на корню. Но Запад уже утверждает иное…

Именно в это время западные СМИ дружно разразились пространными репортажами о масштабных антиправительственных выступлениях в Минске и Гродно. Прилагавшийся к этой новости видеоряд, как обычно, был довольно невнятен – какие-то мечущиеся по темным улицам люди и отдаленное мерцание милицейских мигалок. Внимательные специалисты довольно быстро определили, что данные кадры были нарезкой, торопливо и не особо талантливо слепленной из видеозаписей массовых выступлений в Боготе полуторагодичной давности и прошлогодних, ставших уже обыденно-привычными волнений мусульман в Париже. Но правда никого на Западе уже привычно не интересовала…

– А что на границе? – поинтересовался седой.

– Меньше часа назад «оппозиционные вооруженные формирования», изображающие поднявших мятеж местных мотострелков, начали выдвигаться сюда, надо полагать, на выручку тем, кто попытается выходить из Гродно. Хотя первоначально задачи у них явно были другие. Ну, связи у них уже нет, наши позаботились.

– А мы?

– А мы продолжаем по плану, товарищ полковник. Мне уже доложили, что из Острова вылетела шестерка «Су-34». Они первыми отработают по их бронетехнике еще до подхода к западной окраине Гродно. Кроме того, сейчас уже должны стартовать местные «Су-25» из Кобрина. Думаю, справимся, тем более здешние армейцы начинают подтягиваться…

– Это бы хорошо, Сева. А то если, не дай бог, их броня дойдет до города… Нам только полномасштабных уличных боев не хватало. Ну, ты меня понял…

– Так точно, товарищ полковник!

– Тогда поехали.

Минск. VIP-палата 9-й городской клинической больницы на ул. Семашко, 8. Утро 4 июня.

Медики до сих пор не могли поверить, что в особой и тщательно охраняемой палате на третьем этаже их клиники в это утро появился слишком хорошо знакомый всем белорусам и россиянам усатый персонаж.

Теперь уже прооперированный по поводу серьезного пулевого ранения в левое плечо и нескольких более мелких осколочных ран и порезов на руках и ногах, он смирно лежал на койке под простыней. Сейчас его жизни особо ничего не угрожало, но вид бессменный президент Беларуси имел крайне бледный. К его руке тянулась трубка капельницы, а вокруг койки высокопоставленного пациента мерно поквакивало несколько аппаратов, датчиками которых был буквально облеплен больной – теперь дотошные медики хотели знать о его самочувствии буквально все. Тем более что лежавшая на них ответственность была крайне высока – сейчас в 9-й городской клинической больнице президентских охранников и прочих «сопровождающих лиц» было едва ли не больше, чем собственно медперсонала. И аргументы на тему того, что здоровье и сохранность тела босса надо было беречь до ранения, а отнюдь не после него, на очень рано встающих, но весьма туго соображающих вооруженных людей не действовали…

Высокопоставленный пациент встрепенулся, услышав за белой дверью палаты шаги нескольких человек и приглушенные голоса.

– Да, он в сознании, – сообщил один из голосов и добавил: – Но, поймите, он еще не отошел после операции, поэтому очень прошу вас недолго, буквально несколько минут!

– Как получится, доктор, – ответил другой очень уверенный голос. – Мы постараемся.

Дверь бесшумно открылась, и в палату вошли двое. В почти одинаковых серых костюмах, белых сорочках и строгих галстуках. Что характерно, без бахил на обуви.

Одного из них, того, который только что говорил с врачом и вошел первым, пациент узнал сразу. Его временами очень суровое лицо, конечно, можно было и не узнать, поскольку этот человек лишь иногда мелькал на пресс-конференциях в Минобороны РФ. Там он обычно сидел позади Министра обороны в мундире с погонами генерал-лейтенанта. Но если заместитель начальника Генштаба ВС РФ генерал-лейтенант Глебов был хоть немного знаком широкой публике, то лицо второго, вошедшего следом за ним и державшего в руках элегантный кейс человека было знакомо вообще мало кому, хотя полковник Минин и был далеко не последним человеком в руководстве специальными операциями ГРУ ВС РФ.

Вошедшие тихо подошли к пациенту. Первый слегка наклонился к нему.

– Здравствуйте, – приветствовал он лежащего, понизив голос почти до шепота. – Вы в состоянии говорить?

– Да.

– Вы меня узнаете?

– Да, хенерал, узнаю.

– Надеюсь, вы хорошо понимаете, что с вами сегодня произошло в Гродно?

– Кажется, понимаю…

– А вам доложили, что в Гродно десятки случайных жертв и стрельба пока продолжается? И кроме того, туда через границу, из Литвы, уже продвигается некая механизированная часть, сформированная вашими оппозиционерами, которая, видимо, должна изображать восставших солдат белорусской армии?

– В общих чертах доложили…

– А про попытки антиправительственных выступлений в Минске и других городах тоже доложили?

– Да.

– Это хорошо, что вы в курсе. И что вы думаете делать дальше? После всего случившегося? Учитывая, что с минуты на минуту может последовать официальное сообщение из-за границы о том, что НАТО в лице прежде всего Польши готово поддержать «белорусских революционеров» силой оружия, после чего, скорее всего, последует массированный удар как по вашим военным объектам, так и по Калининграду? Добавлю, что поляки к такому развитию событий вполне готовы.

– Что вы от меня хотите, хенерал?

– В связи с произошедшим сегодня в Гродно в силу автоматически вступает секретный договор от 9 января 2001 года о совместной обороне в случае военного нападения на одного из партнеров. Кстати говоря, мы уже начали действовать в соответствии с положениями этого договора, иначе вы, скорее всего, были бы мертвы. Наши люди в Гродно успели вмешаться буквально в последнюю минуту, а сейчас почти полностью нейтрализовали вражеских диверсантов.

– Я вас понял. Я ценю участие российской армии и спецслужб и безмерно благодарен за мое спасение…

– Хорошо, что вы все правильно понимаете. Вам надо немедленно подписать приказ о полном переходе ВС Беларуси под наше оперативное командование, чтобы потом ни у кого не было глупых вопросов и предположений. Ваши Министр обороны и начальник Генштаба его уже завизировали. Дело за вами как за Верховным Главнокомандующим. Вы в состоянии поставить свою подпись под документом?

– Да, давайте.

Полковник Минин бесшумно раскрыл кейс и вынул оттуда папку и ручку, которые бережно поднес под правую руку пациента.

Тот, морщась то ли от боли, то ли от чего-то еще, подписал. Документ и ручка мгновенно переместились обратно в кейс, который закрылся столь же бесшумно, как и открывался.

– Шо дальше? – спросил пациент.