Джонни Оклахома, или Магия массового поражения - Сергей Шкенев

– Где арбалетчики? Ой…

Настоятель подавился криком, завороженно глядя на упёршийся в печень меч, а старший Оклендхайм негромко посоветовал:

– Заткните пасть, пожалуйста.

Сидевшие по обе стороны от брата Гругуса служители Маммоны испуганно замерли, не решаясь противоречить решительному сэру Людвигу, а самый сообразительный замахал руками, показывая стрелкам, что они неправильно поняли возглас настоятеля.

– Вы совершаете преступление, граф, – выдавил банкир.

– Я? – Оклендхайм изобразил удивление. – Наоборот, я не позволяю ему совершиться.

– В каком смысле?

– Согласно древнему закону, если найдётся кто-то, добровольно согласившийся сочетаться браком с осуждённым на смерть, казнь отменяется. Хотите нарушить тот закон?

– В нём говорится о том, что невинная дева может спасти приговорённого…

Богато одетый горожанин с золотой цепью на шее вмешался в разговор:

– Вы ошибаетесь, брат Гругус, в законе ничего не говорится о девах, тем более невинных. Любой доброволец, и всё тут!

– Спасибо за консультацию, господин Тарбаган, – поблагодарил граф. – Но что же нам скажет настоятель ордена?

Председатель магистрата вольного города Окленда всем своим видом выразил надежду на строптивость старшего брата Ордена Маммоны. Увы, господин Микаэль немного просчитался.

– Да будет так! – выдохнул банкир. – Маммона благословляет жениха и невесту!

Переодевшаяся в приличную одежду Ирка пряталась за спиной Ивана, опасаясь попасться на глаза будущему свёкру, но жених предательски отошёл в сторону, представив невесту под внимательный взгляд отца.

Граф Оклендхайм переглянулся с норвайским риксом и довольно улыбнулся:

– Доченька… Да, вы позволите называть вас именно так?

– Можно, – робко ответила рыжая.

– Замечательно. Итак, доченька, желаешь ли ты выйти замуж за этого юношу?

– Желаю, и уже давно! – Ирка покраснела и опять спряталась за спину Ивана.

– Давно? – удивился граф.

– Как только его увидела, – пояснил рикс Вован. – Джонни настолько неотразим, что девушки просто обязаны влюбляться с первого взгляда. Разве вы не верите в такую любовь, сэр Людвиг?

Оклендхайм-старший верил. Но больше всего верил в то, что с планами занять денег у Ордена Маммоны придётся расстаться. Ладно ещё город взял на себя расходы по лечению побитых стражников – хвала Небесным Богам, что норвайский рикс действовал грубо, но аккуратно и никого серьёзно не покалечил. Переломы срастутся, ушибы заживут, синяки рассосутся… Только вот в кошельке от этого ничего не прибавится.

Разговор происходил всё в том же трактире «Сломанный смычок», куда участники бурных событий на Ратушной площади решили вернуться в надежде, что заказанный и оплаченный обед их дожидается. Удивительно, но так оно и оказалось, только количество блюд на столе значительно увеличилось. Сияющий, как только что отчеканенный злотый, официант склонился к варварскому риксу и доверительно зашептал:

– Господин Тарбаган лично распорядился.

Сэр Людвиг, разобрав шёпот, поинтересовался:

– Микаэль решил заняться благотворительностью?

– Не знаю, ваше сиятельство, но он обещал появиться чуть позже и всё объяснить. И просил обязательно его дождаться.

Тяжёлый разговор в банке Ордена Маммоны стремительно скатывался к безобразному скандалу. Брат Гругус, брызгая слюной во все стороны, тыкал пальцем в бумажку и орал:

– Откуда взялись такие расценки, господин Тарбаган? Вывихнутый палец городского стражника никак не может стоить четырёх злотых!

– Дешёвых стражников в Окленде нет, – невозмутимо ответил председатель магистрата. – По другим вопросам, как я понял, возражений не имеется?

– Они есть! – Банкир захлебнулся от негодования. – Почему аренда арбалетчиков оценена в шестьдесят марок? Мы же договаривались о двух!

– Совершенно правильно, брат Гругус, договаривались… Но о чем? О том, что стрелки присмотрят за порядком, но нападение на виконта Оклендхайма и его невесту договором не предусматривалось. Так что всё честно – дополнительные услуги оплачиваются отдельно.

– О каком нападении вы говорите? – опешил настоятель. – Не было такого.

– Было. Множество свидетелей тому, как вы подали команду. Заметьте, я не прошу компенсировать моральный ущерб оскорблённым призывом к нарушению закона людям.

– Но… – Брат Гругус запнулся и ещё раз пробежался взглядом по длинному списку, задержавшись на итоговой цифре. – Но триста двенадцать марок и два злотых? Это несерьёзно!

– Округлим до трёхсот пятнадцати? – предложил Тарбаган.

– Округлять не будем. Но почему столько?

– Дрова нынче дороги, брат!

– Хворост так и остался лежать на площади, господин председатель.

– Да? Тогда давайте добавим семь гривенок метельщикам улиц.

– Это грабёж! Я буду жаловаться!

Где-то внутри себя настоятель уже смирился с тем, что с деньгами придётся расстаться, но хотелось сохранить лицо. Кому пожалуешься на вольный город? Разве что его величеству, но король давным-давно скинул дела на герцога Ланца, а сэр Джеронимо за решение проблем берёт дорого. И ссориться с магистратом не с руки – цеховой и гильдейский старшины Окленда проводят через банк Маммоны солидные суммы, и лишиться процентов от сделок для Ордена в высшей степени неразумно. Начнут работать с «Гномьим штандартом», и что тогда?

– Я согласен, господин Тарбаган. Прикажете перевести на счёт магистрата?

– Наличными, брат, исключительно наличными!

На Ратушной площади тоже происходил разговор, но исключительно деловой, без повышенных тонов и взаимных упрёков. Почтенный мастер Дилли Джанс, ведущий происхождение из славного гномьего рода Кольтов, обсуждал с заказчиком, таким же гномом, эскиз бронзовой памятной доски и сроки её изготовления.

– И завитушки пустить по краям?

– Да, мастер Дилли, без завитушек никак.

– Тогда получится немного дороже.

– Расходы окупятся.

– Не сомневаюсь, почтенный мастер Юдашек, нисколько не сомневаюсь. – Гном оторвался от эскиза и посмотрел на соплеменника. – А если буквы позолотить?

– Думаете, будет лучше?

– Несомненно. Пусть все видят издалека, что именно в вашей мастерской одеваются виконт и виконтесса Оклендхайм. Кстати, сколько леди Ирэна запросила за использование своего имени в коммерческих целях?

– Три процента от стоимости любого заказа.

– Разумная девушка, господин Юдашек. Характером – вылитая гнома.

– Леди Ирэна не похожа на гному, господин Дилли.