Чертова дюжина ангелов - Алексей Бессонов

«Интересно, – подумал Хикки, оглядываясь по сторонам, – кой черт унес его сапоги?»

Внимательно осмотрев излучатель, Хикки обнаружил, что в испаритель забита полная обойма – значит, мертвец вряд ли отстреливался от своих убийц.

Ему стало не по себе. Кто – или что? – обезглавило вооруженного корварца, способного выжечь пол-русла одной длинной очередью? И какого дьявола ему, генетически – обитателю сухих горячих степей, понадобилось лезть в воду, до которой он не был большим охотником?

Хикки спрятал в карман желтый шарик корварца и вернулся к озерку. Встав на колени, он всмотрелся в в его прозрачную глубину. Затем, чертыхаясь, захлопнул забрало шлема.

На самом дне что-то тускло блестело.

Хикки сбросил с плеч кожаную куртку, загерметизировал стык шлема с наплечником и решительно нырнул в воду. Ее холода он не почувствовал: система жизнеобеспечения включилась автоматически, в шлем пошла дыхательная смесь. Хикки встал на колени, пошарил перед собой руками и вскоре вынырнул, зажав между пальцами прямоугольную золотистую пластинку.

Это был имперский ключ-транскодер, причем настолько древний, что Хикки, вглядевшись, едва не ахнул: ключ был сделан во втором столетии после Переселения…

Выходило, что корварец, скорее всего, уронил вещицу в родник. Значит, она была для него настолько ценной, что покойник решился лезть в воду… а от воды его мутило. Еще раз оглядев местность и не найдя ничего для себя интересного, Хикки подхватил куртку и поспешил к своим подопечным. Транскодер он спрятал в глубокий внутренний карман комбинезона.

Ирэн и штурман спали. Устроившись поудобнее среди корней, Хикки принялся закусывать окороком. Спать ему пока не хотелось, и он знал, что захочется еще не скоро: все случившееся настолько вздрючило его нервы, что Махтхольф находился в состоянии какого-то болезненного возбуждения, схожего с лихорадкой. Внешне он не терял самообладания, выглядев почти спокойным, но внутри него метались тысячи мыслей одновременно… впервые в жизни он не знал, что делать.

Будь он один, Хикки скорее всего остался бы в засаде рядом с брошенным грузовиком. Напав на пришедших за товаром хозяев, он, возможно, смог бы как-то улучшить свои перспективы – добраться до средств связи или даже, при успешном развитии событий, разжиться каким-нибудь транспортом. Планетарный катер сейчас бы не помешал! Но он был не один. Рядом с ним безмятежно сопели двое совершенно беспомощных людей, не способных самостоятельно выжить в подобных условиях. Он не мог бросить их и на час.

Хикки закончил свой завтрак, облизнулся и достал сигарету. Курить на открытом пространстве он все еще не решался – в конце концов преследователи могли использовать даже инфракрасные детекторы – вероятность, конечно, была ничтожной, но отбрасывать ее все же не следовало. Впрочем, Хикки не мог сказать, начнут ли их искать вообще. Чич Фернандес, обнаружив корабль на планете, вряд ли решит, что три человека без техники и тяжелого оружия могут причинить ему какие-либо неприятности. Это выглядело слишком фантастично. Но Хикки хорошо помнил, что в жизни порой случаются самые невероятные ситуации – и потому считал, что в первую очередь им следует уйти как можно дальше от «Олдриджа». Вдобавок ко всему ему очень не понравились сырые джунгли низин, по которым они двигались ночью. Здесь, в предгорье, дышалось значительно легче.

Под боком у Хикки заворочалась Ирэн.

– Спи, – прошептал он. – У нас еще куча времени.

– Я хочу есть, – ответила девушка и села. – Господи, я все еще не понимаю, где я и что со мной…

– Ничего хорошего, – Хикки отрезал кусок мяса, достал флягу с питательной жидкостью и протянул ей. – Мы живы благодаря случайности: мой организм оказался крепче, чем они думали. Проснись я чуть позже… впрочем, мы и не проснулись бы. Хе-хе!.. дядя Хикки показал уродам задницу. Вопрос только: надолго ли?

– И что теперь?

Хикки вернулся в прежнее полулежачее положение.

– Не буди Джерри, пусть себе дрыхнет. Что теперь? Вот я и думаю, что же теперь… Здесь можно дышать, наверное, можно пить воду: у меня есть таблетки для бактериологической обработки. Но что, интересно, мы будем жрать? Даже если очень экономить, моих запасов хватит дня на три. Потом?.. потом будем кушать друг друга.

– Замечательно, – Ирэн поперхнулась, закашлялась и раздраженно сплюнула в сторону. – Ты говоришь об этом с таким спокойствием…

Линкор «Оффенрор-44», окрестности Мармона; тогда же.

– Так вы думайте, черт возьми…

– Я пытаюсь, вице-маршал, но посудите сами: где, как я могу найти грузовик, который успел уйти черт знает куда?

– Не «черт знает», Лосси, отнюдь не черт. Я же говорил: дозорный форт Рича Бэнкса засек его первый поворот. Первый был выполнен верно, и после поворота «Олдридж» совершенно честно разогнался. Значит, они свернули на втором повороте. Дальше – думайте головой: куда они свернули? Грузовик был заправлен «впритык» до Мармона, следовательно, лишние маневры исключаются. Они просто изменили курс в какую-то другую сторону. Вот тебе и вся математика. Тем более, не забывай про Махтхольфа.

– Вы считаете, что Хикки успел вмешаться во всю эту бодягу? Но ведь вы же сами сказали, что он, скорее всего, не знал о том, что происходит на борту? Ведь он же там – случайно?

– Даже «случайный» Хикки способен навертеть чертям хвостов. Я допускаю, что его переиграли в каком-то частном моменте, но это не значит, что он не пытался вмешаться. Угрохать его тоже не так-то просто…

– Почему он тогда молчит? Он что, не может как-то связаться… ну, хотя бы и с вами? Или вообще – с кем-нибудь?

– Значит, не может. Вот ты и думай: а откуда он не может? Думай… времени у тебя не так уж и много.

Тяжело сопя, полковник Лоссберг приподнялся в кресле и одним глотком допил свой кофе – густой, как патока; сидевший напротив него Кришталь осторожно кашлянул и поинтересовался:

– Что, дедушка опять чего-то не договаривает?

– Дьявол его раздери, этого дедушку. Давай думать: куда мог подеваться поганый «Олдридж», имевший курс на Мармон? Какой у него был второй поворот?

Кришталь закатил глаза. Для таких расчетов вычислитель ему не требовался. Лоссберг всегда отбирал себе лучших – если старший специалист задерживался в его экипаже больше, чем на один вылет, значит, то был профессионал высшей пробы. С Кришталем они ходили уже три года.

– Если они шли с нормальной скоростью…

– С расчетной.

– Тогда в иксах у нас получаются две десятки, это ясно, как белый день. А вот в игреке… – Кришталь остервенело поскреб ногтями заросшую рыжим волосом грудь и довольно осклабился: – А в игреке сто семнадцать.

– Сто семнадцать, – повторил Лоссберг.

Он выбрался из кресла и с чашкой в руке прошелся по салону. Толстый коричневый ковер скрадывал звук его шагов. Вернувшись к столику, полковник наклонился и налил себе из кофейника еще чашку.