Чародейский Источник - Иван Нефедов

Итак, что, собственно говоря, удалось узнать? Информацию о делах, творящихся в этой части планеты. О том, что происходит в других уголках Крамджала, я не имел понятия – жаль, но до телевидения примитивы пока не доросли. Но, если Кэти удастся запустить зонд, информация польется на меня потоком. Я потер руки и решил вновь обратиться к своему внутреннему голосу, потому что с Кэти сейчас разговаривать не хотелось.

– Ну что? – спросил я у него. – Мы с тобой сегодня узнали чертовски многое. Например, что оказались в эпицентре международного конфликта. Что будем делать?

– Как что? – ответил мне мой внутренний голос. – Будем пассивно наблюдать. Ты же понимаешь, что вмешиваться в политику, да еще на чужой планете, это не просто неэтично, но и неразумно. Международный конфликт может с нашей помощью перерасти в межпланетный. А это плохо.

– Но я не хочу торчать на корабле и ждать, пока Кэти починит его. Мне скучно.

– Согласен, это скучно. Но скажи честно – тебе разве не лень? Представь – думать, как выбраться отсюда через кольцо оцепления, потом куда-то идти, искать приключения себе на задницу… Это же так хлопотно… В данной ситуации наиболее эффективно именно сидеть на месте.

– Ну, в целом ты, конечно, прав. Вот только думать мне не лень. Так что давай все же обмозгуем эту самую данную ситуацию.

– Давай.

– Итак, что мы имеем? Два короля дерутся друг с другом за какой-то загадочный источник. Что это за источник мы пока не знаем, но, очевидно, что он представляет собой исключительную ценность, если стал причиной войны. Так?

– Так.

– Источник находится на земле этого короля… Как там его? Штампир? Стампур? Шампур?

– Стампин, – подсказал мне мой внутренний голос, порывшись в памяти.

– Точно. Так вот, источник этот изначально находится на земле этого Стампина. А второй король…

– Чундарк, – не дожидаясь, пока я запнусь, вновь подсказал внутренний голос.

– Верно. Этот самый Чундарк хочет оттяпать у Стампина часть его земли, причем именно ту часть, где расположен данный источник. Что это означает? Что Чундарк – агрессор, а Стампин – невинная жертва короля-завоевателя. Правильно?

– В общем, да.

– Более того, – продолжал я развивать свою мысль, – поскольку мы приземлились на территории этого Стампина, значит, мы перед ним в долгу.

– Это как? А если бы ты приземлился на земле Чундарка?

– Значит, были бы в долгу у Чундарка.

– Почему?

– Не знаю, – признался я. – Но мне кажется, что так правильно.

– Глупости. Неужели тебе хочется быть у кого-то в долгу? Нет, ты просто ищешь оправдание, чтобы вмешаться в ситуацию. Повоевать. Подозреваю, что ты просто вознамерился, прикрываясь политической необходимостью, пострелять из СИЧУПовских пулеметов. И это желание даже сильнее, чем твоя лень.

– Блин, ты видишь меня насквозь.

– Это потому, что я твой внутренний голос. Ну ладно, допустим, что твое желание принимается, я сам этого хочу. А как же нам это устроить?

– Очень просто, – обрадовался я тому, что мой внутренний голос не особо возражает против испытания пулеметов. – Мы отправимся к королю Стампину и предложим ему нашу помощь. Вряд ли он откажется, ведь пулеметы и ракеты – это вам не стрелы да баллисты, так?

– А договор с Алегрондом?

– Начхать! Мы действуем в интересах клана Красных Драконов… Или Черных?

– Красных.

– Да. И поэтому чародеи возражать не станут.

– Знаешь, что я только что понял?

– Что?

– Ты сменил темперамент. Ты уже не флегматик. Ты, скорее, холерик-авантюрист. А еще точнее – ты всегда был латентным романтиком и теперь этот твой романтизм в тебе внезапно проснулся. У тебя могут возникнуть проблемы.

– Глупости. Про романтизм особенно. А темперамент так просто не изменить.

– А ты его изменил. Кроме того, не сказал бы, что это было «просто». Не забывай, что ты открыл новую планету, установил контакт с гуманоидами, плюс узнал, что Земля – это колония, а все мы на самом деле выходцы с Крамджала, и что жизнь на нашей планете появилась не сама по себе, а ее «насадили». Любой нормальный человек от подобной информации получил бы страшнейший стресс. Вот ты его и получил, потому что ты нормальный. А стресс, в свою очередь, вызвал изменение темперамента. К тому же, согласись, несмотря на то, что ты считал всех этих студентов-романтиков идиотами, ты же сам хотел попасть в какую-нибудь экстремальную ситуацию. Так что – смирись. Ты сменил темперамент.

– Хм. Черт побери, ты прав. Я, наверное, и впрямь стал холериком-авантюристом. Теперь можно отправляться спать. Завтра с утра займемся политикой.

Я бодренько вскочил с кресла и побежал в каюту, где упал на кровать и мгновенно заснул.

* * *

Я стоял посреди площади, разглядывая разношерстую толпу, которая бродила по рыночной площади. Площадь располагалась между крепостными стенами и домами, построенными в строгом готическом стиле. Люди здесь суетились, кричали, спорили о чем-то, я же скучающим взором обводил всю эту средневековую толпу и думал о том, какого черта я здесь делаю.

Внезапно кто-то завизжал. Этот визг поддержали тысячи голосов, завопивших разом, как по команде. Я поднял голову и, окаменев от ужаса, увидел, что над крышами домов появилась огромная голова со всклокоченными волосами. Сначала я увидел голову, потом плечи, потом я уже ничего не видел, потому что побежал вместе с толпой в сторону подъемного моста у крепостной стены.

Думал я в этот момент только об одном – как бы спастись от этого великана, поступь которого заставляла землю содрогаться. Рядом, споткнувшись, упали какие-то люди, их тут же растоптала обезумевшая от ужаса народная масса. У мостовых ворот столпотворение стало ужасным, и я понял, что туда нечего и соваться – либо погибну в давке, либо настигнет великан.

Поэтому в моей голове мигом созрел хитроумный план – я решил, что побегу не со всеми, а сверну в сторону и спрячусь возле мостика, ведущего к воротам. Я уже видел свое укрытие и радовался тому, что всех перехитрил. Добежав до места, я скорчился в тени мостика, боясь повернуться и посмотреть, где великан.

Но потом ощущение безопасности и врожденное любопытство все же победили страхи, и я обернулся. Последнее, что я увидел, была огромная нога в деревянном башмаке, которая опустилась прямо на меня. Потом осталась только темнота и обида, что мой хитроумный план ни фига не сработал, и великан меня раздавил, как муравья.

* * *

Я сел в кровати, мокрый от пота, с бешено колотящимся сердцем. Давненько меня не мучили кошмары. Впрочем, этот казался мне забавным, я запомнил его в мельчайших подробностях – кафтаны простолюдинов, серо-желтые стены домов, великана в белой рубахе и кожаной безрукавке. Почему, интересно, дурные сны запоминаются лучше обычных, счастливых?