Во всем виноваты пришельцы - Вячеслав Козырев

Тем временем Том заскочил в бот, вернулся оттуда с винтовкой и флагом, который воткнул в землю. Приложив руки к головам, новоявленные «планетовладельцы» промычали гимн, и Том несколько раз выстрелил в воздух, изображая салют. Джим вытащил вторую винтовку, и непрерывный грохот выстрелов разорвал тишину в клочья.

Вскоре им надоело палить впустую в воздух, и они начали озираться вокруг, пытаясь отыскать какую-либо мишень. Ничего существенного рядом не оказалось, один сухой кустарник. Механик слазил в бот, достал несколько банок из-под пива, нацепил их на ветки, и стрельба продолжилась с новой силой. Летели банки, летели щепки.

Неожиданно они ощутили, как подул ветер. Кусты начали угрожающе раскачиваться, словно пытаясь дотянуться до стрелков. Небо потемнело. Резко разболелась голова.

– Наверно, погода меняется! – крикнул Джим. – Уходим!

– Они юркнули в люк, и бот поднялся в воздух.

– Эй, на корабле, мы возвращаемся.

– Жду. – Ци неохотно оторвался от своего увлекательного занятия, вытащил диск и взглянул на экран наружного обзора. Над планетой бушевал настоящий ураган.

– Ничего себе! – удивленно протянул он.

– Всякое негативное действие вызывает такое же негативное противодействие, – четко произнес компьютер.

– Что? – От неожиданности программист выронил из рук карандаш. Машина мыслила самостоятельно.

– Все дела и поступки наши к нам же и возвращаются.

– Мы-то при чем?

– Вы нарушили покой планеты.

– Что б ты понимала. Знаешь, как здесь будет прекрасно жить, когда прилетят и поселятся колонисты.

– Уже вижу. У вас, у людей, чрезвычайно дурные привычки.

С этим Ци не мог не согласиться. Еще не известно, что с тобой будет после смерти. Да и вообще он всегда выступал против бессмысленной страсти к разрушению, в особенности если лично тебе в ответ ничего не грозит. «Не умеешь делать, – учись хотя бы не портить», – пытался он вразумить остальных, однако, встретив сначала непонимание, а затем и откровенное издевательство, решил лучше помолчать. Но компьютер он все-таки решил немного подразнить.

– Ты прям баба какая-то. Из-за пары выстрелов сопли распустила.

Машина задумалась.

– Леди, – наконец произнесла она.

– Что, леди?

– Не что, а кто. Я леди. Я умная.

– Умных замуж не берут, – хихикнул Ци. – Мужики красивых любят.

Машина задумалась, а потом, видимо обидевшись, решила не отвечать. Впрочем, было уже не до разговоров.

Спасательный бот приближался, но, не долетев метров десять, клюнул носом и врезался в землю. Двигатель заглох. Джим и Том выскочили наружу.

Природа словно обезумела. Ветер валил с ног, а окружающий пейзаж стал принимать какой-то странный вид. Вокруг звездолета преобладал коричневый цвет.

– Гляди, растения загибаются! – прокричал на ухо командиру Том.

А от кустов в людей полетели сорванные ветром сучки и щепки. Поначалу редкие, постепенно их количество росло, и удары становились все более болезненными.

– Свиньи! – выругался Джим – один из сучков пробил комбинезон, показалась кровь. – Бежим!

Несостоявшиеся землевладельцы прыжками ринулись к открытому входному люку. Напоследок Том получил такой удар в спину, что растянулся на полу и въехал в рубку на животе.

Плюхнувшись в кресла, они растерянно переглянулись. Получалось, на них напали эти самые «кусты».

– А планетка-то – дрянь, дерется, – мрачно заметил механик, потирая ушибленное место.

– И денежки, похоже, тю-тю, накрылись медным тазиком, – меланхолично добавил Ци, вертя в руках одну из залетевших щепок.

– Молчать! – рявкнул Джим. – Стартуем! – И со всей силой вдавил кнопку «Старт», словно именно она виновата в том, что произошло.

Это была самая настоящая катастрофа. Ни один идиот на Земле не станет тратиться на участок, где всякий паршивый куст норовит выколоть тебе глаз или оторвать какой-нибудь другой жизненно важный орган. Какие намечались гигантские, захватывающие дух планы, какие расстилались чудесные розовые горизонты, и на тебе, с размаху мордой в грязь. Дикая ярость, захлестнув Джима, душила, заставляя терять остатки разума.

Выйдя на орбиту, он развернул звездолет и выпустил по планете ядерный заряд – один, другой, третий. Он бил по планете, будто хотел ее вовсе уничтожить.

– Сэр, – раздался дрожащий голос Тома, так как в таком состоянии командир мог запросто двинуть в челюсть. – Мы останемся без оружия.

Джим по привычке замахнулся на сунувшегося под горячую руку механика, но вовремя остановился, поняв, что тот прав.

– Черт с ней, с этой свинячей дрянью. Идем домой. По пути заглянем в соседнее звездное скопление, может, что и попадется. Ци, на всякий случай передай на Землю наши координаты и застолби планету.

Тот включил канал связи с Землей, но, сколько ни крутил ручку настройки приемника, не услышал ни единого звука. В это время изменилась тональность шума работы механизмов, к которому настолько привыкаешь, что совершенно не замечаешь. В нем явно чего-то не хватало. Ци тревожно взглянул на пульт – погасла зеленая лампочка работы компьютера. Он попытался ввести пару команд – безрезультатно.

– Командир, у нас проблемы.

– Короче.

– Нет связи, не работает Центральный компьютер.

– Не морочь мне голову. Лучше проверь генераторы, антенну или запусти резервную программу.

Не успел он договорить, как произошло самое страшное для одинокого корабля: замолчали двигатели. Наступила зловещая тишина.

– Что это? – тихо спросил Джим.

Том замер, выпучив глаза и не в силах произнести ни слова.

– В моторный отсек, живо, – еще тише прошептал капитан.

Механика как ветром сдуло. И уже через полчаса стало ясно: двигатели не работали, отсутствовала связь, а главное, вышел из строя Центральный компьютер, мозг корабля. И хотя зеленая лампочка вновь загорелась, машина совершенно не слушалась команд и несла такую ахинею, что уши вяли. Не смогли они перейти на ручное управление, все команды и действия экипажа тотчас блокировались.

В нормальном режиме продолжала работать система жизнеобеспечения корабля, но и она в любой момент могла отказать, если машина даст сбой.

Уяснив ситуацию, они вновь собрались вместе обсудить создавшуюся ситуацию и попытаться найти выход.

– Сдохнем, – хмуро процедил механик.

– Хватит скулить, дрянь свинячья! – набросился на него Джим. – Непоправима только дырка в голове. Пускай каждый выскажет свое мнение, хотя я очень сомневаюсь, что услышу что-нибудь путное. Я предлагаю лечь в анабиоз. Кто следующий?